Чтение онлайн

Дэмура распахнул окно, чтобы проветрить комнату, плавно опустился на корточки и закрыл глаза. Перед его мысленным взором, сменяя друг друга, проносились человеческие лица, фигуры, и чаще других мелькал человек в маске. Раз от раза он подходил все ближе, весь его облик был пронизан холодной жестокостью и грозной силой. Дэмура испытывал страх и почти физически ощущал мощь нацеленных в него ударов. Он все явственнее видел, как человек в маске налетает на него, круша сопротивление. Наконец он овладел собой и как бы задержал кадр. Нападающий в маске вновь приблизился, однако воображаемый Дэмура стоял не дрогнув. Противники сшибались снова и снова, и схватка все чаще заканчивалась поражением незнакомца. Дэмура еще раз за разом одерживал верх, все более уверенной и четкой становилась его техника. К тому времени, как он закончил медитацию, наступила полночь. Дэмура был весь потный, предельно измученный, каждая мышца его дрожала от напряжения, словно он и в самом деле провел тяжелый бой, зато душу его наполняло чувство уверенности в себе.

Куяма открыл глаза невыспавшийся, с головной болью. Сейчас лучше не показываться на глаза Шефу, пока нельзя будет похвалиться конкретными результатами. Господи, да где их взять, эти результаты?! И тут вдруг его осенило. Ведь он еще при чтении сценария принял определенное решение, а потом оно совершенно улетучилось из памяти. Сонливость и дурное самочувствие как рукой сняло. Куяма умылся, но времени на завтрак пожалел.

Он припарковал машину перед зданием офиса КМК. Кабинет директора-распорядителя помещался на третьем этаже. Куяма решил, что он достаточно глубоко проник в закулисные тайны КМК и кинопромышленности, чтобы позволить себе строить предположения. Директор наверняка окажется профессиональным менеджером, именно он представляет интересы Джонни Азато и правления акционерного общества — этого скопища бездельников. При виде директора Куяма подумал, что не ошибся. Господин Миура казался типичным образчиком японца. Невысокого роста, в очках, учтивый, скромный. На таких вот трудягах и держатся заводы, конторы, акционерные общества.

— Вы, я слышал, расследуете дело о смерти несчастного Джонни?

— Да. — Куяма не сумел скрыть гордости. — Я хотел бы получить кое-какую информацию.

— Пожалуйста, — Миура королевским жестом обвел кабинет, словно желая сказать: все, что здесь есть — к услугам полиции.

— Меня интересует вот какой вопрос: не собиралась ли компания в последние месяцы уволить кого-либо из работников студии — к примеру, ассистента режиссера — за злоупотребление наркотиками?

— Что вы подразумеваете под «последними месяцами»? Два месяца, полгода?

— Н-ну… — Куяма подождал, вдруг этой невнятной подсказки окажется достаточно, однако Миура предпочитал точность. — Скажем, пусть будет год, — рискнул он.

— К вашим услугам. — Миура действовал быстро и энергично. Тотчас отдал по телефону распоряжение собрать необходимую информацию.

— Мы не только собирались, но и уволили одного ассистента. Три месяца назад.

— И Азато не сумел ему помочь?

— Джонни? Чем он мог бы ему помочь? Он не имел к этому делу никакого отношения.

Куяма был просто поражен.

— Вы хотите сказать, что Азато даже не пытался как-то вступиться за этого беднягу?

— С какой стати ему было вступаться? — настал черед Миуры удивляться.

Директор явно не принадлежал к категории людей мягкосердечных. Куяма рассудил, что в задачи центрального отдела расследований убийств не входит объяснять чиновникам, с какой стати люди иногда должны вступаться друг за друга. Поэтому он предпочел попросить адрес уволенного ассистента. Миура снова набрал какой-то номер, а затем с насмешливой улыбкой продиктовал:

— Миямото Кэндзо. Живет в Асакусе. Но ведь эти сведения мы уже сообщили вашему коллеге.

— Какому коллеге? — спросил Куяма, чуя неладное.

Директор вновь запросил по телефону невидимого всезнайку.

— Некоему инспектору Эноёде. Знаете такого?

Дэмура встал в обычное время. Вышел в миниатюрный садик и часок потренировался, затем принял душ, с удовольствием позавтракал. На часы он даже не смотрел, без того зная, что ему уже давно надо быть в участке. Его не слишком беспокоило это обстоятельство. Когда Дэмура решил, что готов к выходу из дома, он недолго думая совершил поступок, на который, как ему казалось двадцать лет, никогда не решится: позвонил начальнику полиции.

Весь разговор занял одну минуту. Дэмура знал, что использовал свой шанс, но не жалел об этом. Ведь он мог просить что угодно. Пожелай он перейти в центральный отдел расследования убийств или стать постоянным высокооплачиваемым экспертом по искусству рукопашного боя, его желание давным-давно осуществилось бы. Точно так же, как сейчас, когда ему едва стоило заикнуться, что он не хотел бы появляться в участке на время расследования дела Азато, тотчас же последовало разрешение. Начальник полиции был обязан ему за помощь в трудную минуту, и это было куда более надежным капиталовложением, чем банковский вклад. Дэмура долго не прикасался к этому своему вкладу, и теперь, когда он вынужден был пустить его в ход, начальник полиции расплатился с превеликой радостью. Дэмура улыбнулся. Новогодние поздравительные открытки за подписью начальника полиции, вероятно, и впредь будут присылаться в участок. В конце-концов он человек воспитанный.

Наконец-то, не связанный условностями службы, Дэмура мог делать что хочет. А он в первую очередь хотел взглянуть на того чудо-каратиста, который так поразил Куяму во время съемок. Были у него и другие соображения, но он решил не отвлекаться на второстепенное, пока в деле остались невыясненные вопросы. Дэмура вывел машину из гаража. Прежде чем тронуться в путь, проверил, хорошо ли надуты шины, достаточен ли запас бензина, масла, жидкости для ветрового стекла. Найдя все хозяйство в порядке, Дэмура выехал.

Все удивлялись тому, как плохо он водит. И это мастер экстракласса, привыкший принимать решение в сотые доли секунды, человек с рефлексами много выше среднего, освоивший науку концентрировать внимание одновременно на разном! Да, вопреки этому Дэмура был плохим водителем и знал это. Но зато машина у него была хорошей марки — добрый старый английский «остин». Управление простое, без выкрутасов, не то что в теперешних автомобилях, приборная доска из настоящего дерева, салон удобный, просторный. Машина эта когда-то принадлежала одному англичанину, который в течение десяти лет каждый божий день приезжал на ней в их додзё на тренировки. А когда пришла ему пора возвращаться на родину, он подарил машину Дэмуре. Англичанин был благодарен за то, что его, иностранца, допустили в святая святых. С тех пор прошло почти восемь лет, и Дэмура успел нежно привязаться к своей машине. Дэмура тщательно выбрал место на площадке, сплошь забитой грузовиками с кинооборудованием, жилыми фургончиками и легковыми автомобилями всевозможных цветов и марок. Теперь можно было заглянуть в таинственный мир, именуемый съемками фильма.

Дэмура прохаживался взад-вперед и с изумлением убедился, что никто не обращает на него ни малейшего внимания. Он уже решил было вытащить удостоверение и велеть проводить его к кому-нибудь из начальства, но вовремя сообразил, что это лишено смысла. Ведь он хотел всего лишь присмотреться, а к чему тут присматриваться, если на съемочной площадке ровным счетом ничего не происходит! Дэмура испытал явное облегчение, когда издали увидел Фукиду; тот с озабоченным видом стоял в группе мужчин. Наконец-то хоть один человек, с которым можно словом перемолвиться в этой чуждой обстановке!

— Скажите, что здесь происходит? Почему все слоняются без дела? Я думал, что сегодня идут съемки.

— Они бы шли, если бы нам удалось сговориться, — полноватый молодой человек рядом с Фукидой весело рассмеялся, но остальные даже не улыбнулись.

— Сговориться не можете? Так что у вас, забастовка?

Тут рассмеялись и все остальные, а Фукида, явно чувствуя себя не в своей тарелке, начал оправдываться.

— Какая там забастовка! Просто новые каскадеры и Такаси не согласны с концепцией режиссера.