Чтение онлайн

Тут уж возмутились все остальные, но дон Хуан (вот уж кого черти никак не приберут) сделал вежливое лицо и объявил, что сие даже не его владение. Самому ему не под силу. А вот совместно с русскими...

Откуда русские? Так у него жена с Руси. Вот государь московитов и порадел родственничку.

Курфюрст согласен?

Так он уж давно согласен. И нечего руки тянуть к нашему каналу!

Людовик сильно расстроился, как и все остальные. Канал-то сулил бешеные прибыли, форменное золотое дно получается. Но это – потом. Сейчас его еще достраивать, а достраивать никто кроме русских не будет, просто потому, что не умеет...

Ладно. Пусть пока строятся, а там, случись что – и новую войну затеять можно. Людовик искренне считал, что все хорошее, лучшее и приносящее деньги должно принадлежать ему – и не собирался оставлять такой лакомый кусочек в чьих-то руках. Чуяло сердце дона Хуана – не миновать им еще войны. Но это потом, потом... а сейчас – Людовику крепко дали по рукам.

Леопольд порадовался победе и обратил взгляд на Турцию. И тут выяснилось, что Турция удачно занята войной с Русью.

А Польша и Венгрия остались... ну, не практически без присмотра, но! Другого-то случая может и не представиться! И Леопольд с Людовиком потерли руки.

Друг с другом они планами не делились, а потому и кандидаты на польский престол у них разошлись. У Леопольда это был Лещинский, у Людовика – Конти. Венгрия?

Людовик на такие мелочи не разменивался, да и не хотел еще раз связываться с Леопольдом, понимая, что не потянет сейчас такие военные расходы.

А вот Леопольд был недоволен.

Ракоци не просто укрепились, они еще и продолжились в Ференце Третьем. Вот ведь... проклятое семя! И не изведешь их!

Пробовал – не получилось! Теперь выход один – спровоцировать беспорядки у поляков, а под это дело, пока русские будут заняты там, просто устранить мешающую ему семейку – и посадить в Венгрии кого-нибудь своего.

А вот кого? Ракоци, будь они неладны, за это время так пропололи ряды соперников, что шансов найти кого-то нужного в Венгрии просто не было. Да и не надо!

У себя найдем! А нужные документы сделать несложно! Надо посмотреть, может остался кто-то из Батори...

Но пока – Лещинский.

И Леопольд рьяно взялся за дело.

***

– Государь, к нам просит приехать Иоганн Бернулли.

Алексей Алексеевич посмотрел на сэра Ньютона. Пожал плечами.

– Пусть приезжает.

– Он хотел бы жить на Руси и работать с нами. И просил меня...

– Составить протекцию и узнать, возможно ли это? Возможно.

Про Бернулли Алексей не слышал – ему это было неинтересно, но чем больше умных людей приедет на Русь – тем лучше.

– Я сейчас напишу бумагу. Деньги казна выделит, хотя и не очень много. На приезд сюда и первый год хватит, а дальше посмотрим по полезности.

Исаак кивнул.

Государь его особо не контролировал, деньги выделял на исследования по первой просьбе, но и отчета требовал. Получил деньги?

Предоставь полный отчет – на что ты их потратил, какие были проведены опыты, сколько людей нанято... да, и сколько учеников привлечено к твоим опытам? И контролировать тебя будут и твои же коллеги – и люди со стороны. Система строилась так, чтобы избежать злоупотреблений с обеих сторон. Не допустить и бессмысленного разбазаривания средств – и в то же время не ограничивать полет научной мысли. Часто ведь бывает так, что исследование, сам по себе незначительное, но оно есть. И второе, и пятое, и десятое, а накопится их с полсотни – и кто-то обобщит. И скажет, что земля вертится.

– Кстати, сэр Исаак, прошу вас посмотреть сии чертежи и сказать – достаточно ли вам будет места?

Проект еще одного здания университета Софья чертила сама, вспомнив юность.

– Государь?

– Расширяться вам надобно. Прирастать отделениями. Вот это – будет в Новгороде. А там и еще где пристроимся, благословясь.

– Государь!

– Умные люди – основа любого государства. Коли оно на науке экономить будет, так и долго не продержится.

Исаак был полностью согласен. Жаль, что в его родной Англии так не думали.

– Под силу ли нам это, государь? Война ведь у нас с турками?

– Ну и что? Та война еще лет пять протянется. У них сил недостанет нас выбить, а у нас – чтобы с ними за одну битву разобраться. А потому воевать нам еще долго. А жизнь-то продолжается.

– Да, государь.

Спорить ученый и не собирался. Хочет государь строить Университет – дай-то Бог! Дело сие вельми нужное!

Часа полтора прошло, как Исаак ушел с бумагами, а Алексей все стоял у окна,, глядя туда, где плескались волны Азовского моря.

Как же ему хотелось туда. В Крым! Увидеть, как колышется степная трава под конскими копытами, почувствовать сладковатый запах цветов...

Нельзя.

Права Соня, во всем права. И ни к чему он там – сейчас все бои идут на море, и полководцев воспитывать надо. Пусть оперятся, пусть взлетят сами.

Им воевать, ему править.

Куда делась его юность? Взмахнула крылом, поманила голубыми глазами – и исчезла. Нет ее. И любимой женщины тоже нет, и не будет уже. Есть корона, есть семья, есть долг...

На плечо легла маленькая ладошка.

– Алешенька?

Софье не надо было объяснять, в чем тут дело. Одного взгляда хватило. Хандра у брата, чего уж там. И как ее развеять – вопрос.

– Держись, Алешенька.

– Соня, а ты счастлива?

Софья пожала плечами.

– Да.

– А почему?

– Потому что у меня есть все, что надо для счастья. Я жива и здорова. Мои родные и близкие живы и здоровы. У меня есть дело, на которое и жизни не жалко – и я с ним успешно справляюсь. Разве этого мало, Алешенька?

– Много. Но достаточно ли для счастья?

– Мудрому – достаточно. А дураку и луну с неба достань, все не хватит.

– Мудрая ты у меня, Соня. Только почему мне так тоскливо?

– Потому что ты мужчина. Тебе бы развеяться, на охоту съездить – нет?

– Не хочу.

– Тогда давай плюнем на все. Поедем в Дьяково, по лесу погуляем, в речке искупаемся... хочешь? Как в детстве?

Алексей улыбнулся сестре.

– А семьи?

– А мы только Ваню возьмем. Поехали?

– Поехали.