Чтение онлайн

И вдруг неожиданная мысль едва не свела меня с ума….

А что, если все его нарушения Уклада, тоже из — за конкретной человеческой женщины? Если и он увидел в маленькой человечке с яхты вольных торговцев, искру божественного огня, необходимого для того, чтобы самка другого народ родила драконам детей?

Нет!!! Она моя!!! Сколько бы мне не пришлось её ждать!!! Мои дети будут только её детьми. И Пламен Ардавал дорого заплатит за то, что совершил. Женщины на Драгнайре бесценны и неприкасаемы. Их осталось так мало, что мы бережём их, как самые дорогие сокровища. А теперь ещё вынуждены обратиться к Совету миров за помощью. Гражданская война, которая длится не одно столетие, привела к тому, что у нас перестали рождаться дети. Зачем уничтожать армии, разрушать города и брать пленных? Достаточно уничтожить женщин, и проблема решена. Неизвестно, кому первому пришла в голову столь извращённая мысль, но результат превзошёл все ожидания. Драконы не могут иметь детей от других рас. Время и обстоятельства сами решат проблему уничтожения противника. Нужно только набраться терпения.

Я в своё время не успел найти свою женщину и озаботиться наследниками. Поэтому, встретив на станции Х 9, маленькую храбрую человечку, не поверил сам себе. С первых мгновений знакомства, всё во мне кричало, что это моя листани. Подарок богов. Мать моих будущих детей.

У нас нет, как у других рас, понятия Судьбы. Нашими жизнями распоряжаются боги. Они одаривают милостями и наказывают за проступки, решают, сколько кому жить и иметь ли наследников. За годы жизни я уже решил, что наказан богами и детей у меня не будет. И вдруг встретил Лисисайю. У неё даже имя, в переводе с драконьего, означает: подарок Иссайлини — богини любви и домашнего очага!

Я не смог удержаться и предложил купить её, чтобы она всецело принадлежала только мне. Мне страшно было смотреть на то, как с ней общаются её названные братья, а ещё боле страшным оказался ответный шаг Лисисайи на моё предложение. Она попросту вышла замуж за капитана яхты. Хотя я твёрдо уверен в том, что у них нет ничего общего. Я боялся, что не смогу сдержаться. А когда полукровка заплетал ей орочью косу, готов был поотрывать ему руки только за то, что он посмел прикасаться к моей листани.

Интересно, кто готовил материалы по обычаям империи Айдора? Там прямым текстом было сказано, что айдорцы продадут, при случае, не только своих соплеменников, но и родителей с детьми. А у Лисисайи оказалось очень много родственников, и никто из них не горел желанием её продавать. Более того, она сама не желала иметь со мной ничего общего. Удивительная, совершенно необыкновенная человечка. Бывая в человеческом обличье в других мирах, драконы не знают отбоя от женщин любых рас. А женщина, предназначенная мне богами, всячески пытается от меня отказаться. Призвав на помощь всё своё мужество, обманом надел на неё брачный браслет.

Затем Ардавайл младший швырял в лица наших гостей все гадости, которые только сумел о них собрать. И было бы смешно и очень странно, если бы он не обратил своё мерзкое внимание на виконтессу Эйхан. Моя девочка стояла перед тысячелетним мужчиной, как стебелёк на ураганном ветру. Тонны грязи и презрения, вылитые на неё, должны были уничтожить Лисси и заставить ползать на коленях пред великим и могучим драконом, выпрашивая жизнь, как милость. Я умирал от стыда вместе с ней. И вместе с ней сгорал от горя. И ничем не мог помочь. Проклятая субординация. Только бы всё поскорее закончилось. Только бы всё поскорее закончилось. Я увезу свой подарок так далеко, что нас никто не найдёт и окружу любовью. И буду купать в любви, как купаются миры в лучах дневного светила. Боги, дайте сил выдержать и это испытание. Я нашёл то, что искал. Мне больше никто не нужен. Из моей листани получится самая лучшая мать для маленьких драконов. И отношение к ней младших детей богини, лишнее тому подтверждение.

А Пламен уже не мог остановиться. Ему мало было просто унизить беззащитное существо, ему почему-то было нужно её уничтожить.

Впоследствии, я долго искал причину такого поведения будущего посла. И кроме его причастности к политическим интригам, не смог найти ему никаких оправданий. О чём тоже доложил в Семью.

Лисисайя, как ни странно, не сломалась и не встала перед моим соплеменником на колени. Она сопротивлялась с обречённостью приговорённого к смерти. И я слишком поздно понял, что она, на самом деле, искала смерти. Слишком большим и тяжёлым оказался груз обвинений, выдвинутых в её адрес.

Потом оказалось слишком поздно — разгневанный неповиновением человечки, Пламен ударил Лисисайю энергетической плетью. Раб бросился ей на помощь, взяв основную силу разряда на себя. А я перестал ощущать её через браслет.

Нет!! Нет!! Нет!!! Этого просто не может быть! Она не могла погибнуть от удара плети! Не так быстро!

Вот и сбылось проклятие её братьев…

Великая мать, пощади своего неразумного ребёнка! Спаси её! Что хочешь требуй взамен, но спаси…

Страшная боль сменилась забвением, но я успела поблагодарить богов за дарованную милость. Больше моих братьев никто не будет оскорблять и терроризировать.

…Я плыла по воде, лёжа на спине, в кромешной тьме. Не было ни волн, ни ветра. Но так же не было и опоры под моей спиной. Только ощущение бесконечности пространства и моей крайней беспомощности. Да ещё мелкие брызги иногда долетали до моего лица. Слизнула капельку с губ. Вода была абсолютно не солёной. Где-то на краю сознания мелькнула мысль: значит, не море. Но течение присутствовало. Иначе движение не ощущалось бы совершенно. Пугало полное отсутствие ориентиров. Тишины не было и в помине. Где-то в отдалении раздавался голос. Попробовала сосредоточиться, чтобы разобрать, о чём говорят, но голова взорвалась дикой головной болью. Рядом что-то плеснуло… И снова голос, теперь уже близко. Но всё равно не разобрать, о чём говорят.

Моё тело абсолютно ничего не весило и, казалось, могло взлететь прямо из воды без особых усилий. Мои руки стали лёгкими-лёгкими и так похожими на крылья, что я могла, взмахнув ими, подняться так высоко, как захотела бы.

Или они у меня — плавники? И можно плыть куда захочу? А ноги? Вдруг у меня и вместо ног вырос хвостовой плавник? Попробовала пошевелить ногами, но тело пронзила невыносимая боль. Вкупе с головной болью она снова отправила меня в спасительное беспамятство.

Очнувшись в следующий раз, я начала ощущать окружающий мир, как огромное меховое одеяло. Было тепло и уютно, но пошевелиться никак не удавалось. Все мои попытки заканчивались плачевно и всегда одинаково — страшной болью во всём теле. Пугала абсолютная тишина. Ни звука не проникало в мой уютный кокон. Попытка позвать на помощь не привела ни к чему. Из горла не удалось извлечь ни одного звука. Стало страшно. Во время очередной попытки вырваться из удушающего плена, снова потеряла сознание.

В очередной раз меня привёл в чувства дождь. Он был тёплым, как парное молоко и ласково щекотал моё многострадальное тело. А ещё он имел голос. Обычный человеческий голос. Мужской. Бог, что ли? Странно… Рохон? Или Ардай? Разве богам есть до меня дело? И у дождя есть, оказывается, руки. Они нежно смывали с моего тела всю боль, которая накопилась во мне за время путешествия в темноте. А голос тихо-тихо шептал только одно слово: листани…, листани…, листани…

А потом я превратилась в костёр…

Вначале во мне зажглась крошечная искорка. Она была настолько маленькой, что почти не обжигала. Блуждая по всему телу, покалывая и будоража меня, взрываясь то тут, то там крошечными вулканами, она набиралась сил. И не было ни возможности, ни желания бороться с огнём. Он был везде. Он касался меня своими обжигающими пальцами, заставляя разгораться всё сильнее и сильнее. Он прокладывал огненные дорожки по всему моему телу. Он танцевал по коже мимолётными прикосновениями. Невозможно было найти от него спасения. А вскоре я уже горела вся, горела ровным ярким пламенем. Я пылала лесным костром в ночи, разбрасывая искры в разные стороны. Языки огня колыхались из стороны в сторону под порывами вера. Заворачивались спиралями, взлетали вверх огненными всполохами. Моё дыхание вырывалось из лёгких горячим воздухом, обжигая губы и не давая вздохнуть глубже. Я хватала воздух урывками, стараясь не обжечься. Но уже и воздуха вокруг не было — сплошное пламя. Я дышала огнём. И не горела я, а полыхала. Мои руки стали языками пламени. От моих волос сыпались искры… Но и этого огню оказалось мало. Он поселился внутри меня, обжигая внутренности, стягивая их в тугой, горячий узел…