Чтение онлайн

— А я думал, Штопор, ты хочешь со мной чисто по-братски винища тяпнуть на этот… брудерштраф. А заодно напеть, как ты от моих носорогов на стуле улетел.

Тут наконец Сева и профессор заметили, что подошедший что-то прижимает рукой к затылку Кирилла Петровича.

— Не пыли, ты здесь не лохов стрижешь.

Незнакомец потянулся за чемоданом, но услышал предостерегающее цоканье языком.

— Не спеши, твоя масть не канает.

Сева и профессор как завороженные уставились еще на одного внезапно объявившегося разбойника, тоже потянувшегося к чемоданчику. Хотя на этом человеке не было шикарного кожаного плаща, которым он поразил воображение Коти и Чучи, мы легко признали бы в нем Андрея Алексеевича Нежного, он же Клещ.

Клещ не успел как следует ухватиться за прохладную металлическую ручку, поскольку Потерянный правильно оценил ситуацию и, видя, что оба бандита увлеклись дележом добычи, совершил ловкий прыжок со стула, а из его кулака высунулась зловещая черная птичка, пронесенная под шляпой.

— Ага! — торжествующе закричал он. — Поздно шуганулись, козлы! Конкурешн, по’ли?

Произошла некоторая суматоха, в результате которой оказалось, что:

бандит, который первым пытался захапать чемодан, держит в каждой руке по пистолету, один из которых он направил на Потерянного, а другой — на того бандита, который хотел у него чемодан отнять;

второй бандит вооружен не хуже первого, и целит в первого бандита и — опять же — в Потерянного.

Оказывается, мастаков тайком пронести с собой бадюганы… виноват, оружие, и без Потерянного хватает. Как это удалось прочим двоим, не знаю. У каждого свои тайны.

Да, чуть не забыл: Кирилл Петрович своим балетным па ухитрился выбить из рук у Клеща чемоданчик, и тот с радостным звоном упал на стол, прикончив несколько фужеров и тарелок и раскидав по сторонам морские гребешки с лимоном и цуккини по-венециански, которые к этому времени уже успели появиться на скатерти.

Увидев, что оказался на мушке сразу у двоих, Потерянный почти не растерялся, не зря он величал себя прожженным волком.

— Не рыпаться, а то всем трубец! Сейчас беру чемоданчик и ухожу!

Однако выполнить обещанное оказалось не так просто. Вы видели, как собака хочет перебежать улицу и боится? Вот примерно так же было в этот момент у Кирилла Петровича с серебристым чемоданчиком. А как бы вы себя чувствовали, когда вам в глаза заглядывают две дырки достаточно убойного калибра?

Понимая, что у них руки заняты еще сильнее, чем у Потерянного, два других бандита вступили в переговоры друг с другом:

— Опусти пушку, козел!

— Пушку опустить? Что я — козел? Сам опусти!

— А я что — козел?

К этому моменту прошло уже достаточно времени, чтобы оказавшийся поблизости нормальный интеллигентный человек успел прийти в себя. Первым это сделал Сева.

— Сделка завершена! — заявил он. — Я забираю то, что мне причитается! — и схватил Катю за руку. — Уходим огородами танцующей походкой!

— Постойте! А чемодан? — закричал профессор. — Так прямо и оставим его?

Но Чикильдеев уже не услышал этих слов.

Тогда Потапов с громким писком, который издает воробей прежде чем слететь к обнаруженной крошке хлеба, упал грудью на стол, и закричал малопонятные для окружающих слова:

— Не дадим открыть ящик Пандоры!

Впрочем, его голос утонул в гневном реве, разметавшем в клочки все прочие звуки в зале, включая расслабляющую музыку. Нужно ли объяснять, насколько все собравшиеся были уязвлены тем, что наглая троица осмелилась подковать честную братву, как каких-то козлов, явившись со стволами в святое место, да еще устроила прилюдно разборку! У одного из почетных гостей по кличке Леший не выдержало сердце, испорченное тремя отсидками в колонии строгого режима, и он упал лицом в сашими из форели.

Но еще за секунду до этого уркаганы с вилками и ножами и страшным криком: «Апельсины скороспелые!» со всех сторон бросились на нарушителей понятий. К счастью, профессор в обнимку с чемоданом уже отсеменил достаточно далеко, чтобы не быть раздавленным этим натиском.

Видя, что план операции рухнул, конферансье добрался до микрофона и зычным милицейским голосом прокричал в него:

— А теперь — канкан!

Тем временем заседавший в кухне штаб принял срочное решение не ждать ОМОНа и действовать своими силами. Генерал Пегов, появившись в дверях кухни, сорвал с себя поварской колпак и приказал:

— Всех вязать! Смотрите, чтобы ни один не ускользнул!

Напрасно кто-то истошным голосом завопил: «Два с боку!», уже было поздно. Официанты и музыканты вдруг оказались при табельном оружии, а канканные девицы вместо того, чтобы задирать ноги, бросились в общую свалку с криками: «Стоять! Не двигаться!».

Пока Чикильдеев забирал два других чемодана, не предназначавшихся для обмена, профессор нагнал их с Катей и пожаловался:

— Почему это у нас на любом массовом мероприятии — как в хорошем кино: не могут без мордобоя!

Уже втроем они бросились к выходу из зала.

На самом пороге их было остановил грозный оклик одного из оперативников:

— А вы куда, гады? Стоять! — но сразу несколько голосов прикрикнули на недоумка:

— Ты что, пыли надышался? Это же Профессор!

— Ну и куча-мала! — сказал Сева с нервным смешком, когда они выскочили в кухню. — В жизни такой не видел! А вы, Аркадий Марксович?

— Мне в связи с этим почему-то вспомнилось, — отозвался профессор, — что у древних греков хор в комедии был больше, чем в трагедии.

Не знаю, были ли согласны с этим Потаповским замечанием те, кто остался в зале. Например, Потерянный. Думаю, ему было не до комедии. Но что поделаешь! Одним заходит два туза сразу, а другим не заходит.

45

Если вы думаете, что мы отныне не увидим Костика, то вы ошибаетесь.

Пережив большое нервное напряжение, он ощущал себя неважно, когда вышел на плохо слушающихся ногах в предбанник ресторана. Там он увидел вывеску «Бар» и решил, что надо немного подлечить нервы.

В баре, кроме бармена, никого не было. Да и с чего бы там кому-то быть, если свои пришли по более серьезному поводу, а у чужих возможности посетить этот бар в этот вечер, как сказал бы Зашибец, категорически не было.

Костик ознакомился с прейскурантом и неприятно удивился:

— Ну и цены!

— А что — разве где-то даром наливают? — поинтересовался бармен.

— Бывает, — сказал Костик.

— Ну? — сказал бармен. — Хоть один случай.

— Пожалуйста, — пожал Костик плечами. — Однажды захожу в Университет дружбы народов — там сидят два негра и пьют коньяк. Я предложил им меня угостить. Они сказали: «Назови полное имя генерала Мобуту». Я сказал: «Мобуту Сесе Секо Куку Нгбенду Ва За Банга». Мне тут же налили полный стакан.