Чтение онлайн

– Я скажу вам это. Охраняемый отель «Охотничий замок», в сорока восьми километрах от столицы, – проговорил Рустам.

– Еще мне нужна фотография «русского гангстера» из госпиталя.

– С этим сложнее, мои люди уже вызвали интерес у охраняющих его контрразведчиков, пришлось отозвать их из госпиталя. Но я что-нибудь постараюсь сделать.

– У меня к вам больше вопросов нет, – подвела итог встречи я. – Когда и где мы теперь встретимся?

О, как мне хотелось покинуть это «гостеприимное» место и больше никогда сюда не возвращаться.

– Послезавтра вечером, вот телефон, позвоните и сами назначите встречу, – отозвался Рустам и уже в который раз одарил меня своей обаятельной южной улыбкой.

Я молча взяла телефон, но вид у меня был достаточно удивленный, даже обескураженный.

– Вы удивлены? – спросил тут же Рустам. – Наверное, думаете, а не сбежать ли мне от этих коварных дядек? Так вот, вы никуда теперь от нас не сбежите! Хотя я не собираюсь приставлять к вам охрану и устраивать слежку.

– Тогда я, пожалуй, сбегу, – произнесла я в ответ, наблюдая за реакцией Рустама и его шефа.

– Нет, – покачал головой Рустам. – Вы никуда не сбежите, – твердо повторил он. – Ведь в случае, если вы окажете нам ценную помощь, вас ждет вознаграждение.

– И сколько вы мне заплатите? – поинтересовалась я.

– О деньгах договоримся позже, но я обещаю вам кое-что более ценное. Для вас, Инга Валентиновна. Если поможете нам в противостоянии с Лиммом, я назову вам имя вашего коллеги, который на него работает и который подставил под пули вас и ваших сослуживцев.

– Откуда вы знаете его имя? – переспросила я, и мне сразу же дико захотелось пить, от волнения, что называется, горло пересохло.

– Подлинное его имя мне не известно. Но я покажу вам его фотографию, вы ведь наверняка узнаете его.

– После моей «гибели» Рустам и его ребята из службы наблюдения видели Лимма с одним из конторских, – вернулся в разговор Герман Григорьевич. – Ну, с тем, кого накануне, как и меня, пулями изрешетили. И даже сфотографировали Лимма с этим парнем. Я покажу вам, Инга, этот снимок, но после того, как вы выясните все о Лимме и поможете мне его уничтожить.

– Герман, а не проще ли вам ликвидировать Лимма? Ну, если люди Рустама имеют о нем какую-то информацию, его можно выследить, найти хорошего стрелка…

– Мне дорог не столько сам Лимм, сколько те, кто стоит за ним. Потому что именно они приговорили меня, и я чудом остался жив. Я должен знать, кто объявил мне войну, а я понятия об этом не имею! Поможете мне выяснить это, я помогу вам с поиском предателя в ваших рядах, – подвел окончательный итог Герман.

После этих слов мы попрощались, мне было вызвано такси, я назвала адрес отеля. Всю дорогу я думала, что ситуация сложилась не самым худшим образом. Да, меня нанял законченный мерзавец и наркомафиози. Видимо, Рустам и его люди боятся Лимма, отслеживать его шаги кое-как могут, но в самое логово этого зверя не полезут ни за какие деньги. Мне же предстоит именно это самое. В награду, помимо денег, я получу имя предателя и убийцы моих боевых товарищей. А ведь, пожалуй, если бы я попала в полицию или контрразведку, было бы хуже. Оттуда меня уж точно не выпустили бы. А здесь… Возможны разные варианты, пока я на свободе! Это парадоксально, но сейчас законченный негодяй Вишняк – мой искренний союзник. Всем нужен Лимм. Все его видели, но при этом никто ничего о нем не знает…

Покойный Алексей Канторов знал.

Когда я отпустила такси и направилась к отелю, то увидела странное зрелище. Метрах в десяти от входа в отель собралась толпа прохожих, в основном молодежь. Из-за их спин раздавалось громкое пение на неведомом мне языке. К слову сказать, я в свое время окончила военный институт иностранных языков и имею знакомство со многими наречиями, как европейскими, так и восточными. Песня же исполнялась на каком-то ужасающем тарабарском языке, я не могла определить даже приблизительно, к какой группе он относится, и это обстоятельство дико злило меня. И еще мне показалось, что и песню и голос я уже где-то слышала. Особенно голос. Протиснувшись сквозь толпу молодежи, я увидела двух цыган, одетых в шляпы и рваные джинсы. Один из них играл на бубне, другой на шестиструнной гитаре и при этом пел. В гитаристе я узнала Валеру Касаткина, в цыгане с бубном Сашу Гриднева. Каким-то драным шарфом Гриднев замотал обгорелую часть своего лица, вид имел предельно дурацкий, но при этом неузнаваемый. Они тоже заметили меня, и я молча кивнула в сторону отеля. Валера допел свою «народную цыганскую песню» и, откланявшись, забрал железную банку с заработанными таким образом деньгами. Как и подобает представителям подобного племени, Рам и Радж скрылись в соседней подворотне. Я же как ни в чем не бывало направилась в отель. Не прошло и десяти минут, как предо мною появились по-спортивному скромно одетые Саша и Валера, не имеющие ничего общего с представителями цыганского племени, коих я видела только что.

– Что за идиотизм, ребята? – первым делом поинтересовалась я.

– Не идиотизм, а маскировка, – первым ответил Валера. – Если мы перейдем на нелегальное положение…

– Я прошу впредь не предпринимать подобных действий. Зачем вы вообще высунулись из отеля? Я ведь вас предупреждала! – не удержавшись, я заметно повысила голос.

– Мы высунулись разведать обстановку, набросать возможный план оперативно-разведывательных мероприятий, – службистским языком отозвался на мое замечание Саша-Радж.

Цыгане, они же индусы. Рам и Радж.

– Цыган здесь до черта. Очень удобно маскироваться, – продолжил Саша. – Почти все на одно лицо, ходят толпой.

– М-да, весьма удобный способ маскировки, – недобро усмехнулась я. – Самый большой интерес к цыганам у полиции.

– Напротив. Трогать национальные меньшинства неполиткорректно. Полиция старается не связываться с цыганами. Если кому-нибудь из этих «меньшинств» поставят хотя бы небольшой синяк, местная либеральная пресса сожрет полицейских со всеми потрохами. К тому же основной криминальный промысел цыган – карманные кражи, а этим, как правило, занимаются дети и подростки. Их полиция вообще трогать не имеет права. Нет, Инга, местные менты цыган лишний раз не задевают.

С ответом я не нашлась. В самом деле, эта европейская столица уже много лет бьется за право стать еще и столицей толерантности и политкорректности! Неудивительно, что на окраинах негритянские подростки (извините, некорректно выразилась – афроамериканские) вполне могут кого-нибудь изнасиловать или зарезать, почти в самом центре цыгане до нитки обчищают потерявших бдительность туристов. Полиция же вмешивается лишь в самых крайних случаях, иначе местные правозащитники навесят на здешних ментов титулы фашистов и националистов. А с таким «титулом» в толерантно-политкорректном обществе лучше удавиться. И это все Саша точно подметил, странно, как это не пришло в голову мне самой. По анализу оперативной обстановки мне кол с минусом!

– Ты сама говорила, что мы должны как-то замаскироваться, ну, быть готовыми изменить внешность, – напомнил Валера. – Спрашивала, умеем ли мы это делать?

Такой разговор был.

– У вас очень своеобразный способ маскировки! – чуть смягчившись, отозвалась я. – Торчите на самом видном месте.

– Мы придурки, Валера, – кивнул в тон мне Саша-Радж. – А с придурков какой спрос?

Я ничего не ответила, но не смогла при этом сдержать усмешки. На сей раз совсем не злой. Саша опять прав, на придурков контрразведка не клюнет. Скорее передоверит полиции, ну а та может проявить сугубо формальный интерес. Документы у Рама и Раджа в порядке, никакие они не цыгане, заезжие коммерсанты, точнее, туристы с коммерческими интересами, а то, что песенки на цыганском языке поют, так это такой новый способ экстрима у туристов-коммерсантов. Выражаясь языком психоаналитиков – ролевая игра. В Европе это очень распространено, да и у нас уже приживается.

– Главное, соблюдайте меру, – смягчилась я и тут же начала рассказ о своих злоключениях. – А меня тут похитить изволили. И угадайте кто? Ни за что не поверите – Герман Вишняк.

Валера и Саша слушали меня внимательно, не задали ни одного вопроса, и лишь когда я закончила, Гриднев проговорил:

– Правильно сделала, что приняла предложение Вишняка. Если нам повезет, то мы столкнем их с Лиммом лбами.

– Наполеоновские планы, Саша, – покачала головой я. – А теперь давайте подумаем, откуда полковник Канторов мог знать Лимма? Точнее, его голос?