Чтение онлайн

Он перебросил ещё несколько фотографий: сфотографированные на них картины явно принадлежащие одной руке, чувствовался единый стиль. Первая меня не слишком впечатлила — заря над морем. Тоже мне искусство! Вот если бы там жерло активного вулкана со всеми переливами цветастой лавы намалевал, живописец недоделанный.

— Ты смотри-смотри, — заметив мой скептицизм, посоветовал Молох. Я же говорила, что закрытые глаза ему не помеха!

Недоверчиво вгляделась в ворох цветных бумажек, наобум выбирая одну из них… и тут же с сердитым шипением отдёрнула руку.

— З-ззар-раза! Почему вы меня не предупредили?!

Начальник усмехнулся, глядя как я обсасываю обпечённые пальцы.

— Хотел посмотреть на твою реакцию, — невозмутимо пояснил он. — Теперь поняла, о чём я толковал?

Да уж, сообразила. Уже более аккуратно переворошив фотокарточки, я наткнулась ещё на пять или шесть подобных, словно лучащихся тёплым светом. Это ж какими они должны быть мощными, чтоб передать силу даже сквозь неживое фото? И с каждого на меня смотрели ненавистные безгрешные лица в нимбах и хитонах: Иисус, Дева Мария, святые с одухотворёнными взглядами и тренькающие на арфах херувимчики, в будущем такие же законченные идеалисты, как Агат.

— Он… иконописец?

— Нет. Рисует всё подряд: от пейзажей, до портретов. Но это ещё хуже — никогда не знаешь, что стрельнет этому типу в башку в следующую секунду и соответственно контролировать его не удаётся. А подобной мазни с каждой неделей всё больше. В прошлом месяце была организована первая выставка, критики захлебнулись от восторга, теперь готовится следующая. Её нужно отменить. Любым способом.

— Тихонько прикопать в кустах?

— Если бы всё было настолько просто, тебе бы его не поручили. Нам спустили указ — парня следует переманить на нашу сторону. Но я так тебе скажу: с таким даром он к нам ни в жизнь не пойдёт — Божья частичка — слишком хорошая заслонка от нашего влияния. Хотя бы просто разведай обстановку, пошуруй там немного, поверти хвостом, как ты умеешь. В общем, сбей парня с пути истинного хотя бы на какое-то время. Если я прав, после он сам жить не захочет, хе-хе…

— И как вы себе это представляете — забодать его рогами и очаровать рыжим хвостом? К тому же у меня стойкая аллергия на солнце. Помнится, я от него плавлюсь.

Как и все низшие демоны с бесами. Твёрдое не восприятие к дневному светилу мы приобретали либо по рождению, либо вследствие судьбоносного выбора, приведшего нас на тёмную сторону. Например я после того, как отреклась от прошлого, ещё лет пять могла спокойно выходить на солнце и любоваться всходами пашни на полях. Но с тех пор прошло столько веков, что воспоминания стёрли все краски и запахи, оставив лишь смутную тоску, едва уловимую, как свет далёких звёзд.

— Ладно, — Молох глубокомысленно куснул заусень на пальце, полюбовался результатом и куснул ещё раз. — Будет тебе повышение. Скостим тебе рога и хвост. Исключительно, как моей самой любимой подчинённой.

— А светонеприятие?

— С солнцем извиняй — тут никакое повышение не поможет, тебе ещё век-второй потерпеть придётся, а там и активность на спад пойдёт и шкура у тебя задубеет окончательно — ни одна зараза не прицепится. К тому же, малышка, ты иной закалки, а вашему собрату никакая иерархия не поможет. Тут дело случая — потянешь, не потянешь.

Что ж, тогда опять придётся подгадывать хмурую дождливую погоду. Ненавижу. Постоянно как на иголках сидишь, ждёшь, что в любой момент выглянет светило и подпортит твой классический профиль. Наши синоптики конечно же всё рассчитают и перепроверят и пообещают съесть собственный хвост "в случае чего", но даже у них бывали проколы. Вот только предъявлять счёт им ещё никто не ходил — некому. Хотя, всё-таки один положительный момент имеется — надбавочные за риск и неплохой отпуск после всей этой каши.

…и можно будет опять заглянуть на поля, жаль только, что сейчас не весна…

Уже закрывая дверь начальственного кабинета, до меня донёсся Молохов предупредительный рык:

— Но только чтоб не задирала нос и не кичилась перед остальными. Я и так тебя два раза вне очереди прогнал по базам. За третий раз меня даже флегматичная Лилит растерзает.

Нет, не растерзает, а методично вынет по частям всю душу и даже то незначительное обстоятельство, что её у нас нет, эту трудолюбивую женщину не остановит. Нет — тем хуже для Молоха, ибо в таком случае она будет колупать его вечно.

Познакомится с юным дарованием оказалось весьма проблематично: молодой человек вёл довольно замкнутый образ жизни и вообще не слишком любил водиться с себе подобными, предпочитая общаться с мольбертами и холстами. Целую неделю я пыхтела над планом "случайного знакомства": разрабатывала всевозможные аварии, неожиданные встречи и прочую бурду, на которую так любили покупаться фаталисты-священники, видящие перст судьбы в любом мало-мальски продуманном повороте событий. Этот же близорукий элемент не видел дальше своего носа как в буквальном, так и в переносном смысле: он не обратил внимание на некстати подвернувшую ногу девушку, застрявшую прямо перед бампером его легковушки, не заметил голосующей на пустой трассе, не увидел вандалки, внаглую расписывающую запыленное заднее стекло его машины всякими скабрезностями так же, как и не соизволил хотя бы поднять глаза, когда очаровательная рыжеволосая незнакомка поскреблась в автомобильную дверцу и спросила сколько время. Хмуро пробурчал ответ и тут же умчал на повышенной скорости, лихач.

Тогда я внаглую пришла к нему домой, представившись заинтересованным покупателем и вот тогда он не смог меня не заметить. Ещё бы! — попробовал бы он проигнорировать агрессивную тётку, серьёзно настроенную познакомиться с затворником и перешагнувшей все мыслимые и немыслимые препятствия. В том числе и освящённый порог.

Но самым неожиданным оказалась даже не эта маленькая гадость ближнему своему, а то, что юное дарование находилось в… инвалидном кресле! Сначала я непонимающе рассмотрела агрегат, потом перевела недоумённый взгляд на сидящего в нём человека. Человек зло сузил карие глаза, ему явно не нравилось столь пристальное внимание.

— Что-то не так? — с вызовом уточнил он.

— Мне просто не говорили, что вы…

— …инвалид? А это что-то меняет?

Очень многое! Ну, шеф, ну, гад! Хоть бы заикнулся, скотина мохнозадая. Или решил отыграться за внеочередное продвижение по службе?

— Нет. Просто я столько о вас слышала, но никто и словом не заикнулся, что вы…

— Да ну? — со злобным торжеством процедил мужчина, опасно бледнея. Мне даже почудились две струйки пара из ноздрей, как обычно меня развлекал Агат. Он явно был не из тех, кто сдерживается перед женщинами или хотя бы помнит, что мы слабые и нам всё прощается. — А вам так интересна моя персона?

— Нисколько, — мгновенно остудив весь его пыл, заверила я и не спрашиваясь более хозяйского соизволения, прошла в гостиную. За спиной, мрачно скрипя колёсами, катила коляска.

…В общем-то, для первой встречи всё прошло сравнительно… ужасно! За те полчаса, что я успела высидеть в негостеприимной квартире, мы успели один раз здорово поругаться и три раза просто повздорить. Богдан шестым чутьём учуял, что к его мазне я отношусь без всякого восторга и обозвал меня посредственной и плоской, за что я в ответ заклеймила его задиристым занудой. И бывают же такие невыносимые личности?! Вообще-то таких, как я, специально натаскивают на общение со всякими типами: флегматиками, холериками, агрессорами, меланхоликами, фанатиками и просто поведёнными. Мы знаем тысячи уловок, способных привить к нам доверие, разбираемся в запутанных человеческих страстишках похлеще любого занюханного Фрейда, обладаем железной выдержкой, стальными нервами и по праву считаемся элитой даже среди демонов, что уж говорить о мелкокалиберных бесах и чертях? Но этот, с позволения сказать, писака!.. Я даже не подозревала, что вывести меня из равновесия так просто — достаточно, оказывается, оказаться в одной квартире с божественно талантливым бумагомарателем, невесть что возомнившим о своей половинчатой тушке!