Чтение онлайн

– Познакомься, Андрей Васильевич, – сказал Носков. – Мы, простые граждане, должны знать героев нашего времени. Это знаменитый Брага. Ты наверняка о нем читал, а еще больше слышал. А он вон, оказывается, какой. Совсем не страшный. Видишь, как хвостом виляет, ласкается. Но будь осторожен. Если не угодим, может и укусить.

Яшин во все глаза разглядывал Брагина. Так вот он какой, “крестник” Носкова. Действительно, ничего отталкивающего. Даже симпатичный. Правда, холодный, надменный. Ну и что? А начальники у нас разве не такие? А он как никак тоже начальник. Криминальный авторитет.

– Что тебе надо? – тихо спросил Носков.

– Времена изменились, – философски произнес Брагин.

– Ну и что дальше?

– Люди тоже очень резко изменились.

Носков молчал, ждал, что Брагин дальше скажет. Но тот примолк.

– Ну, дальше? Дальше что? – подогнал его Носков

– Знаешь, как говорил московский митрополит Филарет? – ответил Брагин. – Низко преступление, а человек достоин сожаления. Мне надоела эта кутерьма, Степаныч. Я хочу заниматься нормальным бизнесом. У меня жена, сын – нормальная семья. Я даже курить бросил, чтобы не подавать пацану дурной пример. Помоги мне, и я помогу тебе. А кто старое помянет… Я говорю, у меня нет на тебя зла. Ты делал свое дело. В какой-то степени ты мне даже помог. Не знаю, как бы сложилась жизнь, если бы не тот случай. Я отбыл свое, заплатил сполна.

– Ну, да. И за последние два года отправил на тот свет человек двадцать, не меньше. Или больше? Сколько конкурентов ты отстрелял, агнец невинный?

– Так разве ж то люди, Степаныч? – отозвался Брагин. – Мне милиция спасибо должна сказать.

– А сколько невинных людей при этом пострадало?

Брагин развел руками.

– Ну, это неизбежные издержки. В какой работе их нет?

– Работе, – передразнил Носков. – Ладно, что я, по-твоему, должен для тебя сделать? Амнистию выдать? Индульгенцию?

– Когда придешь к власти – а ты придешь, – сказал Брагин, – дай моему человеку должность советника по экономике. Внештатного советника, зарплата мне, как сам понимаешь, ни к чему.

Носков кивнул.

– Замысел понятен. С корочками ты все сам возьмешь.

Брагин продолжал:

– Я за тобой уже неделю хожу. И, между прочим, не один. По-моему, тебя еще кое-кто пасет. Либо Безпека, либо УНСО, либо и то и другое в одном флаконе. Тебя экскаваторщик Сережа не убережет.

Носков повернулся к Яшину:

– Везет тебе, Андрей Васильевич. – Такой базар слышишь. А теперь отсядь, пожалуйста, за соседний столик. И ты, Сережа, тоже отсядь. Ни к чему вам слышать, чем наше толковище закончится.

Когда Яшин и Сережа пересели, Носков сказал Брагину:

– Знаешь, дружище, ты меня в тупик поставил.

Брагин заерзал. Решил, что бывший следователь клюнул на его наживку.

– Степаныч, да мы с тобой всех будем держать вот так, – он показал внушительного размера кулак. Мы и Безпеку и УНСО вышвырнем отсюда. Под ними земля гореть будет. И налоги будут выплачиваться в срок и безо всякой утайки. Ты знаешь, семьдесят процентов бизнеса подо мной. Мы тебе особый президентский фонд создадим. Праправнукам хватит. Говорят, чтобы стать друзьями, людям надо как следует поссориться. Но мы с тобой и не ссорились особо. Ну, взял ты меня этим приемом, “коготь орла”. Ну, подержал за личико. Так это все – тьфу. Забыто! У нас такие перспективы. Ты этого Сережу отправь обратно на его экскаватор. А тебя будут сопровождать мои ребята. У меня половина – из ментов, а половина – из офицеров. Ни одного блатного. Если себя не жалеешь, хоть о семье подумай. Я найду для тебя до выборов приличное и в то же время скромное место. А потом мы тебе президентскую резиденцию отгрохаем. На манер американского Белого дома. Кравчук лопнет от зависти.

– Погоди, – остановил его Носков. – Ты меня не так понял. Я попросил ребят отсесть, чтобы ты потом с ними счеты не сводил, как со свидетелями своего позора. Не будет у тебя корочек советника. И всего, что ты так красочно нарисовал, тоже не будет. Ты прав, времена изменились. А люди изменились еще больше. Но не до такой же степени, чтобы я, бывший важняк, а в перспективе президент, спутался с тобой, рэкетиром и убийцей. Тебе столько уже сошло с рук, что ты потерял всякое чувство реальности. Но я возвращаю тебя на землю.

Лицо у Брагина покрылось красными пятнами. Он просипел:

– Какой у тебя рост?

Носков рассмеялся:

– А ты, однако, не привык слышать “нет”. Гроб, что ли, хочешь мне заказать?

Брагин тяжело дышал. Носков потрепал его по плечу.

– Ну-ну, не надо так возбуждаться.

Сев в джип, где была оборудована система спутниковой связи, Брагин набрал какой-то номер и сказал собеседнику на другом конце провода:

– Игорь, привет, это я. Он отказался.

Выслушав ответ, рявкнул:

– Завтра же займешься им, как договаривались. А его девчонкой займется Денис. Повторяю для непонятливых: Носков должен быть наш, независимо от того, выиграет он выборы или не выиграет. В случае успеха у тебя будет новый БМВ и новая квартира. Ты это сделаешь, понял! Как там гласит древняя мудрость? Всегда есть сила сильнее силы и хитрость – сильнее хитрости.

Брагин отключил мобильную связь и сказал самому себе:

– Он будет мой или его вообще не будет.

Носков с азартом ел грецкие орехи. Орехи были мягкие, свежие, какие он любил. Гусев читал с важным видом газету. А Вадик в поте лица делал на ксероксе копии только что вышедшей статьи Яшина. Материал получился. Носков выглядел романтическим борцом с преступностью: умным, отчаянным, неподкупным. Хоть кино о нем снимай.

– Хватит краски? – спросил Носков.

– Получится экземпляров триста, не больше.

Носков покачал головой.

– Мало. Срывать ведь будут. И вообще расклеивать – нехорошо. Положить бы каждому в почтовый ящик. Это было бы грамотно.

– Давайте деньги, куплю краски, – предложил Вадик.

Гусев оторвался от чтения и повернулся к Носкову.

– Олег, я бы не преувеличивал значения этой статьи. Народ у нас не лыком шитый, привык своими мозгами жить. Сам факт публикации в такой момент говорит о том, что это заказуха.

Носков усмехнулся про себя. До чего ж ревнивы эти журналисты. Что мешало Гусеву накатать статью получше и опубликовать в своей газетенке? Болван, не понимает, что гораздо важнее, чтобы о нем, Носкове, узнали в России. И чтобы на Западе о нем узнали по публикации в российской, а не крымской прессе.

– Нет, если ты скажешь, я дам денег на краску. Но тогда мы снова не выплатим зарплату Сереже, – сказал Гусев.

Носков чертыхнулся. Действительно, нехорошо. У Сережи двое детей и жена-медсестра. Вообще непонятно, на что живут.

В дверь постучали. Пришел Яшин. У него была хорошая новость. Позвонил Воротников и сообщил, что во второй половине дня в Симферополь вылетает курьер с деньгами для Партии независимости. И тем же рейсом улетит обратно.

– Сколько привезет, не сказал? – спросил Гусев.