Чтение онлайн

— Сударыня, вы иностранка, ваш акцент не могу распознать? Сами вяжете эти кружева?

— Я из Ирландии, кружева в стиле моей родины, их очень уважают английские аристократы. Волей судьбы я стала эмигранткой, всё законно, вот документы, я натурализованная, и мне очень нужны деньги. Можно было бы сдавать эти работы за копейки, но я такую роскошь себе не могу позволить.

— Понимаю, они идеальные. Видел подобное кружево именно в Англии, надо же. Ирландия, никогда бы не подумал, что такое вообще возможно. Я буду с вами сотрудничать. Нам нужно всё обсудить на берегу, пока утренние часы и покупателей нет, мы можем прямо сейчас и начать переговоры. Что скажете?

Вдохнула, в выдохнуть от счастья забыла:

— Пф, ух! Подумала, что мне придётся умолять ещё неделю кого-нибудь, я готова обсудить, и у меня море идей, море! Мы не только кружева, но и объём продаж ваших шляпок увеличим. Только дайте мне шанс!

— Даю! И с радостью принимаю любые новаторства. Сейчас позову жену за прилавок, она взглянет на ваши изделия и тоже скажет своё слово, и начнём обсуждение.

Киваю, не в силах сдержать эмоции.

— Меня зовут Виктор Романовский, мою жену Верой.

— Элис Джейми Морриган, очень приятно, — мы пожали друг другу руки, и началось самое жаркое и эмоциональное обсуждение нового проекта. Потому что у меня ставка на рекламу, а у них была ставка на скидки, акции, и завлечение клиентов, проходящих мимо, на что я сказала: «Это прошлый век!»

— Значит, предлагаешь делать фотографии со шляпками и кружевами, и эти фото с адресом нашего салона размещать в газету, но это дорого.

— Зато отдача будет в разы больше, маленькие текстовые объявления скучные, наши рекламки, читатели будут вырезать на память. Я уже жду, когда фотограф сделает снимки на пробу. Если получится хорошо, то результат будет ошеломляющий.

Недолго думая, мы с Виктором оставили коробку с кружевами под прилавком и поспешили в салон фотографа, а когда подошли, громко ахнули, перед витриной столпились любопытствующие, и что-то очень громко обсуждают.

Когда мы протиснулись и увидели портрет, я чуть не прослезилась, не ожидала, что чёрно-белый портрет может быть настолько выразительным.

— Элис! Это прекрасно! А с моими шляпками…

— Смотрите, смотрите, это она! Ирландская Фея!

Нам пришлось бегом спрятаться в фотосалоне. Кажется, я победила.

Глава 17

Ирландская фея

Пришлось полчаса выслушивать восторженные возгласы фотографа о том, какой ажиотаж вызвал мой образ, стоило ему вывесить большой портрет на витрине, и толпа мгновенно собралась.

Конечно, он нахваливал своё мастерство, и немного мою красоту, умение позировать, и бесстрашие перед камерой.

Когда эмоции улеглись, пришлось чуть-чуть поворчать, ведь мы вчера условились, что сначала всё обсудим…

— Не смог удержаться, вот ваш гонорар и карточки, остальные я буду продавать как открытки, если вы не против.

И протянул мне рубль, это весьма много, учитывая, что он же мне делает рекламу. И когда уже вторая волна эмоций улеглась, за дело взялся сам Виктор.

Не успел мой новый компаньон пояснить суть дела о регулярных снимках в шляпках, и чтобы на карточках было указано название салона, как Альберт на всё согласился.

— Я только за! Мне подобная работа тоже на руку, красивые фотографии прославят фотосалон так же, как и вас. Когда начнём? — он бы и сейчас начал снимать, но мы немного притормозили, надо самим ещё многое обсудить и подготовиться.

— Завтра в первой половине дня, вас устроит? — тут уже в диалог включилась я.

— Отлично, я тогда на время до обеда клиентов брать не буду! С нетерпением жду вас, господа, — от удовольствия потирая руки, довольный Альберт проявил крайнюю степень заинтересованности.

А нас устроило то, что его салон довольно большой, и находится в центре Невского проспекта. Его витрина — самая лучшая рекламная площадка.

Довольные своим успехом, мы ещё раз взглянули через стекло витрины на толпу любопытствующих прохожих, рассматривающих мой портрет, и решили выйти на улицу через чёрный ход.

Виктор вдруг признался.

— Этого дня я ждал, Элис, нужен какой-то прорыв, идея для бизнеса. А то дела идут настолько вяло, что захотелось подумать о пивной или харчевне. Вот до такой крайности дошли, но теперь, уверен, дела пойдут на лад.

С удивлением смотрю на него и понимаю, что мы друг другу ой, как нужны, и не только мне важно это партнёрство, но и им с Верой.

— Но нам нужно теперь заключить договор о совместном творчестве, торговле и рекламе. Вы же не против?

Виктор рассмеялся:

— Я как раз собирался предложить, знаю одного стряпчего, здесь недалеко кантора. Он выслушает и быстро предложит варианты, как лучше устроить наши дела. Так как кружева ты вяжешь сама, и не так много, то за продажи возьму десять процентов от цены. Сделаем витрину, и нужно заказать коробки для изделий. Расходы на рекламу возьму на себя, так как с ней и наши шляпки начнут продаваться активнее.

— Меня всё устраивает. Это гораздо больше, чем я могла себе представить. Но у меня есть секрет.

Мы идём по улице и оживлённо обсуждаем дела, и это очень приятно и воодушевляюще, показалось, что жизнь ко мне снова решила повернуться лицом и пощадить. Однако я должна предупредить о том, что со мной произойдёт после зимы.

— Я беременная, ребёнок зачат в браке, я не из таких. Просто муж Брайан оказался последним подлецом. Но через несколько месяцев рожать и даже не знаю, как буду вязать. Надо думать о расширении, нужно нанять двух-трёх женщин, научить их.

Виктор остановился, нервно сглотнул.

Даже не поняла, это он расстроился из-за предстоящей недееспособности?

— Ты счастливая Элис, мы с Верой очень хотим детей, но Бог не дал. Не волнуйся, главное, роди, няню найдём, а мы станем малышу крёстными. Это такое счастье.

Наступил мой черёд удивиться.

— Спасибо, ещё совсем недавно у меня ничего не было, а теперь…

Не в силах сдержать слёз радости, улыбаюсь, как самый счастливый человек на свете. Подумать только, ещё месяц назад я чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег, а теперь у моего ребёнка есть люди, желающие стать крёстными.