Чтение онлайн

Так начались азиатские походы киммерийцев. Вдоль черноморского побережья Кавказа киммерийцы отступили в Азию. Первым на их пути лежало государство Урарту, располагавшееся на территории нынешней Турции, Южной Армении и Грузии. В районе 722 – 715 гг. до н. э. киммерийцы сокрушили урартского царя Русу I. Упоминания о них встречаются также в источниках Ассирии, Мидии, Лидии и даже восточного побережья Средиземного моря. На востоке их считали воинственными кочевниками, пришедшими с севера. Они легко меняли союзников, нигде не оставались надолго, нападая на города, разрушали и грабили их, а затем исчезали.

В 650 г до н. э. до Азии добрались и старинные враги киммерийцев -скифы. Они разгромили киммерийцев, и те отступили на южный берег Черного моря, к городу Синопа. С тех пор упоминания о скифах в глиняных табличках больше не встречаются.

Некоторые источники называют киммерийцев древнейшими из известных обитателей Восточной Европы, до приходов скифов владевшими Северным Причерноморьем, в том числе Крымом.

По другой версии, киммерийцы – передовые отряды скифов, вторгшиеся на территорию восточных государств.

Три сохранившихся имени вождей скифов – Теушпа, Тагдамме и Сандакштару имеют иранское происхождение, что позволило исследователям предположить ираноязычное происхождение киммерийцев.

Таким образом, мы встаем перед двумя проблемами.

Первая – если тавры жили в Крыму начиная с VIII века до н.э., а киммерийцы – с XV по VIII – VII вв. до н.э., то это население разных эпох, и понятно отсутствие интеграционных линий их взаимовлияния. И, возможно, тавры – это действительно часть скифов.

Но тогда не вполне понятны их отличия от скифов в образе жизни, нравах и верованиях. Тем более, что в описаниях дипломатических отношений периода персидского нашествия скифы и тавры фигурируют явно в разных ролях – скифы пытаются заручиться поддержкой тавров в войне с Дарием, а тавры готовы лишь оборонять свои земли.

Более того, если тавры поклоняются Ифигении, чья жизнь и попадание в Тавриду относятся ко временам Троянской войны, то есть к XIII – XII вв. до н.э. – значит, как минимум, легенда относит их пребывание там уже к этому времени – за пятьсот лет до прихода скифов и ухода киммерийцев.

Тогда получается, что они всё же населяют полуостров почти одновременно с киммерийцами – но линий взаимосоприкосновения между ними как будто бы не отмечено. Последнее можно объяснить разными зонами расселения: киммерийцы – Причерноморье и степная часть полуострова, тавры – горы и Южный берег.

Но здесь возникает вторая проблема: если исходить из того, что тавры все же приходят на полуостров позже киммерийцев, но заселяют его южную часть – при уже занятой к их приходу северной, причем почти не вступают в соприкосновение с живущими там киммерийцами, то прийти они могли либо морским путем – хотя прямого пути через море тогда не знали, либо, как указывает и их имя, данное им по горам Малой Азии Таврам – морем или сушей вокруг южного и восточного побережья Черного моря, через Колхиду и Керченский пролив. Тогда непонятно, почему они не заселяют Керченский полуостров и уходят в горы Таврии. Хотя, с другой стороны – здесь можно увидеть перекличку с легендой о родстве Ифигении и Медеи.

Но частично, возможно, отсутствие интеграции определяется и слишком большой разницей в традициях и образе жизни. Последнее коррелируется и с их дальнейшей судьбой:

Киммерийцы предпочитают частично уничтожить друг друга и уйти из Крыма, причем поход их, почти вплоть до Персии, носит достаточно воинственный характер. Хотя если они готовы были биться друг с другом и со всеми по очереди народами на своем пути – что мешало им вступить в сражение со скифами, не покидая места, где они жили семь или восемь веков?

Тавры слывут предельно воинственными и жестокими – но не выступают на войну с Дарием, не сражаются с вытеснившими киммерийцев скифами, и, судя по всему, к началу нашей эры спокойно интегрируются с ними, причем поклонение Ифигении переходит от них скорее не к скифам, а к херсонеситам. Но именно с Херсонесом воюют племена, которых предания называют скифотаврами.

Во всяком случае, мы, наверное, можем говорить, что первая из упомянутых линий взаимодействия тавры-киммерийцы, носила, скорее бесконфликтный, но и дезинтеграционный характер, характер своего рода «а-партеида» – «раздельного существования». И была в нем определена, с одной стороны, ориентацией на минимизацию конфликтов у тавров, и безинтеграционность у киммерийцев.

Киммерийцы, в рамках этой версии, были не склонны к интеграции – но готовы к конфликтности, и уходят от установления взаимодействия со скифами – предпочитают добровольное изгнание, связанное с конфликтами с другими народами.

Скифы готовы к конфликтам – но оказываются в высокой степени готовности к интеграции и оказываются совместимы с таврами, которые интегрируются и с ними, и с эллинами.

Скифотавры оказываются первым удачным опытом интеграции, сохраняющим общую готовность обоих народов к интеграции – и приобретшими готовность к конфликтности. Они и воюют с эллинами – и интегрируются с ними.

Но во многом, последнее, возможно, вызвано происхождением этих народов. Во всяком случае, выраженном в легендах.

Тавры, как и говорилось, легендами рассматриваются как своего рода «духовные дети» ахейцев, наследующие племенам, штурмовавшим Трою, и просвещенные Ифигенией.

Скифы – вообще прямые потомки Геракла, то есть, опосредовано – потомки Зевса.

«Как утверждают скифы, из всех племён их племя самое молодое, а возникло оно следующим образом: первым появился на этой земле, бывшей в те времена пустынной, человек по имени Таргитай. А родители этого Таргитая, как говорят (на мой взгляд их рассказ недостоверен, но они все же так именно говорят), Зевс и дочь реки Борисфена. Такого именно происхождения был Таргитай.

У него родились три сына: Липоксай и Арпоксай, и самый младший Колаксай. Во время их правления на скифскую землю упали сброшенные с неба золотые предметы: плуг с ярмом, обоюдоострая секира и чаша. Старший, увидев первым, подошел, желая их взять, но при его приближении золото загорелось. После того, как он удалился, подошёл второй, и с золотом снова произошло то же самое. Этих загоревшееся золото отвергло, при приближении же третьего, самого младшего, оно погасло, и он унес его к себе. И старшие братья после этого, по взаимному соглашению, передали всю царскую власть младшему.

От Липоксая произошли те скифы, которые именуются родом авхатов. От среднего Арпоксая произошли именуемые катиарами и траспиями. От самого же младшего из них – цари, которые именуются паралатами. Все вместе они называются сколоты по имени царя; скифами же назвали их греки» – так повествует о происхождении скифов древнегреческий историк Геродот. Он же рассказывает и еще одну историю, связанную с ними:

«… Греки, живущие около Понта, рассказывают следующее: Геракл, угоняя быков Гериона, прибыл в ту бывшую тогда пустынной землю, которую теперь населяют скифы. Когда Геракл прибыл отсюда в страну, называемую ныне Скифией (здесь его застигла зима и мороз), то, натянув на себя львиную шкуру, он заснул, а кони из его колесницы, пасшиеся в это время, были таинственным образом похищены по божественному предопределению.