Крылья Руси
Шрифт:
– Монмут счастлив. Уже сделал шотландцам предложение вассалитета, но пока его никто не оценил.
– А почему бежала вдова? – заинтересовался Иван.
– Говорят, она беременна.
– От Якова? – улыбаясь, уточнил Алексей.
Ромодановский только руками развел.
– Зачат-то ребенок точно был при жизни Якова. А дальше... все в руках божьих!
Софья тоже улыбнулась.
– Где вдова – неясно. Но в Шотландии она была бы игрушкой. А на континенте... там возможны комбинации и варианты.
– Тебе – да вдруг неясно? – усомнился государь.
– Может быть, - Софья накрутила на палец кончик косы, - она объявится во Франции? Кто знает... Людовику надо чем-то заниматься. И если родится мальчик, и если родится девочка...
– Соня, ты – чудовище! – высказался Иван. Но звучало это так восхищенно, что никто не поверил.
Сколько времени собачатся англичане и французы? И тут Людовику в руки сваливается – ЭТО! И в общем-то все правильно. В Испании без него разберутся, а вот в Англии и Шотландии...
Какой простор для комбинаций! Сколько вариантов!
Например, война за Шотландское наследство!
С кем?
О, тут тоже хватает претендентов! Швеция, Дания, Монмут... восхитительно! А ведь Людовик – католик, считай, ирландцы его уже полюбят, а вот протестанты – не примут. К тому же, он не сам по себе придет, а как опекун законного короля. Последнего Стюарта! Как много интересного может получиться!
Ромодановский ушел. Алексей посмотрел ему вслед.
– Как там у него с Любавой?
– Великолепно. Душа в душу, разве что без детей. Но это им жить не мешает. У нее есть Володя с Наташей, у него жена рожает чуть ли не каждые два года – разве плохо? И никакой ревности! Человек на работе, в Кремле, все всё понимают. А чем он тут занимается между работой – его личное дело.
– И все же, дона Хуана мне жаль, - вздохнул Ваня, – там была такая любовь.
Софья подошла к мужу, приобняла его за плечи.
– Не стоит жалеть. Это не любовь, это страсть. Огонь, в котором сгоришь – и пепла не останется. А вырастет ли что-то на кострище – Бог весть. Любава не подходила князю морей. Слишком уж она мягкая, добрая, нежная... да и воспитание у нее другое, и дон Хуан не смог бы ставить ее интересы на первое место. Знаешь, Маша сейчас пишет, что привязалась к мужу, а он – к ней, и разница в возрасте им не мешает. Можно упоенно восхищаться котенком, но рано или поздно, тебе потребуется партнер, а не плюшевая игрушка. Любить можно разных, а вот строить будущее надо с равными тебе по силе духа, уму, характеру, иначе потом пожалеешь.
– Как мы с тобой?
– Хотя бы. Вот у Алеши чуть иная ситуация, но Уля удачно дополняет его.
– Я воюю и делаю детей. Она их воспитывает.
Глаза Алексея затуманились. По возвращении из Дьяково он не спрашивал о Марфе, но сейчас настал момент.
– Говорят, на Москве новая красавица объявилась?
– Так это естественно. Старые замуж выходят, пока окончательно не устарели, новые появляются, - Софья пожала плечами. – Дело житейское.
– Заборовская?
– Да, и она тоже. Давно уж, пару месяцев тому…
Алексей сник и вздохнул.
– Да, это жизнь…
– Зато девушка счастлива. Говорят, замуж выходила, аж светилась от счастья.
И то сказать, супруга ей Софья подобрала хорошего в меру доброго, неглупого и красивого. Справится.
Несбывшееся – оно только первое время жжет, потом привыкаешь. Ну и ничего серьезного между Марфой и царем не было, подумаешь, взгляд на дороге.
А то, что Алексей тосковал несколько месяцев…
Так ведь государь же, не сопляк какой безмозглый. Ушел с головой в работу, отвлекся, да и успокоился потихоньку. Перебесился. Уля – и та не заметила.
***
– Шведы скоро нападут.
– Как скоро?
Адмирал Александр Яузов, выпускник царевичевой школы и один из любимых учеников Мельина, смотрел на гонца прищуренными глазами.
– Думаю, у вас есть не больше десяти дней, прежде, чем их флот окажется у Риги.
– Твою ж!
Ярость адмирала была почти физически ощутима.
– А чем вы занимались раньше!? Почему я узнаю об этом только сейчас!? Что можно успеть за десять дней!? Повеситься!?
Гонец, он же сокурсник, он же шпион, он же Дмитрий Берестов, грустно усмехнулся.
– Санька, Карл тоже не дурак. Я чудом вырвался. Все порты закрыты, все отслеживается…
– Голуби?
– Сокола.
– Черррт! Десять дней?
– Я не знаю, что ты будешь делать. Но они идут.
Яузов и сам не знал, что именно делать. Но…
– Рига? Это – точно?
– Да. Они хотят пройти вдоль побережья, сначала разорят крепости, а потом за ними пойдут солдаты. Уже на галерах, не торопясь, не ожидая сопротивления…
Слова, которыми Яузов охарактеризовал шведов, в истории не сохранились. Пергамент было жалко.
– М-да, задал ты мне задачку.
Помощь придет, но когда?
А драться – ему, умирать – ему… Ну и пусть.
Когда-то царевич подобрал мальчишку в придорожной канаве. Саньку отмыли, дали ему фамилию, обучили, устроили в жизни… сейчас его пора отдавать долги.
Смерть?
Жалко, конечно. И жену жалко, и детей… крохи еще совсем. Но царь милостив,сколько уж народу полегло, а все одно, ни вдов, ни сирот на Руси не бросают. Кого в школу пристроят, кого еще куда, вспомоществование платят за погибшего кормильца… Так! Не умирай раньше смерти, Санька!
Он – справится. Обязательно справится.
Рига? Острова рядом?
Карта была неподалеку. Медленно, очень медленно, на ней появлялись линии, какие-то прикидки, наброски… шанс есть?
Да.
Не у него, у Риги. У Руси. Он-то, скорее всего, тут и поляжет.
Важно ли это?
Если он заберет с собой шведский флот – нет. На лице Саньки Яузова появилась откровенно волчья ухмылка. Он – справится, еще как справится! Он уже знает – как.
Глава 2
– Ваше величество, прошу о милости!!!
Нельзя сказать, что Людовик растаял сразу, но… была, была у него слабость к красивым дамам. А склонившаяся перед ним женщина была воздушным и неземным созданием.
Белокурые волосы, голубые глаза, шитое серебром черное платье, придающее ей вид фарфоровой куклы, и не скажешь, что беременна. Такой уж у нее вид… непорочный.
– Встаньте, сестра моя. Прошу вас…
Людовик лично подвел даму к креслу, усадил в него и даже предложил вина. Тонкие пальцы сомкнулись на прозрачной ножке бокала – и сами показались едва ли не стеклянными. Совершенство из лунного света и фарфора, иначе и не скажешь.