Чтение онлайн

Либо он идет на выручку Кристиану и сцепляется со шведским флотом. Либо остается в заливе и действует согласно утвержденного плана...

Послать половину флота на выручку? Мало.

Не пойти вообще? Нельзя.

Если Дания сейчас сдастся, а Кристиан может, все мы люди, все мы ради своих близких костьми ляжем, и что сейчас чувствует бедолага, даже представить страшно, Русь останется один на один со Швецией, а там и еще кто-то может подключиться. Русь многим что та кость в горле, ни проглотить, ни выплюнуть.

Идти?

А что скажет государь?

Ох и сложный это выбор, особенно когда тебе только-только тридцать исполнилось, а на тебя смотрят люди чуть не вдвое старше...

Или – отсутствие выбора?

Федор Матвеевич подумал еще.

Датчане сейчас союзники. Может, они бы не сделали этого для русских, но то на их совести. А веник связкой силен, позволят они союз разорвать – всех Карл поодиночке переломает!

Апраксин вздохнул – и отдал приказ по эскадре.

Русский флот шел к Зунду.

***

– Может быть, стоит пойти на переговоры?

Шарлотта посмотрела на деверя, как солдат на вошь. О, простите, учитывая королевский титул – вошь была из золотой блохоловки, но все-таки!

– Я не ослышалась?

Письмо Карла лежало посреди стола – и четверо людей в комнате смотрели на него с разными выражениями лиц.

Георг колебался, это было видно. Ну а что ему? Брат простит, Карл не тронет, а остальное... а что он мог сделать?

Шарлотта была в гневе. Для нее это письмо было оскорблением – и вопрос стоял иначе. Что делать с Карлом? Уж точно не сдаваться, но – что?

Анна была растеряна. С одной стороны – муж. Сейчас покажешь характер, так потом семейная жизнь не заладится. А не покажешь – и как его не показать? Кровь не водица. Она – дочь Якова Стюарта, а не абы кого! Вот! Ну а Ревентлов... для него вообще вопрос о сдаче не стоял. Кого сделают крайним?

Уж точно не королевскую семью. Именно Конраду придется отвечать, если Карл возьмет столицу, так что сдаваться он не собирался. И готов был убеждать в этом королеву.

– Лотта...

– Георг, - имя прозвучало, словно скрежет ножа по стеклу. – Ты всерьез предлагаешь мне – предать?

– Это не предательство! – взвился мужчина. – Подумай сама! Мы в осаде уже десять дней, подвозов продовольствия нет, Карл никого не пропускает к городу, скоро вспыхнут бунты....

– Нам нужно продержаться еще чуть-чуть. Нам обязательно придут на помощь.

– Кто, русские? У них своих забот хватает!

– Я верю, что нас не оставят одних, в беде. Ты ездил на Русь, они бросают своих в трудном положении?

– Своих – нет.

И тех, о чьей беде знают. Вслух это сказано не было, повисло в воздухе, но вполне отчетливо.

– Сколько мы сможем еще продержаться, Конрад?

– Сколько понадобится, ваше высочество, - Ревентлов смотрел на Анну спокойными глазами. – Сколько прикажете.

– А если рассчитывать на худшее?

– Еще недели две, - королеве Конрад лгать не собирался. – Может, даже чуть меньше, но за десять дней ручаюсь.

– Тогда мы будем держаться, – решила Шарлотта. – Письма уже разосланы, голуби улетели, остается ждать и молиться.

– Карл каждое утро и каждый вечер выходит к службе, стоит на коленях, молится...

Шарлотта топнула ногой.

– Ах так?

На следующее утро в главном соборе Копенгагена преклоняла колени вся датская королевская семья.

Сдать город?

Перед возмущением Шарлотты и при отсутствии поддержки со стороны жены, Георг стушевался. Не стал настаивать на своем, просто сделал, как всегда – положился на судьбу и тех, кто сильнее. Вникала во все тонкости...

Шарлотта же...

Она молилась в соборе, сама обходила стены, составляя компанию графу,

Даже если ей придется сдать город – это будет после боя. Она не станет стыдиться! Она сделает все возможное!

И судьба вновь помогла смелым и упорным.

Через шесть дней, когда надежда уже угасала, а Конрад с каждым днем становился все мрачнее и мрачнее, с моря послышались выстрелы пушек.

Шведский флот сцепился с противником. И на мачтах пришедших кораблей были белые флаги с синими крестами.

Русские... пришли?

***

– Они все-таки пришли!

Королева Шарлотта схватила фон Ревентлова за руку так, что на коже графа остались лунки от ногтей. Впрочем, граф не обратил на это внимания. На него сейчас можно было и потолок обрушить – ему не было дела ни до чего, кроме кораблей в проливе под белыми флагами, которые выстраивались в позицию напротив шведского флота.

– Да! Русские!

В шведском лагере играла труба, тревога пронизывала пространство, ее величество видела со стен города, как бегали солдаты…

– Конрад! Надо пробиться к флоту!

– К русским?

– Нет же! К нашему! Хоть какая-то польза будет!

Конрад кивнул.

И верно, пусть пока датский флот заперт в гавани, но разоружать его не стали. Карл не дурак, он отлично понимал, что если придется уходить – почему бы не усилить свой флот за счет датских кораблей?

А вот успеет ли он это сделать сейчас?

– Вы позволите мне, ваше величество?

– Я буду молиться за вас, Конрад.

Мужчина и женщина обменялись понимающими взглядами. Сейчас Конрад спустится вниз и соберет отряд, который возглавит. А когда начнется бой – ударит шведам в спину. Постарается пробраться на корабли и поддержать своих (неважно, что русские, важно – СВОИ!) пушечным огнем. Плохо ли, бедно ли… да хоть как-то.

Задача для смертников, особенно если шведы победят. А они могут. Тогда и город останется без защиты, и люди погибнут зря. Но русские…

Один раз они уже разбили шведов на море? Может, и сейчас повезет? В любом случае выбора у Ревентлова не было. Русские могут победить – если их поддержат в нужный момент. А если нет… какая разница – где и как погибать? Длить агонию в осажденном городе?

Жалкая и бессмысленная смерть. Уж лучше вперед, со шпагой в руке и будь, что будет.

***

– ваше величество, русские!

Карл и сам это видел. Все видели. Молебен прервался на полуслове, голос пастора дрогнул.