Чтение онлайн

— Если придет, то убьет тебя, — подмигнул Артем, и подтянулся, напрягая мышцы рук и торса. — Скарлетт очень ревнивая.

— Супер! — безжизненно улыбнулась я.

Мое состояние было настолько отвратительным, что было уже на все плевать.

— Но она не придет, — спрыгнув с турника, подмигнул Артем. — Я уже говорил, что этот дом продается. Мы уже пару месяцев как живем в Джексонвилле. Я просто приехал сюда, чтобы забрать остальные вещи.

Последние его слова уже звучали будто отдаленно. В глазах помутилось, ноги стали ватными, и я сползла по стене.

— Эй, эй, что с тобой? — крикнул Артем, и словно сквозь туман я увидела, как он побежал ко мне.

— Действие таких сильных веществ имеет массу побочных эффектов, да еще и сверху наложилась простуда, — слышался сквозь сон тихий мужской голос. — Я выпишу препарат, который снизит уровень интоксикации в организме. Принимать три раза в день, и снижать температуру.

Еле открыв тяжелые веки, увидела, как в дверях исчезает фигура в белом халате, а над моим лицом нависло встревоженное лицо Артема.

— Ты меня здорово напугала, — нахмурился он. — Пришлось вызвать своего приятеля, опытного доктора, чтобы он тебя осмотрел.

— Жить буду? — вымолвила я и едва не расплакалась от дикой головной боли.

— Куда денешься? Отлежишься пару дней и вернешься к своим туристам, — подмигнул он и принялся поправлять одеяло, а вместе с ним пришел в движение ангел на его торсе.

Артем вышел из комнаты и вернулся обратно с полотенцем, свернутым в несколько раз.

— Постарайся поспать, — положив мокрое полотенце на мой лоб, заботливо произнес он, а затем погладил по руке и улыбнулся так мило, так нежно, что, казалось, в моем организме уже начались какие-то восстановительные процессы.

По крайне мере сердцу точно стало немного легче.

***

Я провела в его доме четыре дня, и первые двое суток он практически не отходил от меня. Лишь ненадолго его подменяла домработница Сара. Доброжелательная дама в почтенном возрасте варила для меня куриный суп и отпаивала водой. Прямо как моя мама, когда я болела в детстве.

Эти дни я балансировала где-то между головными болями, сопровождающимися тошнотой, и приятным пониманием того, что находилась в постели парня, который нравился мне все больше и больше. С каждым заботливым словом, с каждым обтиранием моего лба полотенцем, с каждой ложкой куриного супа, которым он меня кормил.

В те минуты, когда я не спала, мы разговаривали на разные темы. Я узнала о том, что он жил в России до семнадцати лет и там начал спортивную карьеру, а потом его семья переехала в Америку, и уже тут он пошел вверх по карьерной лестнице. Он ничего не говорил об отношениях со Скарлетт, и не любил болтать об уходе из спорта. Почему-то мне казалось, что эти две темы приносили ему большие мучения.

Кстати, ему мне захотелось назвать свое настоящее имя. После того, как я десятки раз представлялась самыми разными именами, «Меня зовут Лина» прозвучало из моих уст, как что-то очень сокровенное, как будто я доверила ему свой секрет.

Как бы странно это ни звучало, но утром третьего дня, почувствовав облегчение, мне захотелось услышать вопрос: «Болезнь продлевать будете?»

И я бы без всякой доли сомнения ответила: «Да!»

На четвертый день моего пребывания в берлоге Артема, он заказал пиццу, принес в спальню xbox, всучил мне в руки джойстик, и мы рубились в God's Trigger, где я была демонессой Джуди, а он — ангелом по имени Гарри.

А на пятый день я уже без особого труда встала с постели и почувствовала себя настолько бодрой, что, черт возьми, в благодарность за его заботу я даже предложила ему сварить борщ.

Скажу честно, готовила его под марш Мендельсона, играющий в голове, и представляла, что мы семейная пара. А он сидел на барном стуле и наблюдал за тем, как я возилась с овощами и на ходу вспоминала, в какой последовательности закладывать в кастрюлю ингредиенты.

Все это было очень нечестно по отношению к беременной Скарлетт. Ангел на моем плече взывал к здравому разуму: «Нельзя так, Лина. Он женат, и у него скоро будет ребенок».

А черт, который, наверное, и завел меня в бар на Линкольн Роуд тем вечером, нашептывал:

«Не торопись покидать его дом. Когда у тебя еще будет возможность побыть рядом с парнем, к которому безумно влечет?»

И зачем только он привез меня в свой дом? Зачем оказался таким хорошим и заботливым? Что будет дальше с моими чувствами к нему, если уже сейчас я не хочу покидать его дом?..

Но уйти мне все-таки пришлось. Как ни крути, Саманта хорошо помнила дату окончания моего отпуска и вечером прислала СМС: «Надеюсь, ты хорошо отдохнула, мой Ангел? Завтра в 8:00 жду тебя в агентстве, обсудим наш следующий объект».

«Сначала обсудим, зачем ты сделала так, чтобы меня уволили из больницы!» — подумала я.

Артем вез меня к стоянке бара, где я пять дней назад оставила машину. За окном проносились пальмы и дома, в его машине тихо играла музыка, и всю дорогу мы оба осознанно молчали. Внешне он казался спокойным, но его внутренние переживания выдавали жесты: нахмурив брови, покусывал губу, с задумчивым видом барабанил пальцами по рулю, нервно дергал ногой.

— Наплыв новых туристов? — делая вид, что верит в байку про аниматора, спросил он, а я уловила в его взгляде что-то осуждающее.

— Все верно, — горько улыбнулась я и про себя добавила:

«Пора надеть на себя образ соблазнительницы и развлечь очередного миллионера...»

Я приехала в агентство к восьми утра. Саманта уже была на месте и ждала меня в кабинете. На столе стояли две пустые фарфоровые чашки и пирожные.

— Ах, мой милый Ангел! — воскликнула Саманта, как только я появилась на пороге, и с улыбкой пошла ко мне. — Выглядишь отдохнувшей! Как прошел твой отпуск? Надеюсь, успела сделать все свои дела? — широко улыбнулась она.

— Успела. Даже больше, — ледяным тоном ответила я, и отстранилась от ее объятий. — Признайся, мое увольнение из больницы — твоих рук дело?

Саманта изменилась в лице. Но это было вовсе не раскаяние. Ее взгляд резко стал пугающе холодным, а уголки губ сместились буквально на миллиметр и сформировали нечто, похожее на улыбку.

— Присядем? — она приглашающе указала на кожаный диван.

Я прошла к нему, Саманта села напротив меня в кресло и, положив ногу на ногу, глубоко вздохнула.