Крутые повороты судьбы
Шрифт:
Конечно же, нельзя вспоминать эти незабываемые времена, не описав июльскую красоту природы Подмосковья и Поволжья. Но я этого делать не буду по простой причине: нет таких слов, чтобы можно было это передать.
За время этих двух поездок изменилось и отношение ко мне отца. Именно тогда начались его откровенные теоретические «уроки жизни» – он отвечал на все мои вопросы, порой очень щекотливые.
Последние два года обучения в школе были очень напряжёнными. Свободного времени практически не оставалось. Оценки внушали надежду на окончание школы с медалью. Это давало шанс в случае сдачи первого вступительного экзамена на отлично быть зачисленным в институт вне конкурса без сдачи остальных экзаменов. При этом не имело значения, золотая медаль или серебряная. Ещё одним стимулом было то, что отец обещал в этом случае разрешить мне самостоятельно поехать в Москву.
Теперь мы жили в прекрасной трёхкомнатной квартире, которую приобрели с появлением первых кооперативных домов. О таких условиях для занятий можно было только мечтать! По натуре медлительный, я мог проводить время с книгами до глубокой ночи. Однако моя медлительность оправдывалась доскональным изучением предметов, и приобретённые знания остались со мной на десятилетия.
Одной из главных проблем в этот период был выбор профессии. Должен отметить, что сегодняшним детям можно позавидовать: они уже в 5–6 классе знают, кем хотят стать. К тому же появилось много новых, незнакомых нам факультетов и специальностей: одни из них более конкретные и понятные, другие, типа «менеджмент», не говорящие ни о чём. И в наше время было очень много красивых названий, а что это такое – большой вопрос…
За несколько лет до этого, когда оканчивал музыкальную школу, я уже отстоял своё право не стать музыкантом – во-первых, это не было моим желанием, а во-вторых, я не считал себя талантливым в этой области (хотя преподаватели пытались надавить на меня). Благо мой папа с самого начала сказал, что в двух вопросах может быть только советчиком, но никогда не будет настаивать в выборе профессии и в выборе друга жизни, то есть жены. И он объяснял, что в обоих случаях это – на всю жизнь, поэтому, чтобы никого не обвинять в будущем, я должен принять решение сам.
Мечты мои бросали меня из стороны в сторону. Больше всего хотел стать врачом-хирургом; было много бредовых идей, и я считал, что в основном медицина – это хирургия. Если до конца быть честным – и сейчас, может быть, глупо, но считаю так.
Главной несбыточной мечтой, которая уйдёт вместе со мной в мир иной, было построить абсолютно безопасный для жителей город будущего с широчайшими проспектами и улицами с отдельными полосами для велосипедов, автобусов, машин специального назначения, где можно будет ехать на высоких скоростях со стопроцентной гарантией не столкнуться с пешеходом, где не будет похожих друг на друга зданий. И главное, я имел план, как это сделать. Однако наивно предполагать, что кто-либо может выделить из бюджета такие деньги. ТАМ (у БОЛЬШИХ людей) абсолютно другие цели…
И, наконец, я уже тогда думал, как можно использовать энергию солнца для удалённых населённых пунктов. Да и сейчас, когда речь идёт о всемирном потеплении, не понимаю, почему люди не работают над искусственным заледенением северных морей с помощью морозильных установок на солнечной энергии. Наверное, потому, что мы разучились думать и надеемся, что роботы и компьютеры подумают за нас…
Реальнее всего была возможность стать хирургом. Тётя Сурбик, папина сестра, буквально обещала сделать из меня хорошего хирурга, практикующего в её больнице уже со студенческой скамьи. У неё для этого были все возможности.
Но в те не очень хорошие времена в стране процветал протекционизм. Многие считали, что в выборе профессии я воспользуюсь возможностями и связями своего отца. Мне было обидно это слышать, и я отказался от своей мечты стать врачом.
Это была первая ошибка в моей жизни. Я это признаю…
Я решил поступать в Киевский авиационный институт на специальность «Автоматика и телемеханика». Почему именно туда? Да потому, что, кроме всего прочего, очень любил форму (вспомните военные пуговицы).
И здесь в очередной раз состоялся серьёзный разговор с отцом. Он просто попросил меня не уезжать далеко от семьи. Причиной было его больное сердце, и, если с ним что-то случится, он считал, что его старший сын обязан взять на себя заботу о матери и других детях.
Провидец – он предчувствовал всё…
Короче говоря, остановился я на той же специальности – «Автоматика и телемеханика» – факультета автоматизации производственных процессов в «Азербайджанском институте нефти и химии». Кем стану, пока себе не представлял, но это был один из престижных факультетов, с наибольшим конкурсом на место.
И к окончанию школы, и к вступительным экзаменам готовился очень серьёзно. Ни в отличном аттестате школы, ни в поступлении в вуз с первого экзамена гарантий не было, поэтому нервное, физическое и умственное напряжение доходило до предела.
Наконец, выпускные экзамены и… серебряная медаль! Нельзя сказать, что моей радости не было предела. Где-то в глубине души таилась обида на преподавательницу русского языка. Её четвёрка за сочинение не позволила мне получить золотую медаль. Причём не из-за самой оценки, а просто потому, что описку «великий русскОИ поэт» вместо «великий русскИИ поэт» она посчитала за ошибку, хотя в черновике было написано правильно. (Много лет спустя, встретив меня на улице, она извинилась и признала, что была не права, но тогда уже даже тени обид растворились в потоке жизни, и я просто обнял и поцеловал свою уже старенькую учительницу.)
Расслабляться было нельзя. Поэтому никаких торжеств по случаю окончания школы не было – как обычно, меня скромно поздравили мои родные у деда за обедом.
Первый вступительный экзамен состоялся 1 августа. Это был письменный экзамен по физике. Конечно же, я волновался, но смог подавить это чувство и сосредоточиться, когда вошёл в аудиторию (научился этому на сцене в музыкальной школе). Написал всё и решил все задачи. Однако после экзамена уже не в состоянии был вспомнить вопросы и проанализировать ответы. Результаты должны были объявить 7 августа, а 8-го – уже второй экзамен. И эти мучительные и напряжённые семь дней: мучительные из-за ожидания результатов, а напряжённые – потому, что необходимо было готовиться к следующему экзамену.
Наступило 7-е число. Пока добрался до института, меня буквально трясло от волнения. Не спеша и без особой надежды подошёл к табличке «ФАПП» (название факультета), и здесь даже не дали задать вопрос. Видимо, узнав по фотографии, сказали: «А вот это не абитуриент, это уже наш студент первого курса». Меня поздравляли, куда-то повели, задавали какие-то вопросы, на которые, по всей вероятности, я давал бестолковые ответы. Мне было просто не до них – пока ничего не мог осознать…
Как добежал до работы отца, тоже не помню. Помню только, что всегда сдержанное лицо папы не могло скрыть радости. Он кому-то дал распоряжение закрыть магазин и накрыть на стол. А мне дал денег со словами: «Сдачу не бери», посадил в такси и отправил домой – обрадовать маму. На наше счастье, Эрмина была у нас, и мама от известия упала в обморок прямо ей на руки.
Да, это была первая победа, первое достижение в моей жизни.
Конечно, в этот же вечер вся наша большая семья от мала до велика собралась у нас дома. Меня поздравляли, хвалили, в глазах родителей и прародителей я видел безмерную радость, пожеланиям не было конца. Это был один из счастливейших дней, а в определённом смысле – самый счастливый день в моей жизни. Определённый же смысл заключается в том, что никогда больше я не мог поделиться своими успехами, своей радостью ни со своим дедом, ни со своим отцом…