Чтение онлайн

К несчастью, парочка была совершенно занята собой и даже на людях продолжала целоваться и вести себя таким образом, что Тине стало просто стыдно. Впрочем, она была избавлена хотя бы от присутствия ужасного маркиза.

В конце обеда, когда она отказалась подать ему руку, он просто прижался ногой под столом к ее колену – это воспоминание заставило девушку содрогнуться, даже сидя в экипаже рядом с братом.

До дома Па Пайвы оказалось совсем недалеко. Дом этот считался одним из самых красивых частных зданий в Париже, и на постройку его ушло не менее десяти лет.

В холле стоял веселый шум и сильный запах дорогих духов, который делал этот дом совсем непохожим на те, что Тине удалось видеть за свою жизнь.

Наверху в огромном салоне с пятью высокими окнами роспись на потолке представляла собой аллегорию Ночи, сменяющей День, а стены были задрапированы малиновой парчой, что в целом делало зал похожим на какое-то святилище.

Перед этим Тину и других женщин проводили наверх, чтобы снять накидки в комнате с массивной бронзовой люстрой. Ступени и перила лестницы, ведущей туда, к великому удивлению Тины, были сделаны из чистого оникса.

Накидки было предложено сложить на просторнейшую кровать, стоящую в алькове, как алтарь, и богато украшенную слоновой костью и резным деревом.

– Это стоит никак не меньше ста тысяч франков, – услышала Тина голос одной из женщин, явно преисполненный острой зависти.

Словом, в доме было еще много вещей, которые девушка с любопытством посмотрела бы, но, испугавшись того, что в ее отсутствие соседка Кендрика за обедом снова может целиком поглотить его внимание, поспешила вниз.

Спустившись, она с ужасом увидела, как ее брат и маркиз слишком горячо о чем-то спорят.

Она подошла вплотную к брату и услышала следующее:

– Я уже говорил вам, мсье маркиз, что Тина моя, и у меня нет никакого желания отдавать ее вам, равно как и кому-нибудь другому!

Сердце девушки бешено забилось, и чтобы поддержать брата, который выглядел перед маркизом совершенным мальчишкой, она взяла его под руку.

– Я уже говорила ему об этом, Кендрик, – заворковала она. – Говорила, что мы принадлежим только друг другу и что я никогда тебя не покину!

– Неужели вам мало и этого? – возмущенно обратился к маркизу Кендрик. Брат говорил слишком громко, и Тина поняла, что брат мало того что рассержен поведением маркиза, но еще и изрядно пьян.

Тут грянул оркестр, и Тина поспешила увести его подальше:

– Пойдем же, Кендрик, потанцуем немного!

– Не так быстро, – остановил их маркиз. – Я уже сделал этой птичке заманчивое предложение касательно драгоценностей, но я готов выплатить ей и наличными. Я даже удвою сумму.

– Но это оскорбление! – воскликнул Кендрик.

Маркиз мстительно ухмыльнулся.

– Если это действительно так, то у вас есть прекрасная возможность получить извинения в соответствующей форме.

Это означало дуэль, и Тина вскрикнула от ужаса.

Но в тот же момент она увидела, что кто-то идет им на помощь, а еще через секунду с радостью и облегчением поняла, что это не кто иной, как граф де Грамон.

Не раздумывая больше, она бросилась к нему и зашептала, надеясь, что ее никто больше не слышит:

– Остановите его! Прошу вас, остановите! Кендрик не может драться на дуэли… с ним. Пожалуйста. пожалуйста, сделайте что-нибудь!

В голосе ее звучал неподдельный страх, ибо дуэль Кендрика и его возможное ранение неизбежно открыло бы их тайну.

Граф немедленно подошел к маркизу как можно ближе:

– Я вынужден потребовать от вас, де Сад, чтобы вы прекратили ваши домогательства по отношению к этим молодым людям, которые являются моими близкими друзьями.

– Кто вам позволил вмешиваться не в свое дело? – маркиз мгновенно перенес свою ярость на графа. – Какое вам дело?

– Весьма важное. Ибо я намерен защищать мадемуазель Тину от мужчин, подобным вам. которые видят в ней лишь продающийся товар и ведут себя таким образом, которого любой порядочный человек устыдился бы. – Тон его голоса был еще более угрожающ, чем смысл сказанного, и маркиз, буквально почернев от гнева, прорычал:

– Как вы посмели оскорбить меня и сунуть свой нос в чужие дела?!

– Как я уже сказал вам, дел, связанных с мадемуазель Тиной, у меня предостаточно, – хладнокровно ответил граф. – А если вы просто хотите сорвать на ком-нибудь свою неудачу, то более благородным будет выбрать для этого равного соперника, то есть – меня.

– Я буду драться с вами обоими, – бешено выкрикнул маркиз. – И когда вы оба будете плавать в лужах крови, эта кошечка все равно достанется мне!

– Этого не будет никогда! – едва не теряя сознание от гнева, громко заявил Кендрик.

И с его стороны это было еще одной ошибкой. Тина отчаянно вцепилась в рукав графа.

– Я думаю, самым первым делом надо забрать отсюда Тину, – мягко остановил его дальнейшие выкрики граф. – Я сейчас сам отвезу ее домой, ибо не пристало такой прекрасной женщине, как она, стоять здесь и слушать, как разговаривает джентльмен, не умеющий себя вести.

– Благодарю вас, – с чувством ответил Кендрик.

Маркиз заскрежетал зубами от досады.

– Не думайте, что вы так просто от меня избавитесь, – зашипел он. – Мадемуазель уже обещала мне, что перейдет под мое покровительство, и домой ее повезет не кто иной, как я – Он протянул вперед свою длинную руку и Тина, невольно отшатнувшись, прижалась к графу.

– Пойдемте, – сказал тот спокойно и повел ее к выходу.

Но маркиз все-таки успел схватить девушку за запястье и резким жестом положил другую руку ей на талию.

– Должна же ты понимать, на чьей стороне хлеб намазан маслом погуще, крошка, – пробормотал он. – Так скажи этим идиотам, что ты уже сделала свой выбор.

– Нет! О нет! – кричала несчастная девушка, пытаясь вырваться из объятий чудовищного маркиза. Страх ее усиливался еще и потому, что она видела, как брат уже сделал решительный шаг к маркизу и стал буквально оттаскивать ее от него.

– Как вы посмели тронуть ее! – бушевал он. – Неужели вам еще непонятно, что вы ей не нужны?! Если вы сейчас же не отпустите девушку, я вышвырну вас на улицу!

Маркиз повернул к нему искаженное гневом лицо и замахнулся. Бедная Тина уже решила, что теперь дуэль неминуема, но на сцену снова выступил граф:

– Разрешите поучить вас хорошим манерам, господин маркиз, – улыбнулся он и дал насильнику звонкую пощечину.

Лицо последнего залила смертельная бледность.

– Встречаемся на рассвете, – заявил он спустя несколько мгновений. – В обычном месте. А когда я разделаюсь с вами, настанет черед и этого щенка.