Чтение онлайн

– Римма Эдуардовна Касинская, 89 лет. Место смерти: Ленина, 58, частный дом. Время смерти: 12–28. Причина смерти: Пришло время.

Мне понравилась эта причина. Так и должно быть. Я нажала кнопочку «Пункт назначения» и мы вышли в частном секторе из двери местного торгового павильона. Напарник кивнул на большой дом из красного кирпича.

Мы подошли к красивой кованной калитке и я спросила:

– Алекс, а что мы должны говорить? Пустите нас, мы за душой Вашей бабушки пришли?

– Можно сказать, что в голову придёт. Хоть косметику предлагай. Тебя всё равно забудут сразу. Либо представиться служащим из Пенсионного Фонда. Но в твоём красном платье это будет странно. Маша, не могла в чёрном костюме похоронить своё тело? – мда, резонный вопрос.

– Давай скажем, что мы из банка и она наш тысячный клиент!

– Дамы вперёд, прошу, – Жнец дал мне возможность выразить себя.

Пора. Я нажала кнопочку и нам открыла женщина лет пятидесяти.

– Что надо? Косметику не покупаем, – недовольно брякнула и начала закрывать калитку. Я успела вставить ногу.

– Ваша мама, Римма Эдуардовна – наш тысячный клиент.

– Чего? Какой клиент? Она лежит в кровати уже как десять лет.

Блин, подумала я и захлопала ресничками. Алекс отодвинул меня в сторону, одел голливудскую улыбку и запел соловьём о том, какая чудесная погода. А мы соседи новые, хотим познакомиться. Я же его сумасшедшая сестра, которая всё время ходит в вечернем платье. Потом галантно поцеловал её ручку. Шах и мат. Та, само собой растерялась, немного покраснела и впустила нас. Алекс шёл впереди, тётка за ним, поправляя свою причёску. А я, как прибитая, плелась позади. Уже в гостиной, хозяйка угощала нас чаем. Алекс указал мне на время:

– Пора, – тихонько шепнул голубоглазый, – иди и ищи старушку.

Я отправилась на поиски, оставив мрачного душку охмурять дочь будущей покойной.

– Поди сюда! – донеслось из комнаты в конце коридора. Пошла на голос. На кровати лежит пожилая женщина, смотрит на меня. – Я ждала тебя, – с трудом произнесла она.

– Меня? – удивилась, мы вроде незнакомы.

– Ну конечно. Сколько мне тут ещё лежать? Я хочу новую жизнь. Бегать своими ножками, нравиться мужчинам. Наряжаться в такие же красивые платья, – указала глазами на мой наряд.

– Вам не страшно? – Поразилась такому тёплому приёму, если честно.

– Ты смерть или психолог? – с усмешкой подколола Римма Эдуардовна.

– Смерть…

Старушка закрыла глаза, а на губах осталась счастливая улыбка. Я взяла её за руку.

– Господи! Как же легко! – воскликнула её душа.

Мы спускались по лестнице. Хозяйка побежала наверх сквозь нас. Алекс ожидал внизу, допивая чай.

– Добрый день, – радостно поприветствовала его Римма Эдуардовна.

Мы вошли в торговый павильон и вышли у Департамента. Старушка бодро пошла вперёд. А нас ждала новая смерть. А потом ещё одна и ещё одна. Когда я вернулась в свою комнату, рухнула в кровать прямо в синем костюме. У меня нет сил, ни капельки. Хоть на части рвите.

Как же быстро наступило утро. Окон нет, но я чувствую, что пора на службу. Нужно прийти вовремя. Я ещё не догадываюсь о том, что опоздание не влияет на то, какую душу придётся сопровождать. Вчера был просто воспитательный процесс. Мне станет известно об этом только через неделю. А пока… где мои платья-костюмы? Сегодня я отправлюсь за душой без Алекса. Страшно мне? Очень! Но я готова идти вперёд. Стану изводить себя. Мне до смерти, да жутковато звучит, нужно думать о чём-то другом. Находиться наедине с собой ужасно неуютно. Наверное, мои слова – обычная бравада, но пусть у меня будет много работы. С меня так и сыплется чёрный юмор. Может по ночам в стендапе подрабатывать?

Позже мне мои слова аукнулись молотком по голове. Забирать и сопровождать душу человека старого или больного нелегко, но более естественно, чем молодого и здорового. Немощные тебя ждут как чудо. Моё посмертное красное платье воспринимается как что-то хорошее и сулящее освобождение для измученных жизнью людей. Почти девять вечера и мой планшет запиликал, выводя на экран данные четвёртой на сегодня души. И меня разрывало на части от осознания трагедии человеческого существования: «Арсений Попов, 3 года. Место смерти: Паустовского 7, кв. 21. Причина смерти: удушье дымом. Время смерти: 21–32» У меня затряслись руки, и я выронила планшет. Как мне это сделать? Серьёзно? Ребёнок?

Элея нашла меня сидящей на полу рядом с лифтом:

– Мариангела, милая, мне так жаль тебя. Но ты должна собраться и сделать это. Невыносимо сложно, но так устроен мир. Я помню, как тяжело было Алексу, когда он забирал тебя в двухлетнем возрасте сгоревшей в своей кроватке. Он видел, как горевала твоя мать. Ты была первой детской душой, которую Алекс сопровождал.

– Алекс? Он знал, кто я? – меня поразило это открытие.

– Да, знал, но от этого не легче. Мы все одинаково бессильны перед болью от смерти близких и особенно детей. Кем бы ни были. Но должны это принимать. Мари, тебе нужно взять себя в руки. Вместо тебя никто не встретит этого малыша. Если ты опоздаешь, он будет очень сильно напуган. Кто сможет показать ему дорогу?

– Спасибо, Элея, – искренне поблагодарила подругу.

Было сложно, несмотря на самовнушение. Я зашла в лифт, нажала «Пункт назначения» И вышла, вернее, вошла в подъезд и побежала на третий этаж. Внутри меня тысяча диких кошек скребётся, и все они воют, как волки.

21–15: Я не чувствую запаха пожара, не слышу сирен. Как попасть внутрь? Постучалась в дверь, никто не открывает. Как же быть?

21–20: Дым! Появился дым! Начала звонить и стучать в другие двери. Никакой реакции. Что же мне делать?

21–25: Послышался вой сирен. Наверное, кто-то вызвал пожарных.

Волна паники начала накрывать меня с головой. Ну как же открыть эту долбанную дверь?!

21–28: «Мари, куриные твои мозги. Приехала пожарная машина. Бегом к штурмовой лестнице!» – Алекс прислал сообщение на планшет.

Очень многое можно сделать за 120 секунд. Сбежать с третьего этажа, растолкать пожарных, вскарабкаться вверх и залезть через окно в задымлённую комнату. Он лежит в своей кроватке. Маленький умирает во сне. Дома никого нет. Мама ушла, но провод зарядного устройства воспламенился, оставшись в розетке. А рядом лежит книга. С неё огонь перекинулся на палас.

21–32: Протянула дрожащую руку к бездыханному тельцу. Выдернула невинную душу и прижала к себе.

– Тётя, а где моя мама? – тоскливо спросил ребёнок. Как мне сказать, что он не сможет с ней попрощаться?

Полный отчаяния крик ворвался в почти потушенную квартиру.

– Малыш! Мой малыш!

Даже мои надёжные щиты не помогли спрятаться от парализующей смеси оттенков материнской боли. Она отлучилась на один час, помыть полы в соседнем доме. Мать-одиночка цеплялась за любую возможность заработать.

В эту ночь я так и не смогла уснуть. Как принять циклональный круговорот жизней? Элея права, я слишком долго была человеком. Сидя на полу около двери, не услышала приближающиеся шаги.

– Держи, Маша, – Алекс пришёл ко мне с литровой бутылкой виски, – пей залпом, сколько осилишь.

– Алекс, мне Элея рассказала, что я была твоим первым ребёнком. – Сделав, наверное, глотков десять, с трудом смогла вымолвить.

– Да, тогда мне бутылку виски принесла Элея. А она не сказала, что я тебя забирал ещё четыре раза? Ты и в семь лет, и в пять, и в двенадцать, и тринадцать погибала в пожарах. Я понимал, что ты особая душа. Мне было жаль тебя.