Чтение онлайн

— Я понял. Защита врага.

— Верно.

— Хочешь, я позабочусь об этом?

— Не стоит, морнезоги отлично справляются. И никаких следов! Прекрасные создания! Подвели меня всего лишь раз. И то не по своей вине.

Намир кивнул, понимая, о чём говорит отец. С тех пор эльфов в их мире не осталось.

Тиана задумалась. Уничтожить морнезога можно лишь одним способом: дать ему то, за чем он пришёл. Она всё чаще задавалась вопросом — почему принц Тэмир до сих пор жив, хотя его морнезог развоплотился? Волшебница встала, показывая гостю, что приём окончен.

Принц, злобно зыркая на зарвавшуюся всадницу, вышел, не прощаясь. «Ну, Ноён, дай только стать королём! Плевать, что ты — лучшая! Лично вытравлю из тебя магию и отправлю на задворки Вселенной, в недоразвитый мир одноклеточных, где тебе самое место!» — бушевал в своей голове Видар.

Шагая к замку, Намир вспомнил, как однажды, поддавшись общему ажиотажу вызвал Ноён на бой. Ей тогда было пятнадцать, а ему — шестнадцать, и он решил, что сумеет одолеть эту малявку, которая до сих пор числилась просто рабыней при дворце. Раньше он только слышал о её жестоком обращении с каждым, кто смел сказать ей, что она — простая девчонка или напомнить, что она — дочь бывшего Верховного мага. Несколько воинов из предыдущего поколения уже продули «соплячке Ноён», и принц решил, что они просто — старики, которые не знают новых техник. Он сам не был всадником, как и Дамир, по крайней мере, их драконы так и не нашли ни его, ни кузена. Но в королевстве было полно беспризорных драконов, которые могли на время стать его помощниками, благодаря магии его Царственной крови. И юноша пошёл в королевские стойла. Там он впервые встретился с Холином. Он-то и помог принцу подобрать дракона, познакомил с особенностями этих несчастных созданий, подсказал, как получить от крылатого признание. И Нам справился с задачей, благодаря своему постоянному желанию сделать так, чтобы всем в этом мире было хорошо!

Его дракон оказался приятным в общении и научил его многим приёмам, которые когда-то помогали им с наездником побеждать в поединках. Холин недовольно следил за их виражами, а когда они спустились, потребовал от принца выступить не от своего имени и скрыть лицо. Наверное, Ноён-старший уже тогда не верил в их победу. Благодаря его заботе принц не опозорил своего имени, вызвав Тиану Ноён под именем мага Дасена. Маска надёжно спрятала его лицо, и когда девушка прибыла на поединок, парень едва сдерживал улыбку.

Однако его настроение резко изменилось, когда прозвенел гонг, и он в следующее мгновение уже летел вниз, кувыркаясь и ловя воздух руками! Дракон умудрился подхватить его у самой земли, и бой продолжился… на земле, потому что, молниеносно швырнув в противника очередное боевое заклятие, снова выбившее принца из седла, девчонка рванула на него, спрыгнув с дракона с светящимся копьём наперевес! Он едва успел выставить магический щит, краем глаза приметив, как фиолетовый дракон примял к земле его золотистого. А сверху на него уже летела Ноён с искривлённым от ярости лицом, метясь в голову каким-то совсем незнакомым боевым заклятием, которое, наверняка, упекло бы его в магическую клинику! Но он снова переместил щит и вспомнил, что вообще-то, они должны биться в воздухе, на драконах! И вот уже Тиана, словно прочитав его мысли, вскочила в седло, и её унесла ввысь фиолетовая стрела, а следом между ним и его драконом встала стена огня, не позволяя им соединиться! Бой закончился, практически не начавшись!

Принц был в ярости и винил всех подряд: своего слабого дракона, Холина, который посоветовал его для боя с Ноён, саму Тиану, которая не дала ему ни единого шанса на победу! И лишь спустя почти неделю Намир понял, что абсолютно все, кто знал об этом бое, предупреждали его, что девчонка не проиграла ни одного боя, даже победила Сулина, который в своё время проиграл только Горгу! Он мог бы сообразить, что с ней что-то не так, но был поглощён стремлением доказать, что девчонка не может победить настоящего воина, тем более — самого Видара!

А когда он стал всё чаще захаживать в королевские стойла и более откровенно общаться с Холином, то узнал, что Тиана — его сестра. И у неё и впрямь есть множество преимуществ. Однако даже её брат считал, что она выбрала не ту сторону… С тех пор Намир презирает и побаивается эту волшебницу. И был рад, когда она исчезла, потому что паршивка в своё время вывела из строя не одного мага, который мог бы поддержать принца! И её отсутствие никак не поменяло отношения принца к ней. Если она предаст Тэмира, Нам поклялся сам себе, что бросит все силы, но уничтожит эту мутантку!

Тэмир и Зара лежали вместе на одной постели, провонявшей пылью и плесенью. Но для них это не имело особого значения. Они общались, знакомились и понимали, как сильно им не хватало друг друга! Не то, чтобы у них совсем не было друзей, но подобную близость ребята испытывали впервые.

Рубин с трудом открывала кому-то душу, боясь, что её не примут. А сейчас она говорила и говорила, глядя в удивительные серые глаза. Слёзы бесконечным потоком орошали подушку. Тэмир то и дело прикладывал ладонь к щеке драконши, пытаясь утишить её боль. Но не перебивал.

— После того, как волшебница обрезала мне крыло, меня забрал взрослый дракон. Он привязал меня к себе заклятием сродства и питал своей магией, которая была заключена в кулоне с частичкой крови какого-то мага. Когда Кил пропал, меня забрали, как беспризорного молодого дракона в королевские стойла. Кулон, естественно у меня отняли, и я стала слабеть и чахнуть. В стойлах нас ничему не учили, только заставляли работать, причём ограничивали общение с взрослыми драконами. Со временем у меня стало совсем мало магических сил, и я даже не могла обернуться в дракона. Меня стали дразнить, что мой наездник меня бросил из-за моего уродства: нас всех заставили однажды перевоплотиться, и меня из-за моего крыла взяли под строгий контроль. И только Холин Ноён, — вдруг краснеет Зара, — заботился о брошенных драконах, а иногда защищал меня от тех, кто считал, что я — дракон принца, защищая которого погибали наезники. Когда мне исполнилось восемнадцать, меня отпустили. Правда, заставляли выйти замуж, чтобы другой дракон взял на себя ответственность за меня и мою магию. Но я боялась. Я ведь понимала, что не нужна никому с такой проблемой. Я уже была готова умереть, мой принц, но тут появился ты. И Леон, — снова покраснев, добавила драконша. Потом, набрав в грудь воздух, она поведала то, о чём не рассказывала ещё никому: — Знаешь, впервые услышав о тебе, я, ещё не зная, что ты — мой наездник, сильно испугалась за тебя. Мне тогда было шестнадцать, я дружила с одной феей, которую за пару лет до этого нашла умирающей, спрятала и кормила её пыльцой. А она умела говорить с насекомыми. Потом она сказала мне, что именно за это её почти уничтожили. Так вот, мы подсылали насекомых во дворец и так узнавали все новости. И вот однажды комар вернулся к нам из зала заседаний и рассказал, что король сообщил всем, что морнезоги, отправившиеся за принцессой Тэссой и её сыном, развоплотились. Однако гадатели сообщили, что принц каким-то образом остался в живых, и за ним снова начали охоту. Я так переживала за тебя, что даже расплакалась! А потом пришло известие, что исчезла Тиана Ноён — самая страшная волшебница нашего королевства! Естественно, мы с ней не были прежде знакомы, иначе я убила бы её ещё в «Крови Дракона»! — распалилась вдруг Зара. — Мой принц, доверяешь ли ты ей? Я не могла говорить при ней, но сейчас мы одни, и, если пожелаешь, я унесу тебя отсюда в одно место, где никто никогда нас с тобой не найдёт — там уже несколько лет прячется моя фея.

Тэмир отрицательно качает головой и тихо говорит:

— Зара, я не думаю, что Ноён для меня опасна. Ей доверяет Леон, да к тому же я попал в Эльвондию в бессознательном состоянии — что ей стоило сразу отдать меня королю? Но она нашла тебя. Нет, я не верю, что она нам — враг. Не переживай.

Но Рубин слишком долго жила в мире, где Тиану боялись и презирали. Она вспоминает:

— Принц Дамир говорил мне, что Ноён не всегда была злодейкой. Но потом с ней случилось горе, и она очерствела. Конечно, мне жаль её родителей, но как же она может служить королю, который и казнил почти всю её семью?

Кажется, ничто не способно разубедить Тэмира:

— Она могла бы предать нас обоих, но не сделала этого, Зара. Поэтому у меня нет причин не доверять ей.

— Наверное, ты прав, мой принц. Я попробую изменить своё к ней отношение.

Тэмир внимательно слушал девушку и недоумевал, почему никто, кроме Дамира и Холина не увидел в Заре личность, достойную внимания? Наконец, девушка спросила:

— А как жил ты, принц? Есть в твоих воспоминаниях что-то, о чём ты сожалеешь?

— Нет. У меня нет сожалений.

Тэмир перевернулся на спину и прикрыл глаза. Ему очень хотелось рассказать, но сил вспоминать такое просто не было. Да и Рубин со своей светлой душой вряд ли сможет нести подобную тяжесть. Драконы — они такие! Косячат маги, а их помощники и защитники всю жизнь сожалеют и каются. Поэтому лучше ей не знать, какой ей достался наездник. Девушка и так не в восторге от своего всадника, зная его репутацию.

А драконша, напротив, с непередаваемой радостью смотрела на Тэмира. И так понятно, что парню есть, что вспомнить. Но он предпочитал молчать, оберегая её. Что за счастливый день! Так внезапно Зара узнала, что нравится Аметисту, тому самому дракону, который с первой минуты зацепил сердечко. А когда им пришлось драться, девушка никак не могла позволить себе причинить Леону боль. Потом оказалось, что ребятам нужна была её кровь. Вот глупые! Могли бы просто попросить! Ещё не зная всей правды, Зара готова была жизнь отдать за непутёвого бармена, а его хозяин вызывал в крови такую радость, что она не в силах была контролировать свой цвет. А теперь оказалось, что это — два самых близких для неё существа!