Крыльвы
Шрифт:
– Да.
– Ты не должен сопротивляться.
– Я знаю. Но я не знаю как сделать так что бы она не чувствовала что мне это не нравится.
– А ты не думай об этом. Ты должен думать что тебе это приятно, что ты сам этого хочешь, что ты хочешь ей сделать приятное.
– И ты так делаешь?
– Я не вижу ничего неприятного в ее действиях. Ей нравится то что нравится и тебе. И ей хочется, что бы тебе нравилось то что нравится ей.
– А она с тобой говорила обо мне?
– Иммара улыбнулась и посмеялась.
– Что, Иммара?
– Она только о тебе и говорит, Хин.
– ответила она.
– Почему?
– удивился Хингрис.
– Потому что всех остальных она знает. Потому что я тебя привела на корабль. Можешь мне поверить, ты ей нравишься.
– И как мне быть?
– спросил Хин.
– Ты то, наверно, знаешь что надо делать?
– Тебе нужно думать о приятном. Найти что-то, что тебе нравится в ее игре и забыть обо всем другом.
– Мне надо попробовать.
– сказал Хин.
– Пойду к ней.
– Сейчас уже поздно, Хин.
– сказала Иммара.
– Иди лучше завтра с утра, а сейчас пора идти на ужин. Пойдем?
Они отправились в столовую и Иммара рассказала ему об играх крыльвов. Об их играх друг с другом и играх на охоте.
– Знаешь, почему она отказалась от исполнения смертных приговоров преступникам?
– спросила Иммара.
– Почему?
– Ей нравится бегать за своей жертвой, играть с ней, дать ей шанс сбежать, если она сумеет. А просто убивать, да еще и с подачки людей ей совсем не нравится.
На следующий день Хин пришел к Иммаре. Он, как обычно, начал с завтрака. Привез мясо, дал ей воды, убрал все и приготовился к той самой игре, которую хотела Иммара.
– Ты готов, Хин?
– прорычала Иммара.
– Да.
– ответи он.
– Тогда, снимай с себя всю одежду.
– Снимать одежду?
– удивился он.
– А как же еще?
– Здесь несколько холодновато для этого.
– ответил Хин.
– Это поправимо.
– ответила Иммара и протянув лапу к регулятору подняла рычаг вверх. Включились обогреватели и через минуту стало довольно жарко.
– А если кто нибудь придет?
– спросил Хин.
– Вот смешной? Никто сюда не войдет без моего разрешения.
Хин не знал что и делать, а Иммара словно смеялась над ним. Он решился и снял с себя форму, оставив лишь нижнее белье.
– А остальное?
– спросила Иммара.
– Остальное не обязательно.
– ответил он, решив что Иммаре это не понравится, но он не хотел оказываться совершенно голым перед ней.
– Ну как хочешь.
– прорычала она.
– Иди ко мне.
Он подошел. Иммара легонько тронула его своей лапой, а затем что-то сделала и он оказался лежащим на ее двух лапах. Она наклонилась к нему и лизнула. Потом еще и еще. Хин ощущал какой-то страх и в то же время язык Иммары был теплым и приятным.
– Ты, наверно, давно не мылся?
– прорычала Иммара.
– Извини, я не подумал об этом.
– проговорил Хин.
– Ну и незачем извиняться. Я сама тебя вымою.
– ответила она и принялась его облизывать с еще большим усердием.
Хину стало щекотно и он рассмеялся.
– Ну вот видишь?
– прорычала она.
– А ты говоришь что это неприятно.
Иммара лизнула его еще раз, а затем легонько куснула зубами.
– О, боже!
– воскликнул он и скатился с ее лап на пол.
– Тебе было больно?
– спросила Иммара.
– Нет. Ты меня напугала.
– ответил он.
– Ладно. Поднимайся. Теперь твоя очередь.
– Что? Лизать тебя?
– спросил Хин.
– Не обязательно делать это языком. У тебя есть руки, Хин.
Он встал и несколько секунд раздумывал над ее словами.
– Ты хочешь что бы я тебя гладил как…
– Как котенка.
– сказала Иммара.
– Ты, случайно, не ребенок у крыльвов?
– спросил Хин.
– Нет. Из всех крыльвов я самая старшая здесь. Мне больше пятисот лет.
– Как пятисот?
– удивился Хингрис.
– Мы живем дольше чем люди.
– ответила Иммара.
– На много дольше. Для крыльвов я еще молода.
– И сколько вы живете?
– Теоретического предела нет. А практически самой старшей из крыльвов больше двух тысяч лет.
– То есть вы бессмертны?
– Удивился Хин.
– Никто не бессмертен. Просто никто из нас еще не умер от старости. Смерть крыльвов происходит всегда из-за внешних причин. Катастроф или еще чего нибудь.
– Ты боишься смерти?
– спросил Хин.
– Смерти не боится только дурак или сумасшедший.
– ответила Иммара.
– Может, я и не права, но это мое мнение.
– Но ведь есть люди, которые идут на смерть ради чего-то.
– От этого они не перестают ее бояться.
– ответила Иммара.
– Я тоже могла бы пойти на смерть ради чего-то.
– И ради чего ты могла бы пойти на это?
– Ради жизни своих детей, например. Я отдала бы все ради того что бы они остались живы. Но они уже мертвы, а новых у меня нет. Ты так и будешь стоять?
– А что мне делать?
– Подойди, заберись мне на спину и почеши шею.
– ответила она. Хин подошел и не знал что делать.
– Не бойся. Забирайся сначала на лапу и я сама тебя подниму.
Хингрис сделал как она сказала и забрался на ее спину. Он водил руками по ее шее и Иммара удовлетворенно рычала. Она повернулась. Хин слетел с ее спины на пол и Иммара снова повернулась, на другой бок. Она тронула его лапой. Хин поднялся о снова пошел к ней.
– Ты все еще боишься меня?
– прорычала она.
– Нет, но.
– Боишься. Я же все вижу.
– прорычала Иммара.
– Да, немного.
Иммара резко повернулась и Хин оказался почти под ней, упав на пол. Она снова начала его облизывать и он не сопротивлялся. Под конец он уже не чувствовал никаких страхов и сам веселился. Он бегал вокруг нее и Иммара поворачиваясь пыталась достать его лапой. Обычно это удавалось, но иногда Хин успевал уворачиваться.
Иногда Иммара завывала, потом успокаивалась. К вечеру она просто лежала и держа его лапой рассказывала всякие истории из жизни леса. О разных животных, о людях-охотниках, которые приходили в лес и убегали от нее.