Чтение онлайн

– Приношу свои извинения. – Я приложил ладонь к груди и слегка наклонил голову. – Это полностью меняет дело. Стало быть, вы уже несколько месяцев кряду ведете круглосуточное наблюдение за мной?

– Вас «вело» не наше управление... Мы были проинформированы только вчера. – Мальцев кинул быстрый взгляд на коллегу.

– Только вчера? А вы уверены, что ваш источник информации вполне надежен?

– Не беспокойтесь. – Лейтенант глянул на меня свысока. – Вас разрабатывали не кто-нибудь, а майор УВД Минаев и майор ФСБ Кукшин!

Так, проболтался парниша! Он, похоже, и не понимает, в чем тут дело. Зато я получил подтверждение того, о чем догадывался с самого начала.

– Охотно отвечаю на ваш вопрос, лейтенант, – вернулся я к основной теме. – Мой автомобиль запаркован на автостоянке рядом с домом номер четыре по улице Передвижников. Там находится квартира моей бывшей жены, и там же я был вчера задержан.

– Неправда! – торжествующе уличил меня юный контрразведчик. – Машины там нет!

– Как нет? Значит, ее угнали... – Я и не старался правдоподобно сыграть неосведомленность и огорчение.

– Опять неправда! – Голос Мальцева торжествующе зазвенел. – Вы приехали на улицу Передвижников не на своей машине! Это зафиксировано в милицейском протоколе.

– Погодите, следователь Мальцев. Я не говорил, что приехал на своей машине. Вы спросили, где мой автомобиль. Я ответил то, что знал. А на чем приехал, вы еще не спрашивали.

Мальцев молчал, закусив губу, придумывал, что спросить, чтобы не потерять лица. Вопрос задала девица:

– Ну и на чем же вы приехали?

– Отвечаю: я приехал на своем автомобиле марки «Мерседес», уже не новом, к сожалению, но в хорошем состоянии. Если вы спросите, куда я свой автомобиль поставил, отвечу – на стоянку перед домом четыре по улице Передвижников. Ну а если в протоколе Минаева и компании написано другое и вы больше верите протоколу, у них и спросите, на чем я приехал и заодно куда они дели мой «Мерседес».

– В общем, так, Зимин! – Лейтенант Платонова сдерживалась из последних сил. – На сегодня допрос окончен. Не вижу смысла дальше беседовать с вами. Вы дурачитесь, пытаетесь запутать следствие... Я отправляю вас в городской ИВС [13] . Посидите там пару дней, подумаете... Поймете, что не в ваших интересах темнить и запираться. Тогда и побеседуем.

В ИВС меня поместили в одиночную камеру, что сразу же насторожило. Весь день я просидел в тишине, голодный и злой. Ближе к вечеру неожиданно распахнулось окно-кормушка.

– Ну что, Зимин, – послышался из коридора знакомый голос майора Минаева, – хорошо подумал?

– Думают пусть местные начальники. – Разговаривать с ним у меня не было ни малейшего желания.

– Ты все-таки подумай... – Голос майора звучал миролюбиво. – А пока что глянь сюда.

– Ну чего еще? – Я не торопился подниматься с лежанки.

– А ты подойди, посмотри... покажу тебе кое-что. Думаю, очень удивишься.

Ладно, пойду взгляну. В узком окне-кормушке виднелась какая-то бумага с текстом, я приблизился и получил сокрушительный удар в физиономию. Ну и тварь этот Минаев. Законченная ментовская мразь, мусор! Я с трудом удержался на ногах и вернулся на лежанку. Дурак, сам подставился, знал ведь, с кем имею дело...

Из коридора доносился довольный хохот.

– Я же говорил – подумай, а ты – «не хочу»... А думать-то надо было! Ну, сиди дальше, раз умный – думай, а если дурак – так дураком и помрешь, гвардеец... Капкан-то захлопнулся!

Капкан захлопнулся. И за лапу держит так, что не вырвешься. Сволочь Минаев прав.

Иногда в таких случаях зверь отгрызает собственную лапу и уходит...

Анатолий Алексеевич лихо крутил руль, не сбавляя скорости даже на поворотах.

Конечно, предприниматель его уровня обязан иметь личного шофера и пару мордоворотов-секьюрити, но он обходился без них. Вождение автомобиля было его третьей страстью (после рукопашного боя и всякого неприкаянного зверья), а охрана... Говор отлично знал, что от серьезного покушения его не спасет даже взвод двухметровых спецов, а от шпаны он мог отмахаться и сам.

Возле ворот топтался высокий стройный мальчик-секьюрити, так не похожий на уже сложившийся стереотип.

– Добрый вечер, Анатолий Алексеевич! – Охранник был вежлив и непринужденно улыбчив. – Вас ждут на втором этаже.

«Неплохо, однако, устроился этот Кононов!» – Говор усмехнулся. Беззлобно, без зависти. Так, с легким недоумением. Казалось бы, кто он, Егор Альбертович? Так себе, в прошлом инженер, спортом немного баловался... Именно баловался, пахать всерьез кишка тонка оказалась. А сейчас поди ж ты: предприниматель, депутат, спонсор (неясно, правда, чего именно). И как живет! Однако его, Говора, это не касалось.

Сегодня у Анатолия Алексеевича к господину Кононову было серьезное дело.

– Рад видеть! Все такой же могучий! Не то что я, брюхо вот отращиваю. – В персидском халате и мягких кожаных шлепанцах с загнутыми носами, Егор Альбертович выглядел приветливо и вальяжно.

– Добрый вечер! – Говор был подчеркнуто сдержан в эмоциях. Дело есть дело, а дружбу с такими персонажами водить Толя не привык.

– Ну что, первым делом самолеты, а девочки потом? А? – Хозяин как бы предложил гостю самому выбрать программу.

– Девочки в другой раз и в другом месте...

– Хорошо! – Арбитр перестроился моментально. – Пойдемте, потолкуем о деле.

– Я слушаю вас!

– Егор Альбертович, как человек, несколько лет отдавший спорту, вы поймете меня, – начал Анатолий. – Хочу предложить одно нужное и... – Толя замялся, красноречием бывший чемпион не блистал. – Ну, одним словом, хорошее, полезное дело, – коряво закончил он и вздохнул.

– Вы предлагаете мне спонсировать детские спортивные школы? – дернул бровями Кононов.

– Не совсем. Хотя это тоже, конечно... Неплохо бы. Я же хочу вам предложить создать свою школу... Даже не школу, а академию! Академию боевых искусств.

– Так, продолжайте. – В глазах Кононова, кажется, зажегся искренний интерес.

– Нужно построить специальный Дворец спорта и собрать в его стенах лучшие российские школы. Чтобы были бокс и борьба, карате и армейский рукопашный бой, муай-тай, тхеквондо. Мы объединим лучших мастеров под одной крышей – если не всех, то значительную их часть. Будем по-настоящему платить им и воспитывать в стенах этой академии настоящих бойцов!

– Но вы, кажется, создали э-э-э... клуб. «Русский поединок», да? Вам этого недостаточно?

– Мне? – Говор даже не понял, о чем его спрашивают. – Я-то здесь при чем? Я же, извините, говорю об академии! А у меня клуб. И за аренду помещения приходится платить. Потом, на «Поединке» выступают уже подготовленные бойцы, мастера спорта, рукопашники. А я говорю о создании национальной академии!

– Да, извините, я просто не уяснил сразу... – Арбитр растянул губы в улыбке. – И что? Вам такой проект кажется перспективным?