Чтение онлайн

— Но зачем Земля обитателям других миров? Что у нас есть, кроме остатков старых империй? Что они будут делать с жалким Румом? С Перрисом? С Жорслемом? С прочими сгнившими городами? С идиотами принцами? Согласись, дозорный: нападение — просто миф, а ты четыре раза в сутки выполняешь бессмысленные телодвижения.

— Мое ремесло — вести дозор. Твое — издеваться, Гормон.

Изобразив на своей физиономии притворную гримасу раскаяния, мутант печально произнес:

— Прости меня. Продолжай свой дозор.

— Ладно.

Обозленный, я повернулся к приборам, решив теперь игнорировать любое вмешательство, каким бы грубым оно ни было.

В небе зажглись звезды. Я смотрел на эти сияющие созвездия и понимал, что мой мозг начал регистрировать бесконечные миры и полностью погрузился в свое ремесло.

Взявшись за ручки, я позволил всплеску энергии пройти сквозь меня, направил разум к небесам и принялся отыскивать враждебные силы. Что за экстаз! Какое невероятное наслаждение! Я, никогда не покидавший эту маленькую планету, брел сквозь черные пространства пустоты от одной пылающей звезды к другой и рассматривал крутившиеся волчками планеты. И с каждым шагом передо мной представали все новые лица, некоторые незрячие, другие — со множеством глаз, и открывалась вся сложность доступных мне населенных галактик. Я разведывал возможные места концентрации враждебных сил, инспектировал их тренировочные площадки и военные лагеря. Я искал — как проделывал это четыре раза в сутки в течение всей моей взрослой жизни — завоевателей, обреченных по предначертанию судьбы захватить наш истерзанный мир.

Я ничего не обнаружил и, когда вышел из транса, мокрый и опустошенный, увидел, как спускается Аулуэла.

Словно перышко, она легко коснулась земли. Гормон позвал ее, и Аулуэла побежала к нему, нагая, маленькие ее груди дрожали; он обхватил ее тельце своими мощными руками, и они обнялись, но не страстно, а как бы играя. Когда мутант отпустил девушку, она повернулась ко мне.

— Рум… — выдохнула она, — Рум!

— Ты видела его?

— Весь! Тысячи людей! Огни! Бульвары! Рынок! Разрушенные дома возрастом в несколько циклов! О дозорный, как прекрасен Рум!

— Значит, твой полет был удачным?

— О, просто сказочным!

— Завтра мы будем в Руме.

— Нет, дозорный, сегодня, сегодня! — Она была по-девичьи нетерпелива, лицо пылало от возбуждения, — Это совсем короткое путешествие! Взгляни, это так близко!

— Нам сначала надо передохнуть. — Я возражал, но мягко. — Мы же не хотим прийти в Рум усталыми.

— Мы сможем отдохнуть, когда придем туда… идемте же! Соберите вещи! Ты ведь провел свой дозор, да?

— Да.

— Тогда идемте! В Рум! В Рум!

Я взглянул на Гормона, ожидая поддержки с его стороны. Наступала ночь, и пора было разбить лагерь и поспать хоть несколько часов. И впервые за все девять дней путешествия Гормон встал на мою сторону. Он сказал Аулуэле:

— Дозорный прав. Нам надо отдохнуть. Двинемся в Рум на заре.

Аулуэла надулась. Сейчас она больше, чем когда-либо, выглядела ребенком. Крылья ее жалобно обвисли, а худенькое тело сжалось. Потом она сердито сложила крылья — они превратились в два горбика на ее спине размерами не больше детских кулачков, и стала собирать свою разбросанную на дороге одежду.

Пока мы устраивали лагерь, Аулуэла оделась. Затем я раздал питательные таблетки, и мы легли спать. Я заснул быстро и увидел во сне юную крылатую на фоне ущербной луны и Гормона, летящего рядом с ней… За два часа до восхода солнца я проснулся и, пока все еще спали, провел первый дозор наступающего дня, затем разбудил своих спутников, и мы отправились в сторону легендарного имперского города, в сторону Рума.

Свет утра был таким ярким и резким, словно рождался новый мир. Дорога, впрочем, оставалась пустой — люди не часто путешествуют в наши дни, исключая тех, кто вроде меня странствует по необходимости — или по привычке. Лишь изредка мы отходили в сторону, чтобы пропустить коляску какого-нибудь члена гильдии хозяев, влекомую дюжиной угрюмых нейтеров, запряженных цугом. В первые два часа нас обогнали четыре подобных экипажа; окна были тщательно занавешены, чтобы скрыть горделивую внешность проезжавшего хозяина от взглядов такого простонародья, как мы. Обогнало нас и несколько телег, груженных разной провизией; в небе парило несколько летунов. А в остальном дорога была предоставлена нам.

Окрестности Рума демонстрировали остатки античных времен: то отдельно стоящие колонны, то фрагменты акведуков, идущих из ниоткуда в никуда, то портики разрушенных храмов. Это был самый древний Рум, который мы видели, но попадались и более поздние наслоения из последующих циклов: крестьянские хижины, купола силовых станций, корпуса жилых башен. Видели мы и обгоревшие остовы каких-то древних летательных аппаратов. От внимания Гормона ничего не ускользало, время от времени он собирал нужные ему образцы. Аулуэла смотрела широко раскрытыми глазами и ничего не говорила, словно, зачарованная впечатлениями, всем своим существом вслушивалась в окаменевшую музыку прошлого.

Мы шли и шли, пока перед нами не поднялись стены города. Они были возведены из тщательно подогнанных друг к другу голубых полированных камней и возносились ввысь более чем на восемь ростов человека. Дорога проходила сквозь арку с отворенными настежь воротами. Когда мы приблизились к воротам, навстречу нам вышел очень высокий человек в плаще с капюшоном и маске — мрачном одеянии гильдии паломников. Не следует самому подходить к таким людям, но их зов не должен оставаться без внимания. Паломник заинтересовался нами:

— Вы откуда?

— С юга. Некоторое время я жил в Эгупте, потом по Земному мосту перебрался в Талию, — ответил я.

— А куда держите путь?

— Пока в Рум.

— Как идет дозор?

— Как обычно.

— У вас есть где остановиться в Руме?

Я покачал головой.

— Мы полагаемся на доброту Провидения.

— Провидение не всегда бывает добрым, — спокойно проговорил паломник. — И в Руме нет большой нужды в дозорных. А почему вы странствуете с крылатой?

— За компанию. К тому же она молода и нуждается в защите.

— А кто другой?

— Он мутант и вне гильдий.

— Ну, это-то я заметил. Но почему он с вами?

— Он сильный, а я — старик, потому мы и путешествуем вместе. А куда идете вы, паломник?

— В Джорслем. Разве есть другое место для моей гильдии?

В ответ я только пожал плечами.

— Почему бы вам не пойти в Джорелем со мной? — предложил он.

— Мой путь лежит на север. А Джорелем на юге… Недалеко от Эгупта.

— Вы были в Эгупте и не были в Джорслеме? — Удивление паломника казалось неподдельным.

— Да. Мое время увидеть Джорелем еще не настало.

— Ну так пойдем сейчас. Мы пойдемвместе по дороге, дозорный, и будем беседовать о прошлом и будущем, я буду помогать тебе в дозоре, а ты — в моем общении с Провидением. Согласен?

Соблазн был велик: я мысленно перенесся в Золотой Джорелем, увидел его храмы и святыни, места обновления, где старики становятся снова молодыми, его шпили и шатры крыш. И хотя я уже выбрал свой путь, в этот момент мне захотелось присоединиться к паломнику.