Чтение онлайн

А сейчас у меня была просьба к командиру полка… Однако, как оказалось, и у него была встречная просьба…

– Виктор, ты тут меня не выручишь? Взял бы истребитель, смотался бы к соседям. Вот, пакет им бы забросил, а? А то мне и послать некого, отрывать от дела придется…

Эх, как не вовремя!

– А куда слетать-то? Я тоже вас попросить хотел…

– Слетать-то? А вот к девчатам-ночникам бы и слетал?

Есть! К ночникам! А что это у майора глаз такой хитрый?

– Лутошкина! Ефрейтор Лутошкина!
– заорал майор Россохватский. Да-а, интеркома здесь еще не придумали. Обходятся просто - если напрячься, - то не только до ефрейтора Лутошкиной можно докричаться, в Москву суточную сводку передать можно!

Дверь приоткрылась, и в дверную щель влезла рыжая прическа с двумя веселыми глазами под выщипанными в дугу бровями.

– Я, товарищ майор!

– Вижу, что "я"! Ты пакет-то подготовила?

– Так точно! Подготовила!

– Ну так передай его капитану. Он и слетает к соседям. Заодно, Витя, и пообедаешь там. Девчата гостеприимные, обязательно тебя покормят.

– Ефрейтор Лутошкина! Звони соседям - летит, мол…

– Есть звонить соседям, товарищ майор!

Что-то мне эта сцена подозрительно напоминает… А напоминает она мне репетицию второго состава актеров Театра юного зрителя! Ну-ну, товарищ майор! Не Станиславский я, говорить "Не верю!" - я не собираюсь! Наоборот - верю! Верю и ценю вашу заботу о людях.

– Ефрейтор Лутошкина! Давай пакет, ефрейтор.

Оставив сидор с вещами прямо в штабе, я схватил пакет и, позвонив на стоянку, чтобы мне подготовили самолет, выскочил на воздух. Как раз и машина свободная была под рукой.

– Давай! На стоянку первой эскадрильи подбрось!

К самолету я подъехал одновременно с подошедшим техником, который тащил летный шлем и парашют.

– Витя! Привет! Поздравляю тебя со звездой Героя!

– Тоха! Спасибо! Ну, как ты тут? Давай - помогай мне нацепить этот мешок…

Накоротке перекинулись несколькими фразами, и я вновь в кабине своего истребителя.

Ну, здравствуй, Дедушка! Я взволновано провел рукой по приборной доске, покачал ручку управления, погладил рычаг оборотов мотора. Самолет отозвался теплом нагретой солнцем кабины, знакомым запахом бензина и сгоревшего пороха.

– К запуску!

– Есть, к запуску!

Так, сжатый воздух, чуть качнуть топлива, кнопка запуска… Пошел… Мотор чихнул клубами дыма, воздушный винт судорожно провернулся, еще раз, снова - " Апчхи-и!" Толчок, самолет вздрогнул и затрясся. Мотор заревел и вышел на нужные обороты. Погоняв его с минуту на разных режимах, я махнул рукой - "Колодки убрать!" Короткая рулежка, разрешительный взмах флажками выпускающего, разбег - и я в воздухе…

Лететь до соседей было всего ничего - километров пятнадцать. Аэродромчик у них был небольшой, тихий такой. Знать не будешь - никогда не найдешь. Они ведь, что придумали? Работают-то девчата в основном по ночам, так вот, чтобы немцы им днем спать не мешали, они так маскировали самолеты, что в двух шагах пройдешь, а стрекоталки их и не увидишь. Да еще на взлетной полосе придумали устанавливать срубленные молодые деревца в специально выкопанные лунки. Раз - и нету взлетной полосы! А есть лесополоса! Вот, мастерицы камуфляжа! Что и говорить - молодцы девчата!

Меня ждали, майор ведь приказал позвонить, и деревца успели убрать. Впрочем, только я сел, их выставили обратно. Дисциплина и скрытность, а как же!

– Девчата, куда идти? Пакет вот мне велели передать!

– Сейчас, товарищ капитан! Во-о-н, к вам старший лейтенант уже бежит. Она и проводит.

Бежала ко мне царевна-лебедь…

– Ну, здравствуй, Катюша! Здравствуй, моя радость!

– Здравствуйте, товарищ капитан!

– Катя, да ты что?
– я немного обалдел.
– Ты что? Не рада?

– А чему мне радоваться, товарищ капитан? Почти месяц ни привета, ни ответа…

– Катя, побойся бога! Я же в Москве, в командировке был. Тебе что, не передали, что ли, ребята? Ну, я их…

– Не сердись, Витя. Сказали мне твои ребята… А я вот подумала - а что же ты сам мне не сказал?

– Да я не хотел тебе на глаза попадаться… Со своим глазом-то подбитым. Вот такая опухоль была. Вылитый Карабас-Барабас!

– Эх, Витя-Витя! Здоровый вымахал, а дурной! Не испугал бы меня твой глаз… А вот то, что избегал ты меня…

– Катя!

– Ну что - Катя… Ладно. Что прилетел-то?

– Да вот, пакет…

– Пакет? А ты вскрой его, Витя…

Я недоумевая посмотрел на пакет, на Катю, снова на пакет. Потом подцепил пальцем уголок пакета и дернул. В нем лежала тщательно разглаженная и уложенная дивизионная газета…

– Катя, ну - прости меня, Катя!
– я бросил злополучный пакет на крыло, шагнул вперед, обнял и поцеловал девушку в приоткрытые, ждущие губы.
– Я люблю тебя, Катя! Прости…

В общем - получил я прощение… А потом и поцелуй…. И как это женщины так могут устраивать, что как бы мы, мужики, не поступили, - а все равно остаемся виноватыми? Вот, летучее племя! Я, конечно, имею в виду, что все женщины - ангелы! Как минимум - феи… А вы что подумали? О метле вспомнили? Кх-м-м, да… Тоже - летают, ведь… Да как бы и не большинство, если разобраться… Но - т-с-с! Об этом - молчок!

Сменившая гнев на милость царевна-лебедь незаметно забрала пакет, а потом повела меня обедать… Обед под ее пристальным взглядом не шел. Абсолютно. Потом поем. А сейчас надо чаровать и голубить…

– Царевна, а вот, посмотри… Нравится?

– Что это, Виктор? Это мне? А зачем?

Вот, прости меня, Отец воинов, - бабы! То - "не любишь!", то - зачем это? Как зачем? Чтобы понравиться тебе, вот зачем! Чтобы заохала ты, чтобы глазки засверкали… Хотя - да… Это я здорово промахнулся. Лет этак на шестьдесят. Другие здесь пока девушки, не те, которых я знал в молодости. Те, считай, скромницы были, а эти… эти вообще - монашки… Ни косметики у них нет, ни белья красивого, ни цацек всяких… Нет, конечно, старший лейтенант Лебедева хорошую косметику, красивое белье и бижутерию, наверное, уважает. Или так думает. Да вот беда - нету ни того, ни другого, ни третьего!

А я сразу расстарался - бриллиантовую каплю ей притащил…

С этой висюлькой тоже интересно получилось. Я как в Москве-то очутился, сразу замыслил - нужно Кате что-нибудь в подарок подыскать. Что-нибудь интересное и памятное. Но что? Вот в чем вопрос! О бриллиантах я даже и не мечтал - не мой уровень. Да и не разбираюсь я в них. Хотя… Как я помню, и сейчас - во время войны, и потом - десять-пятнадцать лет спустя, и при Брежневе - бриллиантовый дым многим глаза слепил… Много скандалов было в Москве, много было громких краж, даже убийств. Что они все в этом углероде находят? Не понимаю… От голода не спасет, от холода не согреет, от пули - не защитит… Может, это я такой, примитивный? Ну, не дано мне, не дано…