Крылья ангела
Шрифт:
– Может вы влюблены в друг друга?
– всегда знала, что нужно думать прежде, чем спрашивать. Но назад слова не вернешь. Лика повернулась ко мне и абсолютно серьезно ответила:
– Если я кого - то и полюблю когда - нибудь, я убью его, лично сама. Любить кого - то - это слабость. А я далеко не слабая. Ты и сама в этом убедилась и не раз!
Я не хочу стать, как отец, который всю жизнь страдал из - за любви. Или, как дед, который так рано потерял жену, а потом и любимую дочь на долгие годы. Любовь, Лина, делает людей слабыми, зависимыми. Я так не хочу!
Сегодня Макар предпочел повесить на меня этот проклятый долг. Все обернул в свою пользу. Знает же прекрасно, что для меня это еще хуже, чем проиграть. И все таки сделал все по своему. Но сделал красиво, со вкусом, как только он может один.
Сейчас это и было признание от Лики. Макар нравится ей, возможно даже больше, чем просто нравится. Но в тоже время почему - то стало страшно за парня. Сильно уж серьезно говорила о любви Лика. А бросаться словами на ветер, она никогда не умела.
– Ладно, ты лучше скажи мне, не сильно к тебе приставал Антошка?
– решила Лика перевести тему.
– Нет, просто спросил, есть ли у меня хотя бы паспорт.
– Пытался разведать, сколько тебе лет. Надеюсь, тебе хватило ума, не сильно с ним откровеннинчать?
– Нет, я с ним не разговаривала толком. Да и он постоянно был в телефоне, озвучивал суммы, которые он получит после вашей гонки.
– В этом и весь Антон! За бабки продаст всех, себя то он уже давно продал. Так значит говоришь, и тебе это место нравится?
– Да, очень.
– честно ответила я.
– Все, как на ладони.
– Я удивляюсь, как еще отец не нашел его первым, и они с дедом не привели его в порядок? Здесь рядом заброшенный завод есть. Хоть куда - то рука Мальтовых не дошла.
– Лик, почему ты так не любишь нашу семью?
– спросила я, пожалуй, самый главный вопрос.
– Кто тебе такое сказал?
– Но ты ведешь себя так. Не общаешься толком не с кем. Про твою мать я вообще молчу. Наша тетя вернулась спустя столько лет. Но ты ни с ней, ни с нашими братьями никак не идешь и не хочешь идти на контакт.
– Ты меня спросила изначально про любовь к семье, а не про общение. Для меня это абсолютно разные и несовместимые вещи! Общаться желания особо нет, по стольку по скольку. А про любовь я тебе говорила ранее свое мнение.
– Ты говорила про любовь к парню.
– Но имела ввиду не только любовь к мужчине, но и к родным, к детям, ко всем. Все это делает тебя привязанным, не дает прожить жизнь, как хочешь ты. Все эти чувства для меня лишние. Я не хочу чувствовать, понимаешь это?
– Но рано или поздно ты захочешь выйти замуж, родить детей...
– Все, вот на этом хватит, Лин, прошу тебя. Это твоя установка на жизнь, но не моя. Ты у нас примерная будующая жена и мать, но никак не я. Ты говоришь, рано или поздно. Так по мне, пусть это будет гораздо позже, чем раньше.
В моем идеальном мире мой брак будет по расчету и желательно никаких детей, никогда. У меня перед глазами самый лучший пример идеальной матери. Не хочу, чтобы в мире на одного ненужного ребенка стало больше.
Я сейчас тебя кое о чем попрошу, в первый и последний раз. А ты пообещай, что все сделаешь, дай слово, Лин. Обещай мне здесь и сейчас.
– Обещаю.
– без раздумий ответила я.
– Хорошо, только сначала я расскажу тебе одну занятную историю, почти, как сказку на ночь про одну маленькую принцессу. Так вот жила - была одна маленькая девочка, которая с самого своего рождения ни одного дня своей жизни не была нужна своей матери.
Ни разу она не слышала от нее слов любви, не испытала и щепотки материнской любви и ласки. Даже, когда болела, ее никогда не было рядом. Но зато у малышки был самый лучший папа на свете. Вот он и был рядом всегда и везде.
Сам лично отвозил и забирал из садика, был на всех утренниках и спектаклях. Даже научился заплетать косички и завязывать хвостики. При любой возможности папа проводил свое время со своей дочкой.
Думаю, не нужно говорить про кого именно эта история?
Я сразу с первых слов поняла о ком речь, но не стала перебивать Лику или о чем - то спрашивать. Только молча кивнула в ответ.
– Но любому ребенку хочется играть с такими же детьми, а не только с папой. Особенно он много работал и часто уезжал по делам в длительные командировки. Тогда на помощь приходили бесконечные няньки, которые постоянно менялись.
Потому что и им по большому счету было плевать на меня. Их интересовала почасовая оплата, а не то, во что лучше поиграть. А дед постоянно горевал по Кристине. Казалось, что он постоянно прибывает в своем трауре.
Нормальная, да, обстановочка для маленького ребенка? В саду было немного друзей, но там постоянный контроль воспитателей. Сильно не побалуешься, не побесишься. Вообщем постоянные запреты. Сад, как ты понимаешь, тоже был не обычный. И дети были не из семей учителей или простых рабочих.
Поэтому и воспитатели и боялись, не дай бог, кто - то пораниться, упадет или не поделит машинку с куклой. По мне это больше напоминало какой - то заповедник, чем садик.
К нам домой приходили друзья родителей со своими детьми. Тут можно задать правильный вопрос. А что с ними, почему дружбы так и не сложилось? Наверное, ты можешь, подумать, что я была очень избалованной и неуправляемой девочкой.
Но на самом деле это было совсем не так. Наоборот, я готова была раздать все свои игрушки, подарить все куклы. Только лишь бы со мной хотели играть. По - настоящему дружили. И эти самые детки дружили, правда, как могли.
Только это была далеко не дружба, даже не подобие ее. Они постоянно поддавались, соглашались играть в то, во что я предлагала. Как ты догадываешься, мне быстро стало скучно.
Я помню, как спросила их, почему они поддаются мне? Я ожидала услышать, что угодно, но только не это. Они сказали, что их родители запретили им меня расстраивать. Даже приказали им меня во всем слушаться, играть в те игры и с теми игрушками, которые я предложу.
Лика не должна плакать, Лика не должна быть расстроенной, Лику нельзя обижать. Вот, что они втюхивали своим детям. Если Ликуся расстроится, нас больше не пригласят к Мальтовым. Вот чего на самом деле боялись эти долбаные олигархи.