Кружево случайностей
Шрифт:
– Очки чего не носишь? – поинтересовался огромный верзила у окна, хмуря брови. Густая борода скрывала чуть ли не большую часть лица.
– Очки портят имидж, – игриво пожала плечиком Анжела, виновато опустила голову. И только тут осознала, насколько нелепо выглядит открытое декольте на дряблом теле старушки. Краска смущения залила лицо.
– Какой имидж, бабка? Ты на себя давно в зеркало смотрела? Вот бабы! Вот дуры! Им уже в гроб пора, а они всё кокетничают, – верзила соскочил с подоконника, оскалился. Вынул спичку изо рта. Секунду раздумывал, куда бы её деть. С силой вогнал в мягкую обивку стенки. Подошёл к старушке с другой стороны.
Анжела оказалась запертой в узком проходе между стеной и кроватью. Сейчас её раздавят, как уличного котёнка, попавшего под гусеницы тяжёлого танка. Даже играть не пришлось. Слёзы сами навернулись на глаза, покрыв всё поволокой. Голова закружилась. Она выставила руки в стороны, ища за что ухватиться, чтобы не упасть. Шаря по воздуху, поломанными ногтями случайно саданула в лицо стоявшему перед ней бородачу. Зашипев, он схватился за глаз.
– Ты чего? Озверела?
– Худо мне, ребятушки. Худо, – ноги подогнулись, стали ватными. Анжела медленно по стеночке сползла на пол.
– Э-э, бабуля. Ты только коньки не двинь? А то нам ещё с твоим трупом разбираться придётся, – стоявший сзади парень быстро подхватил старушку под руки и поволок в туалет, с трудом протискиваясь в узком проходе. Включил воду, грубо сунул её лицо под струю. Она отфыркалась, протёрла глаза и снова застыла в ужасе.
На унитазе сидел Славик, связанный и без штанов. Огромный кляп во рту казалось притягивал его голову к голым коленкам. Он смотрел на неё снизу, ошалело округлив глаза. В уголках рта запеклась кровь. Один глаз слегка припух.
– Это кто такая? – четвертый бандит, словно массивный шкаф, равнодушно стоял рядом со Славиком. Вытащил у связанного кляп, махнул им в сторону вошедших.
– Ссссумасшедшая какая-то. Вчера пыталась выдать себя за постоялицу, – заикался бармен, жадно хватая воздух. Сплюнул кровавый сгусток на кафель, забрызгал обувь громилы. Тот наклонился, кляпом вытер ботинок, грубо взял заложника за чёлку, задрал голову и засунул грязный кляп ему обратно в рот.
– И зачем говорил, собака. Только штиблет мой испачкал, – говорил он с сильным южным акцентом.
Лицо Анжелы перекосилось от страха. В висках громким эхом отзывался пульс. Она бухнулась на коленки, поползла к двери.
– Отпустите, родимые. Грех попутал. Хотела десяткой разжиться по лёгкому. Есть грешок, выпить люблю, а деньжат не хватает. Дайте десятку. Ничего не вспомню на утро, клянусь, – голосила она первое, что пришло в голову.
Парень у входа брезгливо отступил в коридор.
– Шеф, что делать-то с полоумной бабкой будем? – растеряно развёл руками.
В комнате послышались приглушённые голоса. Головорезы о чём-то шептались. Но из-за шума льющейся воды слов Анжела не разобрала.
– А ты, мамаша, не промах, – в дверях показался пострадавший бородач, потирая покрасневший глаз. Других признаков увечья не наблюдалось. Присел рядом на корточки, беззлобно улыбался. – Так лихо машешь культями. Чуть без глаза не оставила. Смелая. Дать бы тебе как следует, да я старость уважаю. А ты этого мальчика знаешь?
Анжела обернулась. Славик затравленно смотрел ей в глаза. На миг показалось, он узнал её, шевелил бровями, делая какие-то знаки.
– Первый раз вижу, – сквозь сжатые зубы твёрдо отчеканила она.
– Дайте ей сотню и вышвырните на улицу. С такими деньгами бабка вряд ли где будет болтать языком. Да ей никто и не поверит, – из глубины комнаты донёсся спокойный голос. Послышался скрип половицы, говоривший тоже шёл в коридор. Анжела старательно смотрела в пол. Чем меньше увидишь, тем меньше впоследствии придётся врать. Этот принцип часто её выручал.
– А будешь много болтать, мы тебя в раз достанем, поняла, – перед лицом возник увесистый кулак. Анжела только согласно мотала головой и нечленораздельно мычала, как бычок на привязи. Горло сдавил спазм, во рту пересохло.
Через мгновение кулак разжался. На ладони лежала смятая купюра.
– Держи. Да опохмелись с утра как следует.
Анжела не помнила, как снова оказалась в своей каморке на кухне, куда её определил администратор. Он обращался с ней сегодня, как с последним отрепьем. Утром она готова была выцарапать ему глаза, но сейчас расцеловала бы от ног до макушки. Славик явно куда-то вляпался. А ей неожиданно жизнь предложила отличную маскировку. Кто будет искать красавицу Анжелу в подсобке среди старых кастрюль и помойных вёдер? Видимо сама судьба прятала её от бандитских разборок.
«Интересно, куда впутался Славик? И связано ли это с нашими делами? – раздумывала Анжела, прижимая деньги к груди. Сердце скакало испуганным зайцем, чудом выпрыгнувшим из свирепой пасти волка. – Что делать? Бежать? Или переждать? Побег равносилен поражению, а бабушка учила никогда не сдаваться. В отеле есть пристанище и какой-никакой, но обед. Я пока останусь в центре событий и понаблюдаю, какие ещё сюрпризы приготовила мне судьба. А как же Славик? Ему нужна помощь! Но он не помог мне вчера. Как влип, так и будет теперь выбираться сам».
«Бумеранг всегда возвращается», – говаривала любимая бабушка и снова оказалась права.
Глава 4. – Хвост пистолетом
На утро кухня гудела, как растревоженный улей.
«Эффектная брюнетка исчезла из яхт-клуба, не заплатив ни копейки. Никто не видел, как она покидала отель. Все вещи остались в номере, – шептались на кухне повара и кухарки. – А сегодня и бармен не вышел на работу. Уж не одна ли ниточка здесь вьётся?»
Конец ознакомительного фрагмента.