Чтение онлайн

Глюкцифен наведывался справиться о плодах деятельности Магистра чуть ли не каждый час. Под конец второго дня пребывания в Подземелье козлоголовый, надувшись от важности, шепотом сообщил Ракуре, что дела с этими (тут он многозначительно покосился вверх) улажены, и смертные могут не беспокоиться о судьбе Равалона. С трудом держащий себя в руках Уолт чуть не набросился на Глюкцифена, влезшего в эйдосферу посреди создания сложного семиозиса.

— Акаши в Цитадели построил предыдущий Архистратиг, Лорд Зебуар Величайший, один из героев войны с титанами и Первой войны Бессмертных, известный еще как Мраконосный, ведь он был первым из Темных богов Равалона! — вещал повеселевший Глюкцифен, в очередной раз припершийся проверить, как идут дела у «юноши», и отчего-то решивший рассказать о библиотеке, пока тот перекусывает. — Ох, говорят, Лорд Зебуар был крут нравом, многих слуг наказывал Обретением Покоя! А уж Младших, провинись они, так просто убивал или ослаблял Эфир и высылал во Второй и Первый Круг, что, уж поверьте мне, хотя опыта подобного я и не имею, завершается смертью и для Соратника, и для Твари. Ужас, ужас! Повезло мне, что родился я позже и служу Лорду Аваддану, поскольку, думаю, не по плечу оказалась бы для меня служба у Зебуара, но род мой изначально живет в Кратосе Архистратига, что от рождения делает нас вассалами Повелителя сего Места. А служить у Рубежа или Границы, или Пределов, дабы самому выбирать себе хозяина, мне никогда не хотелось — опасно там! И не захочется, ведь мой господин Лорд-Архистратиг — лучший из всех Лордов-Повелителей! Но речь не о том. Лорд Зебуар имел страсть к наукам. Часто, презирая опасность схватки с богами, поднимался в Равалон, вел беседы с Магами-Драконами, общался со смертными мудрецами! Скупал души ученых за знания и держал в собственноручно созданном аду, где они, установившие ценность истины выше ценности своего посмертия, бились над загадками нашего мироздания, лишь иногда испытывая страдания — и тем самым откладывая будущую реинкарнацию, ведь без ответа за свои прегрешения ни одна душа не имеет права на новое рождение! Лорд Зебуар мечтал создать совершенное оружие, способное открыть нам дорогу в Небесный Град и свергнуть богов в Нижние Реальности. Он ставил опыты над Тварями, создавая и разрушая Гинекеи, изменял фурий, соединяя их Эфир с Эфиром Вестников, пытался превратить Соратников в Старших убогов. Все наблюдения и эксперименты требовали сохранения — и Мраконосный возвел в Цитадели Акаши. Столь огромного собрания эйдосов нет больше ни у кого из Лордов-Повелителей. Даже Либрис Архилорда вынужден обращаться с запросами к Акаши моего господина, возникни у Всевеликого Лорда Баалааба потребность в точных сведениях. Ведь Акаши единственная из магических библиотек во всем Равалоне, которая черпает знания непосредственно из Астрала! Да-да! Эфирная Библиотека Небес, и та пополняется вручную богами мудрости, а Лорд Зебуар в великой мудрости своей сумел создать сложный волшебный автомат, влив в Акаши души ученых мужей и магию своего чаротворца, — и никому не под силу повторить его достижение, поскольку сокровенные знания Зебуар не доверял Акаши. Мудр был Зебуар, мудр, но властолюбив! Жаждал он власти и над Подземельем, и над Небесным Градом, и над миром смертных! Создав некое заклинание, вызвал на бой Архилорда Баалааба, уверенный в своей победе! И проиграл! Страшный был тот бой — ну, говорят так, поскольку мне не довелось его увидеть. Лорд Зебуар пал в Тартарарам, забрав с собой тайну создания Акаши. И секреты многих других удивительных сооружений и созданий ушли с ним! Эх, если бы я мог показать вам подвалы Цитадели, где хранятся чудные устройства, суть которых не познали наши чаротворцы. Удивительное зрелище, юноша! Клянусь Хаосом, в мире смертных вы не видели и не увидите ничего подобного!

Дожевав куриное крылышко, проглотив кусок хлеба и запив все разбавленным вином, Уолт многозначительно покосился на фурий. Глюкцифен мигом замолк и тут же ретировался, хорошо помня завершение предыдущего разговора, когда Ракура к своему удовольствию и к неудовольствию козлоголового обнаружил, что если попросить Продолжающих, созданных самим Авадданом, вышвырнуть словоохотливого убога за дверь, то те моментально выполнят приказ, не обращая внимания на возмущенные вопли Разрушителя.

Уолт открывал эйдосферу за эйдосферой, совмещая все, что разбирал фон Неймар. Слой знания накладывался на слой знания, значения перехлестывались со смыслом. От нахлынувшей информации заболела голова. В последнее время он вообще с трудом понимал, где находится: в эйдосфере или в предоставленной убогами комнате. Уолт отдыхал, лишь когда уже совсем переставал понимать происходящее, когда потоки знаков и образов слипались в невообразимый сюрреалистический ком, дразнящий Магистра длинным декариновым языком.

На самом деле сейчас тоже надо было отдохнуть и приступить к проверке с ясной головой. Но времени не было. И, кроме Ракуры, проделать ту же самую работу не смог бы никто.

Уолт улыбнулся, вспомнив беспокойство Эльзы…

— Ты не хочешь отдохнуть? — Эльза обеспокоенно смотрела на Уолта.

Магистр покачал головой:

— Нет. Пока нет. Я еще не понял, что обнаружил фон Неймар.

Под внимательным взглядом ар-Тагифаль Ракура быстро сжевал принесенную девушкой еду и вернулся к просмотру эйдосов, стаей воробьев парящих над боевым магом. Акаши старательно предоставила Уолту всю затребованную конклавовцем информацию, включающую в себя не только сведения об Инфекции, добытые до прибытия магов Варрунидеем Асиротом, но и обширные знания о физической и метафизической географии Подземелья, легенды о титанах, убоговских и божественных Рунах, ритуалах, связанных с Бессмертными, и все, что было в библиотеке Аваддана о Конклаве О Верховном совете Акаши выдала Магистру целую гору эйдосов. По здравом размышлении эти сведения Уолт счел предметом личного интереса дознавателя и оставил напоследок.

Вынырнув из эйдосферы, поведавшей об амурных похождениях Лорда-Повелителя Вульзаравула, Уолт понял, что Эльза никуда не ушла. Мало того, девушка протягивала ему пульсирующий синими прожилками сгусток энергии.

— Учитель просил передать гештальт. Варрунидей рассказал об умной энергии, он надеется, что разговор поможет тебе в поисках.

— Извини, — Уолт моргнул и потер глаза. — Я не подумал…

— Ничего. Я понимаю. — Эльза улыбнулась, и магу стало легче. Он дотронулся до гештальта, позволил сгустку растечься по Локусам Души и…

— Лорд Аваддан, как по мне, излишне спокоен.

Джетуш. Варрунидей Асирот. Эльза. Фа. Лизар. Собрались в общем зале. Эльза и Фа сидели за круглым столом, Джетуш нервно расхаживал, Лизар, сложив руки на груди, стоял в углу. Чаротворец Архистратига парил над столом.

— Поймите, у Лорда имеются причины для спокойствия, — ответил Варрунидей. — Теперь нет сомнений, что Инфекция искусственный феномен. Ее можно остановить и уничтожить. И кто бы ни стоял за происходящим — он боится Лорда. Значит, Лорд сильнее. Значит, Лорд может его уничтожить.

— То, что убийца Игнасса скрывал свою Силу, не означает, что он слабее. Архимаг, например, может утаить Локусы Души так, что никто их не заметит.

— Это мортецентризм. Сильный убог, как бы ни старался, никогда не сможет скрыть свою Силу от убога слабее его. Младший убог знает, что перед ним Старший убог. Равные чувствуют друг друга. И только слабый может спрятать свою ауру. Убийца вашего ученика слабее Лорда.

— Допустим. — При словах «вашего ученика» Джетуш скривился.

— Убийца слабее, — уверенно повторил Варрунидей. — Враги Лорда уступают ему в Могуществе, поэтому и воспользовались Инфекцией, чья суть, как теперь я знаю благодаря вам, связана с умной энергией.

— Пора бы уже рассказать, что это за дрянь, — подал голос Высокорожденный, до этого походивший неподвижностью на статую.

— Хорошо. — Асирот взмахнул хоботом. Над убогом возникло изображение, в котором легко узнавался Равалон, точнее, мир смертных, каким он являлся во Вторую Эпоху. На востоке земной диск ограничивал Мировой Обрыв, куда ниспадали океанские воды. На юге поднималась до самого неба и эфирных троп богов Огненная Стена. Тайные моря, откуда никто из смертных не возвращался, на созданной убогом картине изображались серым пятном, пожравшим запад земного диска. На севере буйствовал Ледяной Ветер, способный заморозить даже Бессмертного.

— Равалон, — начал Варрунидей, — один из немногих миров, где развитие магии достигло небывалых высот. Одна из ключевых реальностей для магического потока нашего Мультиверсума, если быть точным. Причина не известна ни нам, Разрушителям, ни богам. В Равалоне волшебство естественно, что отличает его от многих миров, где волшба — нарушение естества мироздания. В тех мирах маги скорее исключение, чем правило. Вся Сила этих миров принадлежит Бессмертным. Но есть миры, где нет Бессмертных, и вся Сила в руках магов. Есть миры без Силы, без Бессмертных и без магов. В Равалоне Сила дана и смертным, и Бессмертным. Но магия, которой подчиняется Сила, у нас и у вас основывается на разных принципах. Вы, смертные, базируете свои чары на Воле. Мы — на Желании. Вы стремитесь подчинить себе Силу, мы же ею повелеваем. И вот тут-то и кроется разница в нашей магии.

Изображение изменилось. Теперь вместо земного диска появился Небесный Град — такой, каким он представал в видениях поднявшихся разумом в Астрал мистиков и магов. Светящиеся эннеарином здания, подчиненные пропорциям ноологии и аритмологии; опоясывавшая Град эфирная стена; Радужные Врата, оберегаемые сильнейшими божественными Воителями. Обитель Порядка и Гармонии.

— Бессмертные рождаются как Сила. Они, по сути, и есть Сила — умная Сила. Тело Бессмертного является умным телом, его Функция — умным принципом мира. Онтос — это выражение умной энергии нашего бытия. Сила богов и Сили убогов, используемая смертными чаротворцами, — это про шедшее сквозь Фюсис выражение умной энергии. Умный мир, откуда явилась наша, да и ваша Сила, существует в трех ипостасях: абсолютной, потенциальной и актуальной. Абсолютный умный мир вы, смертные, зовете Тварцом. Бессмертные предпочитают именовать его Создателем. Потенциальный умный мир — это область Космического Разума как совокупности форм управления тварным миром без всякой содержательности, место пребывания универсальных сущностей: сущность всех деревьев, сущность всех домов, сущность всех людей и тому подобное. Это наша область, область Бессмертных. Богов и убогов. Отсюда мы черпаем свою Силу. Актуальный умный мир — это область ноуменального содержания мира феноменов, партикулярных сущностей: сущность конкретного дерева, сущность конкретного дома, сущность конкретного человека. В актуальном умном мире формируется основа вашей Силы, маги. Поля Сил в Равалоне, Подземелье и Небесном Граде представляют собой комбинации потенциального и актуального умных миров. В измерениях Бессмертных преобладает умная потенциальность, в мире смертных — актуальная.

Снова изображение изменилось. Место Небесного Града заняли Пять Кругов Нижних Реальностей. Метались в Первом и Втором Кругах разумная нечисть и чудовища, вздымались к инфернальным небесам Третьего Круга Гинекеи, работали в Четвертом Кругу Соратники и готовились в любой миг выдвинуться в битву из Пятого Круга Адские Легионы.

— Разумеется, в волшбе вы используете не умную энергию, а выражение энергии потенциального и актуального умных миров, преобразованную сквозь тварность мира. Ваши заклинания — индивидуальны, единичны, конечны. Проклятие мага, например, может довлеть тысячелетие над определенным местом, но его можно снять или оно само потеряет силу с течением времени. Проклятие Бессмертного станет для места законом существования, пока он не пожелает обратного — хотя это вы и без меня знаете. Но в первом случае Воля мага окутана необходимостью связать индивидуальный ноумен с конечным феноменом, а во втором случае Желание Бессмертного ничто не ограничивает, кроме формы бытия, в которую выливается его Желание.

Варрунидей взмахнул хоботом. Изображение исчезло.

— То, что вы сейчас узнаете, в свое время знали лишь титаны и Маги-Драконы. Может, знает ваш Конклав, может, ведают некоторые из наследственных Белых магов, но я уверен: никто из вас не слышал, что Бессмертный, хоть бог, хоть убог, становясь чаротворцем, теряет Онтос.

Маги промолчали. Только криво усмехнулся Высокорожденный.

— Я вам уже говорил: тело Бессмертного — умное тело. Онтос является выражением умной энергии, и Бессмертный, решивший подчинить себе принципы потенциального умного мира, лишается его. У него остается только Онтис. Магия, строящаяся на Желании и формах бытия, требует многого, но и многое дает. Вы пользуетесь эманациями Изначальных, Начал и Стихий, а мы, чаротворцы-Бессмертные, используем их самих. Я могу даже лишить Онтоса другого убога, если прикажет Лорд, — вот что дарует Желание.