Чтение онлайн

Внезапно мы взмываем вверх, и его крылья покидают безопасное убежище моих пальцев. Он так быстро вытаскивает свой член из меня; клянусь, я могла бы получить хлыстовую травму. Его рука тянется между моим ноющим телом, желая гораздо большего, чем это. Он трется о мой живот. Скользкий отросток скользит по моей коже, заставляя меня стонать. Когда я смотрю на него, его глаза закрыты, рот приоткрыт, и он ускоряет свои прикосновения, пока не превращается в стонущее нечто.

Я хочу прикоснуться к себе, но не хочу убирать руки. Закирас наклоняется, и его рот оказывается возле моего уха.

— Я распишу твою красивую кожу своим семенем, маленькая букашка.

Когда я скулю от возбуждения, он дергается, и его тяжелое дыхание переходит в кряхтение. Закирас крепче сжимает мое тело, и наконец с ревом наступает его разрядка. Мой живот становится мокрым, и по мере того, как это впитывается в мою кожу, я чувствую покалывание, которое не могу описать.

Закирас тяжело дышит мне в ухо, а я так сильно хочу кончить снова. Я хочу, чтобы в следующий раз мы не были в воздухе. Я хочу прижать его к коре дерева, принять его на всю длину или скакать на нем, чтобы видеть выражение его лица, когда он снова кончит.

— Я хочу еще. — Я в шоке от того, что говорю это, но на моем лице нет ни капли румянца. — На этот раз на земле.

То, как он смотрит на меня, беря себя в руки, просто уморительно. Он несколько раз моргает в шоке, но кивает.

— С удовольствием.

Блять, еще бы.

Он летит так быстро, что я вцепляюсь в его шею и зажмуриваю глаза, чтобы меня не стошнило. По крайней мере, он возбужден не меньше моего.

Как только его ноги снова касаются чего-то твердого, он хватает меня за низ задницы двумя руками.

— На спину, Закирас. Я хочу видеть твое лицо. — Я беру руку и провожу ею по его крылу.

Он вздрагивает от прикосновения, что мгновенно возвращает то всесильное чувство, что я заставляю его таять под моими руками.

Мы устраиваемся на длинной, широкой ветке возле стены дома, внутри которого находились ранее. Эти деревья по-прежнему настолько массивны, что я знаю: если посмотрю вниз, там будет высота в несколько этажей. Закирас ставит меня на ноги, впервые предоставляя мне самостоятельность. Опустившись передо мной на колени, он медленно проводит руками по моей голой коже.

Погладив его по щеке, я наклоняюсь ровно настолько, чтобы поцеловать его в губы.

— Ложись полностью, пожалуйста, — требую я, и искра в его глазах говорит мне, что ему нравится эта перемена.

Он делает резкий вдох, пока желание медленно вспыхивает в его глазах. Он неторопливо опускается в лежачее положение, ни на секунду не разрывая зрительного контакта. Теперь я полностью вижу его большой член между ног. У него есть два тонких белых щупальца с оборками, которые выходят с каждой стороны его паха. Его член ярко-зеленый, как и его крылья, с заостренным кончиком со спиралевидными выступами, которые становятся больше по мере приближения к основанию. Его яички плотно прижаты к мешочку, из которого торчит член, и имеют более насыщенный, глубокий зеленый цвет. Скользкое покрытие, которое, как я полагаю, является предсеменной жидкостью, обладает мерцающим свойством, и когда я смотрю вниз на свою испачканную кожу, она блестит. Там, где его семя коснулось меня, остается покалывающее, онемевшее ощущение.

Самки не выделяют смазку, поэтому в качестве помощи самцы вырабатывают смазку сами, а их семя обезболивает самку, так что они не чувствуют никакой боли.

Уникальная эволюционная особенность.

Задрав юбку, я сажусь верхом на его широкие бедра. Затем я медленно скольжу руками по нему, чтобы направить его внутрь себя. Когда я насаживаюсь на его член, его голова откидывается назад, и он стонет с облегчением. Закирас грубо хватает меня за бедра, в то время как другая пара рук обвивает мой торс, крепко сжимая.

— Ты такая потрясающая на ощупь, — шипит Закирас сквозь зубы.

Он входит почти слишком глубоко, и я тяжело дышу, принимая его целиком. В этой позе он кажется больше, чем раньше, растягивая меня вширь, пока я наконец не привыкаю к его размеру. Мы оба такие скользкие от спермы и жидкостей, что я соскальзываю вверх с такой легкостью, что когда возвращаюсь вниз, его кончик ударяется о мою шейку матки с такой силой, что я зажмуриваюсь от боли.

— Так глубоко, — скулю я, но продолжаю свой ритм, зная, что смогу принять его.

Как только мне становится комфортнее, я медленно открываю глаза. Я неторопливо двигаюсь вверх-вниз по его длине, с восторженным обожанием наблюдая за тем, как меняется его лицо в экстазе. Я беру и сжимаю руками его горло по бокам, наблюдая, как его глаза вспыхивают пьянящим желанием. Затем я набираю скорость.

С каждым моим толчком, когда моя рука плотно обхватывает его шею, его бедра вращаются в тандеме с моими. Его пальцы играют с моим соском, в то время как другой находит мой клитор. Каждое прикосновение пускает электрический разряд по моему позвоночнику. Руки на моих бедрах сдвигаются, прижимая мои руки к бокам, чтобы он мог толкаться быстро и глубоко.

Обмен властью продлился всего две минуты.

Энергичная скорость Закираса лишает меня дыхания, наши тела с силой шлепаются друг о друга. Каждый его толчок отзывается болезненным и в то же время восхитительно приятным ударом в шейку матки. Я не могу остановиться. Выражение его лица — это чистая похоть. Его язык выскальзывает изо рта, пробуя воздух на вкус.

Пока он яростно ласкает мой клитор в тандеме с нашими толчками, я извиваюсь еще сильнее. Мой живот сводит, а киска пульсирует, пока мой оргазм нарастает всё выше. Еще нет.

— Пожалуйста! Пожалуйста, — скулю я.

Когда я трусь о него, удовольствие и боль кажутся всепоглощающими. Мое тело тянется вперед к его груди, а губы — к его шее. Он прижимает меня к себе, вколачиваясь в меня сильнее, словно то, что мое тело сдает позиции, наполняет его жгучей страстью и ликованием.

Каждый раз, когда он достает до дна, я скулю, мои движения сходят на нет, поскольку тело едва ли может вынести большее. Теперь, когда я нахожусь ближе всего к его рту, он поворачивает голову, шепча мне на ухо:

— Вот так, прими меня всего.

Сильный оргазм обрушивается на меня от призрачного касания его дыхания к моей коже, и крик восхитительной разрядки срывается с моих губ. Его руки поднимаются, чтобы закрыть мне рот, пока он продолжает неистово толкаться в меня.

Из-за чувствительности каждой ниточки моего тела, окутанного им, невозможно сохранять тишину, и между его пальцами скапливается слюна. Закирас игриво облизывает край моего уха своим длинным темно-синим языком.

— Я раскрашу тебя изнутри, сладкая отоки.