Чтение онлайн

Решено, отходим, здесь мы как вша на пупе, а в поросших лесом холмах нас надо еще поймать. Эвакуация захваченного Манштейна, его адъютанта, и имевшихся при генерале бумаг, прошла с площади перед зданием правления, на которой перед войной проводились собрания и митинги. Одновременно в воздух поднялись вертолеты от здания школы. Часть бойцов улетела вместе с пленными и грузом, остальные же быстрым шагом скрылись в поросших лесом холмах.

И в самом деле, не обошлось без пиротехники и шумовых эффектов. Наверное, кто-то из немецких начальников, встревоженный отсутствием связи со штабом армии, поднял тревогу. Не исключено что это был начальник штаба 11-й армии, которого нам так и не удалось обнаружить. Минут через пятнадцать после нашего отхода в селе начали весело взрываться оставленные нами сюрпризы. Но весь этот шухер был уже, как стрельба в белый свет. Мы уходили во тьму "волчьим шагом", и нас им было уже не догнать даже без учета расставленных на пути растяжек. Бросятся бегом, собьют дыхание и быстро выдохнутся. Кроме всего прочего, ночь, темнота, и не видать не зги.

Запомнился один момент, когда нашего освобожденного из плена командира грузили в вертушку, он уже в салоне, при свете тусклой лампочки, наконец, разглядел, тех кто вытащил его из застенков абвера.
– Ребята, вы кто, - тихо спросил он удивленно.

Ответ одного из рядовых меня потряс, - Кто, кто - дед Пыхто. Сам не видишь что ли, мы Вооруженные Силы Коммунистического Марса, оказываем братскую помощь и выполняем интернациональный долг. Шутка!
– напрягшийся было раненый расслабился, - А вообще это самая большая тайна СССР. Не задавай лишних вопросов и будешь счастлив, пока!
– люк вертолета захлопнулся, и машина стала медленно подниматься в черное небо.

5 января 1942 года, 07:00. Москва, Кремль, кабинет Верховного Главнокомандующего.

Подошла к концу ночь с 4 на 5 января 1942 года, обстановка на фронтах была хотя и не катастрофичной, но напряженной.

На севере стиснут железным кольцом немецко-финской блокады сражающийся Ленинград. На центральном участке фронта, продолжается напряженное сражение за Москву. Наступающая Красная армия кровью оплачивает каждый метр освобожденной земли. В войсках не хватает боеприпасов, большие потери в технике и людях, но, несмотря на это, наступление продолжается. Красная армия гонит немцев от Москвы.

На юге хуже, Крымский фронт вот уже два дня буксует под Феодосией. Сказывается господство немцев в воздухе, в феодосийском порту уже погибли под немецкими бомбами пять транспортов, крейсер "Красный Кавказ" едва дотянул до Туапсе. На сегодняшний день Крымским фронтом потеряно более сорока тысяч человек: убитыми, замерзшими, утонувшими при высадке, пропавшими без вести. А ведь туда Ставка бросила кадровые дивизии мирного времени, выведенные из Ирана. Если так пойдет и дальше...

Сталин встал и, разломав, одну за другой, две папиросы "Герцоговины Флор", начал набивать свою трубку.
– Почему задерживается Василевский, - думал Иосиф Виссарионович, машинально уминая табак пожелтевшим пальцем. Взглянув на часы он отметил, - Уже семь пятнадцать, - его взгляд упал на развернутую на столе карту Крыма с нанесенной на нее обстановкой на вчерашний вечер, - неужели наши генералы опять где-то обгадились?

В этот момент заглянул Поскребышев, - Товарищ Сталин, к вам товарищ Василевский.

– Зови!
– чиркнув спичкой, "лучший друг советских физкультурников" начал раскуривать трубку.

Вошедший в сталинский кабинет генерал-лейтенант был бледным и слегка осунувшимся. Несмотря на признаки явного утомления, вождь машинально отметил, что заместитель начальника Генерального штаба чем-то взволнован, - Товарищ Сталин, генерал-лейтенант Василевский прибыл по вашему...

– Пач-чему задержались, товарищ Василевский...
– довольно грозно начал Сталин, но потом произнес, - А-а-а...
– и махнул рукой с зажатой в ней трубкой, - Докладывайте, что там у вас стряслось?!

– Вот именно стряслось, товарищ Сталин и нечто неординарное...
– Василевский развернул на столе принесенную с собой карту Юго-Западного фронта.
– Как вы знаете, этой ночью Черноморский флот должен был высадить в Евпатории тактический десант, с целью отвлечь немецкие войска от Севастополя и Феодосии...

– Ваш Октябрьский потэрял Евпаторыйский дэсант?
– от волнения в речи Сталина прорезался явственный грузинский акцент, - Их потопыла гэрманская авиацыя?

– Никак нет, товарищ Сталин, - ответил генерал-лейтенант Василевский, вытянувшись в струнку, - час назад поступило сообщение, что Евпатория полностью освобождена, и в ней восстановлена советская власть.

– Тогда в чем же экстраординарность?
– понемногу успокаиваясь, Сталин начал прохаживаться по кабинету, - Я же вижу, товарищ Василевский, что ви что-то недоговариваете...

– Товарищ Сталин, в ноль часов пять минут, радисты Ставки приняли вот эту странную радиограмму, адресованную на ваше имя, но переданную почему-то по каналам Ставки.
– Василевский протянул Верховному Главнокомандующему бланк первой телеграммы контр-адмирала Ларионова. На радиограмме не было кода высокой срочности, да и абонент "Хронос" никому из шифровальщиков неизвестен, так что расшифровывали эту радиограмму в последнюю очередь.

Верховный читал строчки радиограммы и его брови поползли вверх, выражая крайнее удивление, обычно несвойственное этому человеку, - Товарысч Василэвский, раз ви нам принэслы эту бумагу, значыт толко этой радиограммой дэло нэ огранычилось?

– Так точно, товарищ Сталин, - ответил генерал-лейтенант, - сначала я решил, что это чья-то шутка, весьма неумная, кстати. Но у нас шутить так не принято. На короткий запрос шифровального отдела Ставки в штаб СОРа, шифром которого была зашифрована эта радиограмма, там ответили, что в пять минут первого 5 января никаких радиограмм в Ставку они не посылали. Тогда радиограмму все таки доставили мне, и мы начали с ней разбираться.

По ходу разбирательства дело стало обрастать удивительными и местами даже жуткими подробностями. Позвольте?
– Сталин кивнул, и Василевский достал из кармана маленький блокнот, - Во-первых, шестнадцать часов, три минуты, служба радиоперехвата ВВС Черноморского флота, перехватила сообщение немецкого самолета-разведчика об обнаружении большевистской авианосной эскадры, примерно в двухстах километрах мористее Евпатории.

– Дажэ так?
– мундштуком трубки Сталин огладил пышные усы, - продолжайте, товарыщ Василэвский.

– Так точно, товарищ Сталин, - кивнул Василевский, - немецкий наблюдатель доложил об обнаружении эскадры в составе полутора десятков вымпелов, которую возглавлял авианосец около трехсот метров длиной. Передача была прервана на полуслове, очевидно разведчик был уничтожен. На предложение летчиков послать воздушную разведку в указанный немцем квадрат, штаб Черноморского флота ответил отказом, потому что - Советских авианосцев не бывает, - а летчикам в грубой форме посоветовали проспаться...

– Накажу, мэрзавцев!
– пальцы Сталина сжимавшие трубку побелели от напряжения, - Извините, товарищ Василевский, продолжайте.

– В шестнадцать часов двенадцать минут, та же служба радиоперехвата зафиксировала взлет с аэродрома Саки сначала одной эскадрильи пикировщиков Ю-87, а через десять минут - еще двух. В шестнадцать часов двадцать минут, первая эскадрилья была полностью уничтожена двумя советскими истребителями, перехватившими их на пути к цели...

– Пачему ви так уверены, что это били саветские истребытели?
– Сталин выколотил потухшую трубку в пепельницу, и потянулся к пачке "Герцоговины Флор", - пачему не англичане или нэ американцы, ведь в их флотах имеются авианосцы, правда, не такие большие.