Чтение онлайн

Так что утешайте мальчика, Мария. Куда ж деваться?

Карлос самозабвенно рыдал. Маша гладила его по голове и всячески утешала, дон Хуан организовывал приличные похороны, ее величество Марианна-жена наматывала круги по дворцу, чтобы разыскать супруга и закатить ему еще один скандал (лучше – несколько), придворные сплетничали – все были при деле.

– Она меня любила. А я... я просто негодяй! Я не должен был...

– Должен, - оборвала его Маша. И в этот момент она была абсолютно похожа на Софью. Выражение лица, тон, сами слова, копия сестры, да и только, – обязан. Когда ты принял корону - ты дал клятву пожертвовать всем – собой, семьей, родными, друзьями – ради блага своей страны. Ее величество была замечательным человеком и хорошей матерью, но она хотела власти. И совершенно для нее не годилась. Ты помнишь – правили фавориты? Хуана... моего мужа едва не убили, просто потому, что он послушал тебя и пытался навести порядок. Тебя отстранили от власти, не давая сделать и шага?

Карлос глубоко и прерывисто вздохнул. Как долго плакавший ребенок.

– Мария, я все помню. Но это была моя мать!

Вместо ответа Маша погладила его по длинным волосам. Черт с ними, со вшами, потом искупаемся лишний раз.

– Бедный мальчик.

И сказано это было так просто и спокойно, что Карлос действительно почувствовал себя ребенком. Рядом с кем-то более сильным, умным – и очень добрым.

Как же хорошо, что есть старший брат. И Мария.

Ему так не повезло. Любимая женщина умерла, мать умерла, вторая жена - кому б это счастье спихнуть, да вроде таких врагов и нету. И детей нет. Зато есть племянники.

Карлос вздохнул, вытирая слезы. Теплая рука гладила его по волосам. Хорошо, когда есть такие родные.

***

1693-й год ознаменовался мирными переговорами.

Людовику предложили мир, но – напрасно. Король-солнце не сомневался пока в своей победе, да и жена подзуживала.

«Вы же не можете сдаться, сир? Рано или поздно они поймут, что вы оказываете им честь – и примут ваше мудрое правление...»

Ага, как же. Примут, догонят и опять примут. На Рейне продолжалось бездействие. Чтобы прикупить оптом всех князей у Людовика денег не хватало, а в розницу – смысла не было. Там же такое лоскутное одеяло...

Основные силы Людовика по-прежнему находились в Нидерландах, часть войск он попытался ввести в Эльзас, но Баденский маркграф встал стеной – и французы попали в патовую ситуацию. Уйти – король не позволяет, вперед идти – не получается.

Голландцы взяли Намюр, а войска Людовика захватили и почти сравняли с землей Брюссель. Обмен любезностями был почти вничью. Но воюя на суше, Людовик упустил из виду море, за что и поплатился.

Жестоко поплатился.

А вместе с ним – и куча французских каперов.

Основной их базой была Тортуга. Милое местечко, которому только «Веселого Роджера», гордо реющего над пристанью не хватало. Пиратов там развелось, как тараканов у нерадивой хозяйки.

Но там-то ладно!

Они же и в море кишмя кишели! С легкой руки Людовика, выходить в море стало попросту опасно! Страдали англичане, испанцы, португальцы... все, кто не французы. Последние тоже страдали, но намного реже. Пираты прекрасно понимали, кто им платит, и предпочитали не кусать кормящую руку. Только вот Испании это надоело очень быстро.

– Мария, я собираюсь покончить с этой ситуацией.

Мария посмотрела на супруга.

Достигнув преклонного возраста, дон Хуан стал еще импозантнее. Этакий гордый испанский ястреб с благородной сединой на висках. Дамы млели – причем все. От пятнадцати до семидесяти пяти.

– с какой именно?

Дона Хуана не устраивали именно пираты. Конечно, Генри Моргана среди них уже не было, но тут еще вопрос – что лучше? Один волк или сорок бродячих собак? Отбиться было сложно в обоих случаях. Дону Хуану надоело постоянно гонять вдоль побережий военные корабли, придавать конвой любому судну с важным грузом, выслушивать жалобы на разгулявшихся ладронов – терпение Князя Морей лопнуло окончательно, после того, как Жан Бар захватил один из кораблей с серебром. Чтобы казна несла убытки из-за наглости Людовика?

Ну уж – нет!

И дон Хуан отписал португальскому королю. А заодно – русскому государю, предлагая объединиться – и прополоть от сорняков Карибское море.

У него и у португальцев есть корабли, у русских – воины. Что еще надо?

– Думаю, мой брат поддержит эту идею, - согласилась после некоторого раздумья Мария.

Дону Хуану хотелось на это надеяться. И письма полетели в разные стороны.

***

– Ваше величество! У вас сын!

– Сын!

Лицо Георга озарилось радостью. И было, было от чего!

Крепкий, здоровый и горластый малыш начал свой путь с того, что обильно описал и придворного медика – и счастливого отца. А орал так, что слушать страшно было.

Этот ребенок ничем не похож был на предыдущих болезненных и достаточно хилых детей.

– Господь услышал мои молитвы! Анна, любовь моя! Я так благодарен тебе за сына!

Георг поцеловал жене руки. Сначала одну, потом вторую. Анна была измучена – сын родился крупным, но это была приятная усталость, смешанная с чувством выполненного долга.

– Я счастлива, мой супруг, что исполнила свой долг перед вами и королевством.

– Как мы его назовем?

– Разумеется, Генрих.

Имя было выбрано заранее. В честь... да-да, того самого Генриха Тюдора. Оставалось только надеяться, что этот окажется более счастлив в браках, не женится шесть раз и оставит после себя крепкое и здоровое потомство.

Вот она – королевская власть с ее побочными эффектами. Уильям, герцог Глостерский, старший и единственный сын Анны и Георга, крепким здоровьем не отличался. Так что запасной вариант никому не повредит.

Мало получить престол! Усесться на трон всяк дурак сумеет!

А вот ты сохрани нажитое! Преумножь, передай детям – тогда и посмотрим, чего ты стоишь.

Георг еще долго рассыпался в благодарностях, потом косяком пошли придворные, но наконец Анна выгнала всех – и осталась в спальне одна. Не считая спящего в колыбельке ребенка.

И тогда произошло нечто странное, что не вошло ни в одну английскую хронику. А может, и вообще нам только показалось.

Анна медленно встала, стараясь не нашуметь, подошла к колыбельке, полюбовалась на малыша и поправила кружево вокруг крохотного личика. Непохожего, увы, на Стюартов. Но это и неважно. Подходящие портреты и подходящие лица найти несложно, она с этим справится.

– Спи, малыш мой, спи, родной… будем надеяться, что кровь Рассела окажется крепче, чем кровь Георга. Ты вырастешь, Бог даст, станешь королем… Жаль, что ты совсем не похож на меня, больше на отца, ну да ладно, справимся. Герцог никогда не узнает правды, это я обещаю.

Разумеется, такого быть не могло.

И королева спала в своей кровати, и никто ничего не говорил, и уж конечно, королева Англии может рожать детей только от супруга, и никак иначе.

Сон. Просто сон...