Чтение онлайн

– Хорошо, деньги будут к концу месяца.

Арендодатель кивнул и, пожелав хорошего дня, оставил приходить в себя от шокирующей новости. Денег от продажи пера и изделий едва хватало на оплату помещения. С повышением цены мы будем вынуждены отказаться от магазина.

Я старалась не думать о худшем, продолжала заниматься делами. До обеда заглянули двое приезжих – решили, что мы торгуем лебединым мясом, но ушли ни с чем. Мы не продаём туши животных.

Ближе к обеду зазвенел колокольчик, и в дверях появилась госпожа Уткина. Она везла небольшую прогулочную коляску, тонкими ремешками к которой было пристёгнуто большое яйцо.

– Здравствуй, Софи. Мне нужно детское пуховое одеяло. Не хотелось бы, чтобы наш птенчик укрывался пером мёртвых птиц.

– День добрый, госпожа Уткина. Есть у меня такое.

Достала с верхних полок лёгкое одеяло, словно наполненное миллионом невесомых паутинок. Завернула в крафтовую бумагу и перевязала лентой.

– Десять золотых. Для вашего птенчика скидка.

Уткина расплылась в довольной улыбке.

– Спасибо, Софи. Детские вещи такие дорогие. Тем более у нас будет девочка, на них всегда нужно больше. Мне бы так хотелось, чтобы она родилась с палантином. Врач говорит, что есть случаи, когда неяры рождаются с ним. Я, конечно, не питаю надежд: мой муж из клана ворон, я – Уткина. У межвидовых браков есть свои недостатки, но ты же понимаешь, как тяжело найти подходящую пару, ещё и в своём немногочисленном клане?

– Странно, я всегда думала, что утиный клан – один из самых больших.

– Да, но когда дело доходит до выбора пары, ты просто не представляешь, насколько он становится мал. Хотя что я тебе говорю. Этим летом и ты должна определиться с выбором супруга. Уже есть кандидаты на примете?

От любопытной болтушки Уткиной меня спас звон часов на ратуше. Полдень. Откланявшись, выпроводила посетительницу и поторопилась к главному зданию города. Чиновник из столицы прилетает в наши края раз в полгода. За это время у местных жителей накапливается множество вопросов.

Из другого конца улицы я видела огромную очередь – скорее всего, придётся стоять до вечера, чтобы передать прошение. Это уже обязательный ритуал, к которому я привыкла. Каждые полгода я выстаиваю очередь и подаю один и тот же документ, на который через три-четыре месяца мне приходит отказ. Протектор уже знает меня и со вздохом принимает бумагу, хотя исход моего дела ясен нам обоим.

Разрешение на охоту на лебедей было подписано Стефанией Кровавой много лет назад. Теперешним молодым правителям нет дела до трагедии какой-то маленькой стаи. Но, несмотря на это, я продолжаю писать прошения и передавать их в Савойю, столицу империи Орниталь, с просьбой убрать лебедей из списка птиц, на которых разрешена охота.

Я заняла очередь – люди стояли в ней с самого рассвета.

– Софья Лебедянская? – обратился ко мне незнакомец.

– Да, это я, – растерянно рассматривала мужчину в мундире императорской кавалерии. Если бы не изображение кавалериста на бумажных купюрах, я бы и не знала, что это солдат. Военных в наши краях почти нет, их лагеря находятся на восточной заставе на другом конце империи.

– Пройдёмте, чиновник хочет с вами поговорить.

Под любопытные взгляды ожидавших меня провели в обход очереди. Завтра каждая замшелая собака в городе будет обсуждать это происшествие.

Прошла в главный холл, откуда меня направили не в кабинет, в котором принимал чиновник, а по винтовой лестнице в приёмную мэра.

У двери стояла пара кавалеристов в форме, один из которых учтиво открыл мне дверь. Осторожно вошла, осматривая дорого обставленное помещение и троих мужчин, одним из которых был мэр города. На нём не было лица, он вытирал пот платком. Тихонько сказал присутствующим «Да, это она», и с их разрешения опрометью бросился из кабинета.

Незнакомец лет тридцати, с армейской выправкой, стоял у окна. На нём был такой же мундир, как и у солдат, но медали и погоны другие, видимо, он выше званием.

– Присаживайтесь, Софи, – пригласил второй.

Обратила на него внимание и застыла, забывая сделать вдох. Я видела лишь его глаза – угольно-чёрные как беззвёздная ночь, огранённые длинными ресницами. Хищный взгляд, от которого захотелось сжаться в клубочек и спрятаться под одеялом. Так смотрит только рэтт плотоядных видов, готовый вонзить острые когти в тело невинной жертвы. Чувственные губы, резкие скулы, милая небольшая морщинка между бровей. Смоляные длинные волосы заплетены в косу, доходившую до локтя. Если бы не взгляд, я сказала бы, что это самый красивый мужчина, которого я когда-нибудь видела.

Секундная заминка казалась бесконечной, пересилив себя, села в кресло напротив. Заметила, как черноглазый поворачивает голову к тому, что у окна, и довольно кивает. Уровень тревоги рос с сумасшедшей скоростью, но я держала себя в руках и не показывала свои эмоции.

– Спасибо. Письмо, – произнесла, пугаясь своего блеклого голоса. Откашлялась и поправилась: – Прошение.

Мужчина взял бумагу, раскрыл и прочитал. Поймала себя на мысли, что незнакомца я откуда-то знаю, только не могу вспомнить откуда.

Он оторвался от прошения и рассмотрел меня с интересом:

– Неяра?

– Рэтта, – ответила, радуясь, что ко мне, наконец, вернулся нормальный голос.

– Вас ждут галеры, госпожа Софья Лебедянская.

Гавриил

– Вас ждут галеры, госпожа Софья Лебедянская.

Ни одна мышца не дрогнула на прекрасном личике. Словно ей каждый день грозят тюрьмой.

– На каком основании? – спросила уверенно, но я слышал нотки тревоги в голосе.

– Воровство, – вклинился Вацлав.

Всегда тихий и незаметный, помощник не удержался от реплики. Нарушил устав – одурел от красоты девчонки. И я его понимал – трудно думать о чём-то, когда видишь эти бирюзовые глаза. Её бледная кожа будто никогда не видела солнца. Такими делают фарфоровых кукол для маленьких придворных девочек. Кипенно-белые локоны подхвачены лентой, так и выпрашивают зарыться в них ладонью и впиться поцелуем в эти сладкие губы.

Откинулся на спинку кресла, взявшись пальцами за переносицу, отвёл взгляд. Соображать в присутствии крошки тяжело, но это даже хорошо, так и должно быть. Именно такая мне и нужна.

– Вы присвоили обручальный браслет императора Марьяна.

Взгляд Софи опустился на кисть, на котором висело украшение.

– Император лично надел мне его на руку. У меня есть письмо с подтверждением его воли.

От её слов сорвало пелену наваждения. Значит, она знала, кто хозяин браслета. Разозлился на себя и Вацлава – нужно лучше проверять информацию. Что-то здесь нечисто, любая другая на её месте кричала бы на каждом углу, как ей повезло, а Софи таилась, и если бы не её имя в списке претенденток Марьяна, никто бы и не узнал о ней.