Чтение онлайн

— Зарезал! — кричал он, сидя у открытого окна и стукая кулаком по столу. А надо было, чтобы не пугать людей, спокойным, тихим голосом рассуждать, предположим, вот так: ай-я-яй, нехороший человек машинист электровоза Федоркин, опять он не пришел на работу, а сегодня как раз очень много откатки, и еще два машиниста в отпуске, а старик Порфирьич, которому на электровозе уже нельзя, но он иной раз втихаря подменяет заболевших машинистов, на сей раз сам, как назло, заболел, и теперь на участке работа замедлится, а до конца месяца остался один день, а может быть, теперь они — стыд-то какой! — не выполнят план, а все из-за этого прогульщика несчастного Федоркина, где же я теперь машиниста найду и что же мне делать, а? Но молодой начальник участка был так растерян, что мог только кричать и стучать кулаком по своему столу, отчего, жалобно тенькая, подпрыгивала ложечка в стакане с недопитым чаем.

Шуркин папа подошел к окну.

— Будь здоров, Николай Иваныч!

— Спасибо! — машинально ответил начальник, хотя и не чихал. Стучать он перестал, но закричал еще громче: — Вот! Михаил Петрович! Вы у нас на участке партийный секретарь! Что нам теперь! Делать-то, а?! Подскажите! Опять Федоркин! Прогуливает!

— Прежде всего… — начал Михаил Петрович тихим-тихим голосом.

— Что?! Не слышу!! — Николай Иваныч даже покраснел от крика. А Шуркин папа продолжал шептать, и разгоряченный начальник волей-неволей вынужден был замолчать и прислушаться.

— Вот я и говорю: прежде всего, — повторил Михаил Петрович, — надо помолчать и подумать…

— Что тут думать! — воскликнул начальник, махнув рукой. — Федоркин прогулял, Рыбаков и Сергеев в отпуске, а у Порфирьича радикулит… Думай не думай… Хоть сам садись за рычаги…

— Умеешь ли сам-то? — улыбнулся машинист. — Что ж, раз такое дело, — посерьезнел он, — придется мне вторую смену отработать.

— Нехорошо это, — нахмурился Николай Иваныч. — Нам в институте часто говорили: плох тот руководитель, кто собой начнет все «дырки» в производстве затыкать. А вы — парторг, можно сказать, мой заместитель по политической части, комиссар. Ваша задача — помочь мне людей на работу организовать, а не самому работать вместо лодырей.

— С лодырем мы завтра разберемся, — ответил Михаил Петрович. — А пока, выходит по-вашему, я должен найти кого-нибудь из машинистов и уговорить его выйти на смену вместо Федоркина, так?

— Так.

— Я нашел.

— Где?! — подался к окну начальник.

Михаил Петрович лихо, как боевого коня, оседлал подоконник, спрыгнул в комнату и, указывая на себя пальцем, заявил:

— Вот он! Подписывайте наряд: какое задание, на каком горизонте.

Улыбнулся хитро и добавил!

— Вы думаете, в войну комиссары атаками из окопов руководили? Нет, они поднимались первыми!

А в это время…

Когда в забое прямо из стены появились диковинные пришельцы, парни были ошарашены. Антон, открывши рот, сел прямо в ковш погрузочной машины. Главный геолог недоверчиво потрогал камень, сквозь который прошли неожиданные гости. А Роман забегал вокруг них, подозрительно присматриваясь и приговаривая: «Так-так-так. Экскурсия? А документиков нема?» Дядя Денежкин, неловко ссутулившись (не умещался он со своим трехметровым ростом в невысоком забое), сконфуженно озирался. Красная Шапочка спряталась за богатыря. Шурка понял, что объясняться придется ему, и решительно шагнул вперед.

— Здравствуйте!

Вот ведь что могут сделать добрая улыбка да приветливое слово! Антон и главный геолог радостно заулыбались в ответ. Роман отбросил свою подозрительность и протянул Шурке руку;

— Привет!

Когда их ладони уже почти соединились, Шурка испугался, что его пальцы пройдут сквозь руку рабочего, но, видно, колдовство дяди Денежкина закончилось, и Шурка с удовольствием ощутил крепкое пожатие.

— Как вы сюда попали? — спросил главный геолог.

— Артисты, что ли? — спросил Антон.

— Как вас зовут? — спросил Роман Горобец.

Шурка объяснил все по порядку. Что каменные богатыри и их знакомые девочки могут сквозь гору пройти и провести с собой мальчишек, с которыми подружились. Что они не артисты, а самые настоящие сказочные люди. А зовут их — дядя Денежкин и Красная Шапочка. И он, Шурка Черёмухин, сын электровозного машиниста, — с ними.

— Дядя Денежкин? — удивился главный геолог.

— Красная Шапочка! — удивился Антон.

— Так я Михаил Петровича лично знаю! — удивился Роман Горобец.

— Тут рядом гора, Денежкин Камень… — главный геолог выжидающе замолчал.

— Я это и есть, — смущенно пробасил дядя Денежкин. — В кои веки из горы выхожу на белый свет поглядеть, да вот оказия такая приключилась…

— Читал, я сказку… — запинаясь, проговорил Антон. — Конечно, давным-давно, — поспешил он уточнить. — Волк там… Бабушка… Вы… это… Да?

— Нет, — сухо ответила Красная Шапочка. — С той маменькиной дочкой мы только однофамилицы. Я — Медной горы Хозяйки младшая дочь. Моим именем здешние руды названы. Хоть и не медные они, но с нами родство имеют.

— Верно, — улыбнувшись, подтвердил главный геолог. — Месторождение, с которого начался наш рудник, называется Красная Шапочка. Это имя дал ему геолог, который открыл здесь алюминиевую руду. Говорят, в честь той самой девочки из старинной сказки…

Красная Шапочка фыркнула. Шурка нахмурился. До чего же вредная эта девчонка! Кстати, что она делает? Что она делает?!

Шурка метнулся в конец забоя, где Красная Шапочка крутила ручки оставленного бурильного аппарата. Его штанга была наполовину погружена в камень.

— Не трожь! — закричал Шурка. Он не успел.

Перфоратор резко татакнул, грызанул тонкую стенку, за которой притаилось хищное подземное озеро… И умолк. В ушах остался хруст ломающейся стали. Перфоратор упал набок, протянув поперек забоя металлическую подпорку-ногу. В каменной стене торчал обломок штанги.

Дядя Денежкин осторожно покашлял в огромную ладонь.

— Я там… значит… рукавицу положил.

Он сидел у стены. Золотой шлем острым концом то рассекал каменный потолок, то выплывал наружу.

— Зачем же рукавицу? — обиженно спросил Антон. Подняв свой перфоратор, он вертел его в руках, разглядывал.

Старый богатырь совсем смутился, огорченно завздыхал. Шурка поспешил ему на помощь.

— Если бы не эта рукавица, мы бы все здесь утонули. Там, за стенкой, вот столько осталось, — он показал на пальцах, — громадная пещера, полная воды. Мы ведь к вам затем и вышли, чтобы успеть предупредить.

Роман присвистнул.

— А мы думали — там руда.

— Вот они, водяные-то косы, — задумчиво проговорил главный геолог. Тряхнув головой, он с горечью сказал: — Видать, разучился я приборы-поисковики налаживать. Или выбрасывать пора мои приборы…