Чтение онлайн

Парень суетливо достал какое-то удостоверение и протянул мне.

– Я начальник группы второго конструкторского отдела, Сергей Крашенинников. Александр Сергеевич попросил меня привезти вас, товарищ Туровцев. Поедем? Товарищи военные прибудут прямо в КБ.

– Ну, что ж, Сергей, поехали. Да, зови меня Виктором, ладно? Вот и хорошо, давай пять!

Москву 43-го года я знал плохо. Точнее - никак не знал. Понял, что едем мы к какой-то окраине, западной или северо-западной, что ли. Ехали мы долго, да и скорость машины была 30-40 километров. Да, не "Бугатти-Ваерон", однозначно! Но, помните? Совершенно верно! "Все проходит…"

Наконец, в каком-то не то достаточно запущенном огромном парке, не то в недостаточно прореженном лесу, мы проехали через мощный КПП, разрывающий стену трехметрового зеленого забора, и увидели трех- и четырехэтажные чистые корпуса, покрашенные в светлые тона, асфальтовые дорожки среди зелени, а дальше - высокие и длинные ангары. Это явно была вотчина главного конструктора Александра Сергеевича Яковлева.

– Вот, Виктор, и наша Контора! Как тебе?

По тому, с какой гордостью это было сказано, я понял, что начальник группы второго конструкторского отдела Сергей Крашенинников - настоящий фанат своей фирмы. Ну, это же здорово! Не так ли?

Через большую, какую-то мрачную приемную мы прошли быстро, и не задерживаясь.

Двойные двери в кабинет главного конструктора остались позади, и мне открылся огромный, светлый кабинет.

Из-за большого стола темного дерева с несколькими небольшими моделями самолетов и кучей телефонов поднялся человек в штатском костюме с каким-то усталым лицом. На вид ему было лет сорок. Крупноватые брови делали выражение лица Яковлева не очень-то радостным и дружелюбным. Под глазами лежали тени. Чувствовалось, что работы у мужика много.

– Здравия желаю, товарищ генерал-майор! Капитан Туровцев прибыл для…

Закончить я не успел. Яковлев слабо улыбнулся, махнул рукой и проговорил: "Тише, тише, товарищ капитан! Вы нас совсем оглушили! Я знаю, что я генерал, но сейчас, как видите, я одет в цивильное. Так что давайте знакомиться снова - Яковлев, Александр Сергеевич! А вы?"

– Виктор Михайлович Туровцев. Рад познакомиться, Александр Сергеевич!

– Взаимно, Виктор Михайлович, взаимно! Мне тоже было интересно увидеться с вами после того, как я прочитал ваше письмо… Вы когда его написали?

– Точно не помню, Александр Сергеевич, кажется - числа пятнадцатого января. Что-то так.

– Проходите вот сюда, Виктор Михайлович, садитесь на этот диван, разговор у нас будет долгий. Чаю?

– Да не откажусь, если разговор будет долгий.

Мы одновременно рассмеялись. Яковлев прошел к своему столу, что-то нажал. Не успел он вернуться к своему креслу напротив дивана, на котором сидел я, как открылась дверь и девушка в кокетливом фартучке и наколке вкатила симпатичный сервировочный столик, сделанный из алюминиевого профиля. На столике было накрыт маленький чайный набор - чашки, ложки, заварочный чайник, термос с кипятком, вазочки с вареньем, пирожные в корзиночке из металлической сетки. Все аккуратно, красиво и быстро. Да, мне думается, в Конторе, как называют КБ его работники, выработан определенный стиль. И это мне нравится. А столик, наверное, он у своего "друга" Вилли Мессершмитта подсмотрел. Все же по заграницам он поездил, много что видел, много что запомнил.

– Наливайте себе, Виктор Михайлович, чего вашей душеньке угодно! Берите лимончик… вот - сахар, пирожные.

– Спасибо, Александр Сергеевич, не хлопочите - я все вижу, а мама меня с руками родила!

– Вот как! Это здорово!
– рассмеялся Яковлев, - а папа позаботился о вашей голове, не так ли?

– Абсолютно верно!
– тут уж рассмеялся я.

– Пейте, пейте чай, Виктор Михайлович. А я пока вам кое-что скажу.

Яковлев на минуту задумался.

– Вы знаете, Виктор Михайлович, как я был удивлен, когда получил ваше письмо. Сказать, что я был сильно удивлен - значит не сказать ничего. У меня даже ворохнулась мысль - а как это может быть? Только что, в декабре 42-го года я и несколько моих самых доверенных людей только задумались о возможности - я подчеркиваю!
– о возможности работ по созданию глубоко модифицированного самолета, набросали лишь самые общие наметки, как приходит письмо от никому не известного… Простите, Виктор Михайлович, но это так и есть на самом деле… от никому не известного лейтенанта Туровцева, и нате вам! В его письме, по сути, дана концепция нового истребителя! Как это понимать?

– Так и надо понимать, - совершенно спокойно заявил я, со вкусом прихлебывая хорошо заваренный, душистый и терпкий чай.
– Так это и надо понимать, товарищ главный конструктор, что думали мы об одном и том же. Только вы - как конструктор боевой техники, а я - как специалист, эксплуатирующий эту технику в бою.

Яковлев в изумлении откинулся в кресле.

– Да-да, нет тут ничего удивительного, никакой чертовщины и волшебства. Мы действительно думали об одном и том же. По крайней мере - я об этом думал. О том, что мне очень нужен истребитель завоевания господства в воздухе. И что он должен представлять из себя следующее…

… я поставил чашку на сервировочный столик, подумал, и все же уцепил одну шоколадную конфету. Давно я не ел шоколадных конфет! Хорошо…

– Вы знаете, Александр Сергеевич, я еще в Сталинграде, в госпитале, после того, как меня сбили, долгими ночами думал - а как так получилось, что мы все время отстаем от немцев по ряду летно-технических характеристик наших истребителей? А потом понял, что я не совсем прав в своих рассуждениях.

Вот взять, например, И-16 и Ме-109Е первых серий. Оба запущены в производство в 34-35 годах. Месс, правда, немножечко позже ишака… Оба - монопланы с убирающимся шасси, оба скоростные для своего времени истребители, оба вначале были вооружены лишь пулеметами. Месс скоростнее, ишак маневреннее. Да и не очень уж и сильно ишак отставал от месса по скорости. Ведь максимальную скорость для самолета как определяют? Ну, вы и сами знаете… Определенная высота, наиболее подходящая для оптимальной работы мотора, температура, давление, определенные обороты, выверенный вес, полет по прямой… Да и готовят самолет перед замером скорости не так, как готовят к вылету истребитель на фронте. А в бою как? А в бою на максимальной скорости не летают - никакой ас этого не сможет сделать. Там ведь как? Скорость нагнал, подскочил к самолету противника - и, чтобы точно отстреляться, скорость надо подсбросить. Очередь дал - и снова - "по газам" и вперед! А ишак очень легко скорость набирал - только сектор газа стоило дать вперед. Особенно на последних типах моторов.

Так вот. Сам я на ишаках летал только в училище, боев на нем я не вел. Мне повезло сразу Як-1 получить… Но другие летчики много рассказывали… Ишак вполне сопоставим с "Эмилем". Более того, он довольно легко его "делал", особенно - если затащить месс на виражи! Как говорили ребята - ишак вокруг столба развернуться может. Шутка ли - вираж 16 -17 секунд! Да и бронирован "Эмиль" был слабовато, пулеметов И-16 на него хватало, особенно - Березина, крупнокалиберного. Во всяком случае, в Испании наши летчики мессеров гоняли, и вы это отлично знаете…

Это ишак, я уже не говорю, что ваш Як превосходил немца и по виражу, и в боевом развороте, и по мощи секундного залпа. Но вот появляется "Фридрих". Все - ишак уже не пляшет… Як-1 еще может драться с ним на равных, но у "Фридриха" мотор все же помощнее будет, так ведь? Примерно на сто пятьдесят - двести лошадиных сил? Ну, хорошо, пусть не двести… Он начинает выигрывать у Яка вертикаль… Но, что очень важно и интересно! Уже можно отметить это как вполне сформировавшуюся тенденцию. Увеличение мощности идет у немцев только в одном направлении - за счет увеличения веса самолета! И это им еще икнется. Этот недостаток станет для них необратимым.