Чтение онлайн

– Я понял. Твоя ведь работа?

– А хоть бы и моя – кто-то жаловался?

Софья подняла брови. Алексей помотал головой. Вот уж на что другое, но на технику любви? Уметь надо заниматься, и этим в том числе. Он точно знал, что Ульрика – и та пошепталась с Софьей, а потом и с Лейлой на эту тему. Интересно, могло ли в его жизни быть иначе? Искренне?

Он иногда ловил себя на мысли, что завидует отцу. У Алексея Михайловича были хотя бы иллюзии, а у его сына и этого не осталось. Только тяжелая, грязная и кровавая работа.

Вот и о работе, кстати...

– Леопольд успокоился?

– Нет. Но наши люди провели небольшую диверсию и подставили ему еще одного отпрыска рода Батори. Якобы внебрачного, но по мужской линии приходящегося мужу Илоны чуть ли не троюродным братом. Так что Леопольд сейчас занимается этим кадром, а Прокопий подготавливает почву для исчезновения. Так ведь намного лучше – собрать всех заговорщиков в одном месте – и перебить. А потом повторить для закрепления результата.

– Твоя идея или Илоны?

– Ее мечты, моя идея, и воплощение Прокопия.

– Главное – результат.

– Будет. Обещаю. Когда я тебя подводила?

– Никогда. А датчане?

– Кристиан писал недавно. Жалеет, что приехать не может, прислал сестре свой портрет, кучу всякого барахла и свою любовь. Ульрика не говорила?

– Упоминала. Она ему тоже что-то такое хотела отправить...

– Меха. И несколько полушубков, какие-то украшения по мелочи. Кристиану хотелось бы повторить поход на шведов, но я думаю – перебьется?

– Да еще как. Пусть живут в мире и согласии.

Софья задумчиво кивнула.

– Долго ли оно продлится?

– Ты что-то знаешь?

Женщина покачала головой. Нет, не знала. Точнее... Карл XII из ее времени был достаточно умным, сильным и самолюбивым молодым человеком. А еще талантливым военным. Хотя сколько тут правды, а сколько лжи?

Но ведь была Полтава, и было много чего еще, и войны были, и Карл был совсем мальчишкой – приближалась уж та пора, которая в ее мире отмечена была русско-шведской войной. Здесь Швеция не та – пообщипали ей перышки, но мало ли?

– Не знаю. Крутится что-то такое, а вот что?

– Пошли. Ванька сейчас у меня в кабинете, попробуем втроем ухватить твой крутящееся.

Алексей привык, что предчувствия сестры сбоев не давали, да и воевать сейчас не хотелось. Лучше уж упреждающие удары.

***

– Тетя Соня, можно тебя на минутку?

Александр Алексеевич поразительно напоминал Софья своего отца в этом же возрасте. От матери ему почитай ничего не досталось. Ульрика, кстати, была довольна – мальчишка получился красавец, в папу. В Романовскую породу. Хотя какой там мальчишка – двадцать лет. Взрослый мужик уже, женить скоро надо будет!

– Что случилось, Саша?

– Да со мной тут пытается один иностранец подружиться.

– А почему ты об этом говоришь мне? Пусть им Ромодановский займется.

– Дядя Федя-то? Может, и стоило, но Аленка предложила сначала с тобой посоветоваться.

Софья оценила. Ай да дочка, молодец. Приручает братца...

– Слушаю тебя внимательно, Саша. Мой кабинет для разговора подойдет?

– Вполне.

– Тогда прошу. И как зовут этого иностранца?

– Франц.

Софья остолбенела.

– Погоди-ка. А его фамилия – Лефорт?

– Да. Теть Соня, а ты его знаешь?

Софья знала. Да еще как знала... не понимала только, почему в учебниках истории о нем хорошие отзывы. Один всепьянейший собор чего стоил, а ведь с его подачи основан. И Анна Монс тоже... Вот почитать просто книгу Толстого – так дурно ж станет. Ясно, что ругать государя писатель не мог, воспитание не позволяло, но правду написал – от всей души.

Просто надо уметь читать не восхваления, а между строк. Петр не просто плевал на все традиции, он рушил моральные устои. И ни к чему хорошему это не приводило.

В этом веке девушка, которая живет с мужчиной без венчания, могла проснуться с воротами, вымазанными дегтем, глумление над верой наказывалось не идиотскими процессами в суде, а быстро и качественно – ссылкой в монастырь, или вообще сожжением, а уж растление царского сына...

Было оно или не было, но Софья помнила еще со своего времени – предположения, что Лефорт приобщил юного тогда Петра к однополой любви... черрррт!

Ну, если и тут то же самое, и если Сашку сейчас пытаются растлить...

Софья мысленно пообещала себе, что уроет гадов. Точнее обеспечит им курорт на Соловках – в молитве и посте, лет на сорок, для пущего оздоровления. Или вообще прибьет потихоньку! И принялась выяснять подробности.

– А как он к тебе подкатывает?

– В друзья набивается. Приглашает в Немецкую слободу, книги дарит, разные диковины...

– Ты был у него?

– Один раз. Едва от меда отплевался.

– Какого меда?

– Который мне в уши лили. И такой я, и сякой, и хороший-золотой, и цены мне нет, и государем я буду великим... как еще ничего не слиплось?

– Например, уши?

– Именно! Теть Соня, нам же рассказывали про подходы к человеку! Все, как по науке. Приручить, прихвалить, прикормить...

– Девушку подложить. Не было?

– Обижаешь. К нему тут такая заходила, пока я в гостях был, так глазами стреляла, что окоп вырыть захотелось...

Александр показал на себе. Судя по всему «такая» с трудом жевала – бюст мешал.

– И как зовут сию особу?

– Анхен. Вот фамилию не знаю...

– Спорим – я знаю. Если это не Анна Монс, то я – княжна Тьмутараканская, - прошипела Софья. – Вот ведь... повыползали!

– Тетя, да ты все знаешь. Мы уж и привыкли.

– Но своим-то умом пользоваться не отвыкли, а это главное. Значит, не веришь в дружбу?

– Со стороны Лефорта? Нет!

– А с чьей веришь?

– Той же Аленки. Теть Сонь, а вы ее замуж не выдадите?

– А надо? Замучила она тебя своей любовью?

– Наоборот. Хорошо бы, чтобы она здесь оставалась, неподалеку.

– Я ее неволить не буду, так что в твоих интересах подобрать ей супруга поближе к столице. Да и то... сам-то жениться не собираешься?