Чтение онлайн

разгорались жаркие схватки.

2 октября старший лейтенант Беляева в паре с младшим лейтенантом Будановой патрулировали в районе

село Житкур — озеро Эльтон. Встретили двенадцать Ю-88 и смело атаковали их. Спасаясь, фашисты

сбросили смертоносный груз в поле. Рая Беляева в этом бою сбила истребитель Ме-109 из группы, прикрывавшей бомбардировщиков.

В другой раз с такой же группой немецких самолетов встретилась Катя Буданова. Девушка вступила в

неравный бой и сбила вражеский самолет. Настойчивость ее неоднократных атак достигла цели: бомбардировщики повернули обратно, не дойдя до линии фронта.

Наступили первые морозы, бушевали шквальные ветры, а напряженность воздушных боев не только не

снизилась, а даже возросла. В эти дни большая выдержка и стойкость потребовались от девушек-

техников. Зое Мальковой, Нине Шебалиной, Соне Осиповой, Фаине Плешивцевой, Вале Краснощековой, как и всем их подругам, приходилось работать на морозе и пронизывающем ветру, а иногда и спать тут

же на аэродроме, под открытым небом. Больно было смотреть на их красные обмороженные лица, на

содранные в кровь руки. Но работали они самоотверженно, и наши самолеты всегда были готовы

совершить по 7—10 боевых вылетов в сутки.

В начале марта 1943 года полк перебазировался к Воронежу. Здесь мы прикрывали с воздуха сам город, железнодорожные узлы Отрожки, Лиски, Касторное, а также мосты через реки Дон и Воронеж.

Вокруг виднелись свежие следы недавних боев: развороченный фашистский танк, вздыбленная бомбами

и снарядами земля. За рекой виден Воронеж, когда-то красивый русский город. Теперь там остовы домов

с [84] пустыми глазницами окон да короткие красноречивые надписи на стенах: «Разминировано —

сержант Иванов».

Аэродром, куда мы перелетели, был заминирован. Приходилось аккуратно садиться на узкую, свободную

от мин полосу.

Мы поселились в полуразрушенном доме — без окон, без дверей. Но ни холод, ни дождь, свободно

проникавший к нам через худую крышу, ни частые бомбежки и снаряды, рвавшиеся прямо на аэродроме, не могли испортить нам настроения. У всех было состояние душевного подъема от сознания, что

советские войска успешно продвигаются на запад.

Работа была напряженной. Вылеты не прекращались ни днем, ни ночью. Часто девушкам приходилось

вступать в бой со значительно превосходящими силами противника.

19 апреля по сигналу боевой тревоги в воздух поднялась дежурная пара истребителей — заместитель

командира эскадрильи младший лейтенант Тамара Памятных и младший лейтенант Рая Сурначевская. С

командного пункта полка их направили на перехват бомбардировщиков противника. Вскоре летчицы

заметили свыше сорока ГО-88 и ДО-215. Самолеты шли к станции Касторное, где скопилось несколько

наших воинских эшелонов.

Нельзя было допустить туда врага. Летчицы решили атаковать.

Два «юнкерса» сразу загорелись и пошли к земле. Остальные только сомкнулись плотнее и открыли

ответный огонь.

Снова и снова два ястребка бросались в атаку сверху, сзади, с флангов. Запылал еще один фашистский

самолет, затем другой. И тут враг дрогнул. Строй нарушился. Бомбардировщики стали сбрасывать свой

груз и поворачивать обратно.

Девушки продолжали преследовать противника, который отчаянно отстреливался. Самолет Тамары

Памятных загорелся, начал падать. Летчице все же удалось выброситься и спастись на парашюте.

А Рая одна продолжала нападать на самолеты врага. Но вот в кабину ворвался густой пар, брызнула

горячая вода. Рая сразу поняла: перебита водосистема. [85]

Пришлось прекратить преследование и приземляться в поле.

К месту ее посадки из ближайших деревень уже спешили колхозники, наблюдавшие этот беспримерный

бой двух советских истребителей против сорока самолетов противника. Каково же было их удивление, когда у самолета они увидели худенькую белокурую девушку в летной форме. Женщины плакали, качали

головами и все твердили:

— Родненькая наша, какая же ты молоденькая...

Весеннее небо над аэродромом часто хмурилось, затягивалось густыми облаками. Однажды в голубом

просвете появился немецкий разведчик. Летчицы Ира Олькова и Оля Яковлева вылетели наперехват.

Встреча состоялась над аэродромом. Фашист изворачивался. Мы с земли затаив дыхание следили, как в

разрывах облаков показывались то фашист, то преследовавшие его ястребки. Но вот самолет противника, объятый пламенем, круто пошел вниз.

* * *

Весна принесла с собой распутицу. Тяжело стало вытаскивать самолеты со стоянок на взлетную полосу.

Девушки выбивались из сил. А на отдых времени почти не было. Днем — боевая работа, ночью —

латание пробоин и ремонт.

Хорошо еще механик С. Осипова не давала унывать. Она всегда была готова помочь подругам, ободрить

их, шуткой разогнать печаль.

А когда становилось совсем невмоготу, мы пели. Рита Кокина, худенькая белокурая девушка, бывшая

студентка педагогического института, сочиняла хорошие песни. Были у нее и шуточные, были и

задушевные, в которых слышалась мечта о победе над врагом, о мирной жизни и дума о нерушимой

фронтовой дружбе...

Не все всегда обходилось благополучно. В иные дни из полета не возвращался кто-либо из девушек. В

одном из боев погибла Валерия Хомякова, были сбиты Клава Нечаева и Инна Лебедева. Не вернулась с

боевого задания Тая Смирнова, и только позже узнали, что она тяжело ранена и находится в госпитале.

Однажды во время боевого вылета погибла командир [86] эскадрильи Рая Беляева. Но все это не пугало

девушек, наоборот, они еще решительнее громили врага.

Под натиском Советской Армии гитлеровские войска продолжали откатываться на запад. Наши наземные

соединения преодолели Днепр и вырвались на Правобережную Украину.

Туманным утром 13 декабря армада фашистских бомбардировщиков под прикрытием истребителей