Чтение онлайн

Старик затих, как бы притаился. Видать, что-то прикидывал в уме, подсчитывал, выбирал лучшее направление, а когда решение созрело, вскинул свою небольшую, белую как лунь голову и пустился в рассуждения:

— Ежели пробраться версты на три-четыре ниже, то это будет аккурат против моего куреня, против Макарцов.

Кашлянув в кулак, старик поспешил к внукам и, цепко ухватившись за холку, оказался на коне третьим. Оба внука прижались друг к другу позади. Идя следом, Дремов вспомнил, как солдаты в соседнем полку пристраивали на спине трофейной лошади «максим» с катками. Ни к кому не обращаясь, усмехнулся. «И тут получилась «самоходка».

— Не отставай, сынок! — послышался сиплый старческий голос из темноты.

— Иду, иду, отец, — негромко откликнулся Дремов, подзывая к себе на ходу разведчика, а когда тот приблизился, приказал: — Оставайся здесь и поможешь подполковнику Великому провести остальные силы полка вслед за мной. Да смотрите, чтобы не получилось так, как у Заикина с машиной. Слыхал, как провалилась в пропасть?

— Точно так. Аккурат там был. Если подходить не формально, то его в этом винить не следует. Темнота, бездорожье. Машина тяжелая.

— Сейчас не до следствия, — сказал Дремов, заметив появившегося рядом совсем неожиданно капитана Решетню.

— Ты-то откуда? — спросил он. Врач широко улыбнулся.

— Был у Заикина. Помог фельдшеру. Хлопец молодой, пороху почти не нюхал.

— Оказать помощь фельдшеру — только часть дела. Организуй службу в полку, на широком фронте.

— Вас понял, товарищ командир. Делаю все, чтобы оказывать раненым первую помощь. Здесь разверну и медпункт, а пока он подойдет, побуду с вами.

Дремов промолчал, но, ускорив движение за ушедшим стариком, еще раз оглянулся на врача. Тот, не отставая, поспешно проговорил:

— Я с вами. Все самое необходимое тут, при себе. — Он похлопал по медицинской сумке.

«Самоходка» с самого начала пошла довольно быстро, и Дремов был рад, что старик правильно его понял. Но были такие места, где приходилось идти ощупью, где старик, спрыгнув с коня, буквально вытаптывал перед собой и по сторонам каждый шаг непрочного, зыбкого грунта. Было и так, что, падая ниц, он прижимался к земле поочередно то одним, до другим ухом. И конечно же, он хорошо понимал, что иначе нельзя. Было видно, что старик изо всех сил старался оправдать оказанное доверие. Когда лес совсем поредел, старик, спрыгнув с лошади и озираясь, подбежал к Дремову.

— Тут она и есть, наша река… Вот она, — показал он вперед, но Дремов, так ждавший минуты, когда можно будет своими глазами увидеть Днепр, не поверил старику. Он подумал, что старый человек ошибся, так как не было видно никаких признаков реки. Та же тягучая сырость, тот же удушливый дым. Правда, теперь было значительно светлее, чем в лесу.

— Здесь река? — с сомнением спросил Иван Николаевич.

— Тута, тута, сынок. Где ей еще быть? Вот она, за лозой.

Видно, в вопросе, заданном Дремовым, старик уловил появившееся у командира сомнение. Чтобы тут же его рассеять, он пошел быстрыми шагами вперед, продолжая повторять:

— Тута, тута. Она. Где ей еще быть?

Дремов поспешил за стариком, а тот, заметив его приближение, остановился:

— Тута она, только упряталась в молоко. Вишь, покрылась туманом. — Старик подался вперед всем телом, выставляя перед собой иссохшие, узловатые руки.

Оценивая обстановку, Новиков позвал Заикина.

— Вот что, комбат! Пока не рассвело, надо усилить огонь да под шумок бросить вверх по реке еще один взвод. Пусть там шурует на широком фронте, нагоняет фрицам жару-пару, создает видимость. Понял?

— Так точно! — не задумываясь, согласился комбат. — Только, считаю, надо усилить его взводом «самоваров», дать десятка три мин, и пусть лупит по одной.

— Верно! Минометы будут совсем кстати. А послать следует Хоменка. Старшина немчуру повеселит.

Рядом затрещали кусты. Кто-то пробирался.

— Тебе кого? — окликнул Новиков высунувшегося из кустов солдата. Вскочив, тот приблизился и, протягивая зажатую в кулаке бумагу, поспешно проговорил:

— Вам это, от командира. Еле разыскал…

Натянув на голову полу плащ-палатки и освещая листок фонариком, Новиков прочитал: «Мою точку вам покажет на карте сержант. Начинать одновременно. Следите за сигналом. Об остальном расспросите связного».

— Ложись сюда да показывай, где НП командира, — присвечивая фонариком волглую карту, наклонился над ней Новиков. Сержант повел по карте пальцем вниз от моста, на миг задерживаясь то в одном, то в другом месте. Наконец синий с подтеком палец остановился у изгиба реки.

— Вот здесь они. Точно! — Сержант накрыл участок карты ладонью. — Точно тут! Товарищ командир, когда посылали, приказывали так прибрасывать. Как раз на ширину ладони.

— Не слышал, скоро пойдут через реку?

Сержант пожал плечами, но свое предположение все же высказал:

— Должно быть, скоро, чтобы до рассвета быть на том берегу.

Поднимаясь на колени, сержант собрался уже уходить, как, вспомнив об одном важном поручении, лег снова рядом с Новиковым.

— Чуть было не забыл. Приказывали, товарищ полковник, чтобы потом, когда пойдете форсировать, назвали бы его по радио, вроде случайно, несколько раз генералом и дали бы понять, что вроде бы тут у вас развернулись главные силы чуть ли не целой армии, а он, генерал, пока еще где-то позади, в глубине…

Сержант украдкой посмотрел на свою ладонь. Новиков понял, что тот что-то подсматривает.

— Что там у тебя? Связной смутился.

— Да тут так, на память… Пометинки, чтобы не забыть.

— Ну и что, есть еще?

— Кажись, все.

— Понял? — спросил Новиков у комбата.

— Выходит, придется ждать их… — разочарованно протянул Заикин. — Я думал…

— Что думал? В этом вся суть замысла. Надо приковать внимание противника к нашему направлению, чтобы ему и в голову не пришло, что кто-то пойдет южнее Кужарина, через непролазные пески да болота. Так что давай поторопимся.

Новиков поспешил к реке, к роте Супруна, а капитан Заикин, выпроводив старшину Хоменка, спустился по обрывистому берегу к воде, где несколько групп солдат вязали плоты.

— Чего не поделили, славяне? — спросил комбат, услышав приглушенную перебранку. И пока ответа не было, обратился к сухонькому пареньку, оказавшемуся ближе других. — Что стряслось?

— От, видите ли… — начал тот, — нашелся такой, что будьте вы мне здоровенькие. Он, видите ли, соскучился по частному капиталу, — сердито глянул щупленький в сторону другого солдата, согнувшегося с пучком лозин над бревнами.