Чтение онлайн

***

Судьба играючи хитро закрутила колесо ее жизни, дав при рождении дар предвидения. Это был очень редкий дар. И старшая советница, обладающая подобным даром, очень радовалась. Ведь нельзя оставлять наний без будущих пророчеств. Теперь их в обители было две. Но, вероятно, совет старейшин решил избавиться от черного отродья, раз сама старшая вынесла решение о её уходе, или она видела что-то в сплетении будущих событий?

Стянув с плеча лямку котомки, Таннис опустила ее на пол. Еще раз обвела взглядом комнату. Вздохнула. Да, сравнить это с покоями в обители было нельзя, но жить можно. Чисто и почти светло.

Хорошо, что наставница Лисьяна смогла засунуть ей в котомку каравай хлеба и кусок сыра, завернутый в платок. Да когда три суровых паломницы оставляли ее на берегу, одна из них вернулась и протянула свой кинжал. Таннис не прошла обряд посвящения и ни лук, ни метательные кинжалы были ей не положены. А как прожить одной без оружия? Спасибо той нании.

Таннис в сотый раз благословила доброту последней паломницы. Сама она ни на кого не злилась. Злость не достойна нании. В ней может быть только доброта и самопожертвование. Так их учили в обители, к этому готовили долгие годы.

Таннис помнила, что с гор, которые находились в дне пути на юг, иногда спускаются рыффы. Эти полулюди полузвери доставляли немало проблем живущим в долине людям. Так что без ножа ей было бы страшно. За время ее нахождения в лесу к счастью она их не встречала, но пару раз слышала их гортанное ухание.

***

Дверь опять заскрипела. Таннис обернулась и увидела входящих. Высокий черноволосый парень. Тумар, определила девушка. Его игривый взгляд заставил ее смутиться. Он шел первым и держал в руках огромный деревянный поднос, запахи с которого сразу наполнили рот слюной. Следом, придерживая дверь, вошла миловидная женщина в годах. Огромный живот заставлял ее двигаться степенно и осторожно. А это – человек, не задумываясь, отметила Таннис.

Женщина проплыла к столу, на который парень уже поставил поднос, и стала расставлять блюда в понятном только ей порядке. Парень уже вышел, напоследок улыбнувшись и подмигнув покрасневшей девушке. Хозяйка повернулась к девушке и поклонилась. Когда она тяжело распрямилась, их глаза встретились.

Увидев ярко-синие глаза девочки, женщина от удивления замерла, а потом попыталась упасть на колени. Таннис кинулась к ней и удержала.

– О, богиня-нания! Неужели мне посчастливилось вновь увидеть тебя. Какая радость в моем доме. – Женщина вцепилась в Таннис и со счастливой улыбкой заглядывала в глаза.
– Ну и что, что волосы у тебя цвета ночи, глаза не скроешь. У тебя глаза утреннего неба, глаза счастья. – И она вдруг заплакала, утирая слезы тыльной стороной ладони. – А мы уже думали, что вы оставили нас, когда пришли тумары. Наши-то мужики сначала попытались их перебить, да сами видите, они сильнее. А потом эти звери, да простит меня мой муж, - женщина легко хмыкнула, - А он точно простит. Так вот, они даже помогли. Они ближе к горам поставили крепость и теперь защищают нас от нашествия рыффов. А то бывало… О, богиня-нания! Благослови меня. И скажи, смогу ли я подарить жизнь? Что-то тяжело в этот раз я хожу. Не случилось бы чего страшного.

Таннис вздрогнула, и запоздало произнесла приветственную фразу:

– Пусть солнце освещает твой путь, а ночь дарует отдых. Чем я могу отблагодарить тебя за молитву?

Потом приложила раскрытые ладони к животу женщины и чуть отпустила силу.

– У тебя будет мальчик, родишь следующей ночью, все будет хорошо. А через год понесешь последний раз. И это будет девочка.

– Девочка? – Удивленно-радостный возглас раздался от порога. – Еще одна девочка? Милая, как же я тебя люблю. – Светло-карие глаза хозяина увлажнились. Таннис смотрела, как обнимаются эти двое, и сердце почему-то защемило. В обители их учили, что все тумары – звери в человеческом обличии, а тут… Ни глаза, ни сердце не обманешь, этот зверь нежно любит эту человечку, а она с такой лаской и доверием прижимается к нему.

– Прими мое благословение и молись за нас. – Таннис коснулась макушки женщины и отступила на шаг. Сейчас по правилам она должна была бы исчезнуть с их глаз. Вздохнула. Придерживаться правил она теперь не должна. Она не паломница, хоть и знает и умеет всё.

Мужчина отпустил жену и легонько вытолкнул ее. Прикрыл за ней дверь. Несколько минут постоял спиной к Таннис, опустив голову, потом резко развернулся и пристально вцепился взглядом в глаза девушки.

– Меня зовут Гирон! Я уже однажды видел такие глаза. Правда, очень давно. А еще я очень часто видел такие руки, как были там у тебя. Правда, те руки были даже больше моих. Что вы тут делаете, госпожа-эргара?

Таннис опустила взгляд, вздохнула. Она не вправе рассказывать ни о наниях, ни об обители. Тем более тумару. Разрешить проблему взялся ее желудок. Бурчание, которого не двусмысленно поведало о насущных нуждах.

– О, простите меня. Вы же голодны. Садитесь. – Таннис с сожалением посмотрела на свои грязные руки. – Вон там за занавеской вы найдете всё, что понадобится. У меня пять сыновей и, о счастье, дочь. Когда дочь подрастет, я повезу ее к Арингару. Он – эргенер, Властитель наших земель. И если моя дочь понравится ему, он возьмет ее в свой дворец, а за это один из моих сыновей попадет в отряд герандера. Когда я был молод, я тоже служил герандеру.

Таннис слушала, но не понимала, о чем говорит мужчина. Его слова были для нее неизвестны, но переспросить она не решилась.

Таннис жадно, почти не жуя, глотала еду. Куски мяса, тушеные овощи, рассыпчатая каша, румяные пирожки – все исчезало перемолотое молодыми голодными челюстями. Насыщение пришло как-то вдруг резко, и девушка сыто икнула, замерев с половинкой пирожка в руке. Откинувшись к стене, она посмотрела на мужчину. Он терпеливо ждал всё это время, сидя напротив и наблюдая за ней.

– Госпожа-эргара. Снова спрошу – как вы очутились здесь, еще и одна?

– А почему вы так странно меня называете и обращаетесь на Вы. Я же совсем девчонка, а вы…

– Потому что вы и есть – эргара. И поэтому госпожа для всех тумар. Где вы жили, что не знаете элементарного?

– Я жила одна в лесу и не знаю ни тумар, ни этих ваших эренгов, - Врать было стыдно, и Таннис опустила не только взгляд, но и голову, скрывая полыхавшие щеки.

– Эргенеры – это те, на кого вы похожи, но пытаетесь скрыть, - Гирон чуть улыбнулся и вздохнул. – От судьбы не уйдешь. Они выгнали тебя, девочка?

Огромная теплая ладонь мягко скользнула от макушки к подбородку, приподнимая голову. Таннис не хотела, но это обращение на – ты, и слова, сказанные другим голосом, полным сожаления и участия, прорвали ледяную плотину, которой она попыталась отгородиться от окружающего мира. Сначала просто глаза наполнились слезами, а потом из горла вылетел первый всхлип и плечи задрожали.

Она плакала долго и громко. Размазывая слезы и сопли по щекам. Вздрагивала на плече у хозяина таверны и взахлеб рассказывала что произошло. Как все отвернулись, как она держалась и не просила оставить ее, понимая, что это невозможно. Как одна целых три месяца ходила по лесам без теплой одежды и еды. Как пришла осень и деревья больше не могли делиться с ней ни соком, ни силой, а войти в деревню было страшно, в каждой были тумары, а ее учили, что они жуткие звери. Она говорила, плакала, прижималась к горячему плечу и постепенно обида и горечь уходили как вода в песок, оставляя лишь усталость.

Огромной ладонью мужчина гладил вздрагивающую спину девочки. Потом легонько похлопал и вздохнул.

– Ложись и поспи. До утра тебя никто не побеспокоит. А я пока подумаю что делать. Похоже, что придется везти дочку раньше, чем я рассчитывал.

Он встал, собрал все тарелки на поднос, опять вздохнул и вышел. Таннис слышала, как жалобно скрипит лестница под его могучим телом. Внизу в таверне продолжался гомон и пьяные крики. Но уснула она почти сказу, как только коснулась головой подушки.