Чтение онлайн

В ответ на эти неприемлемые, с точки зрения Киева, решения ВС Украины 17 ноября отменил 40 законодательных актов Крыма (но не Конституцию республики). Было решено прекратить финансирование тех предприятий и организаций автономии, которые работали по отмененным законам. Как указывал обозреватель газеты Известия, радикалы из «конгресса украинских националистов» и некоторых других партий требовали роспуска ВС Крыма и отмены Конституции республики, по мнению газеты, причиной сдержанности Киева было нежелание обострять отношения с Россией накануне предполагаемого визита Б. Ельцина в Украину.[283] Обострение украино-крымских отношений было связано также с проблемами приватизации. Крымские власти, как известно, пытались осуществить приватизацию по собственной схеме без контроля Киева, однако противоречия между исполнительной и законодательной властями блокировали этот процесс. 16 декабря 1994 года Фонд госимущества Украины создал региональное отделение в Крыму, призванное провести приватизацию «по-киевски», который возглавил А. Головизин. Это вызвало озабоченность в кругах крымских политиков, один из которых, А. Котельников, говорил: «Не воспользовавшись моментом, мы вынуждены будем оглядываться вслед шагающей по Крыму украинской приватизации… Республика Крым, не став собственником, по сути лишается своей государственности».283 Известия, 18 ноября 1994

284 Яка ситуація в Криму, Урядовий Кур’єр, 21 березня 1995

[284] 12 января 1994 года ВС Крыма приостановил деятельность регионального отделения ФГИ Украины и создал свой фонд во главе с А. Котельниковым, однако, фактически эти структуры действовали параллельно.

Крах режима Ю. Мешкова

Все предпосылки для прямого вмешательства Киева в крымскую ситуацию сложились лишь к весне 1995 года. К этому времени, во-первых, внутрикрымский политический кризис привел к распаду единой политической системы на полуострове, где в качестве самостоятельных сил теперь выступали: президент Ю. Мешков, потерявший реальные рычаги власти и поддержку населения, ВС Крыма, превратившийся в анархический политический клуб, правительство Крыма. Во-вторых, ни одна из властных структур или персоналий не имела массовой поддержки. Согласно данным социологических опросов, президента Крыма поддерживало не более 10 % населения, в то время как недовольство его действиями (или, точнее бездействием) высказывали от 35 до 75 % опрошенных.[285] Поддержку РПК(РДК) высказывало лишь 5 % опрошенных крымчан.[286] Разочарование большинства крымского населения в своей элите выразилось в представ284 Яка ситуація в Криму, Урядовий Кур’єр, 21 березня 1995

285 См.: результаты опросов КЦГИ (Н. Киселева, Е. Хан): Крымская Правда, 17 января, 4 февраля 1995; службы Крымсоцис (С. Ефимов, Ю. Прозоров): Крымская Правда, 2 декабря, 15 декабря 1994

285 См.: результаты опросов КЦГИ (Н. Киселева, Е. Хан): Крымская Правда, 17 января, 4 февраля 1995; службы Крымсоцис (С. Ефимов, Ю. Прозоров): Крымская Правда, 2 декабря, 15 декабря 1994

286 Данные Крымсоцис: Крымская Правда, 2 декабря 1994

лении о том, что крымскую власть пронизали мафиозные структуры. Так, в ходе опроса Крымского центра гуманитарных исследований в начале 1995 года 58 % респондентов ответили, что реальная власть в Крыму принадлежит «мафии». Естественно, что у большинства рядовых крымчан не было никаких причин поддерживать эту власть. Население разочаровалось в своих избранниках, а политические структуры партий, составивших блок «Россия», пришли в упадок. В-третьих, несмотря на внешние поражения, Киев сохранил и упрочил контроль за важнейшими сферами управления. Под прямым управлением из Киева находились силовые структуры на полуострове (Милиция, Служба Безопасности, Прокуратура), правительство Крыма, сторонниками украинских властей являлось большинство руководителей местных администраций, руководство радио и телевидения. В-четвертых, прямому вмешательству благоприятствовала внешнеполитическая ситуация. Война в Чечне в значительной степени ослабила пророссийские настроения крымчан. В свою очередь Москва, ведя полномасштабные боевые действия на своей территории, не смогла бы пойти на какой-либо дипломатический конфликт ради Крыма.[287]

Следует иметь в виду также еще несколько обстоятельств: тяжелая экономическая ситуация на полуострове в связи с засухой 1994 года, а также всплеск преступности делали вмешательство украинских структур как бы естественным (хотя правительство Крыма и так действовало в соответствии с общеукраинской политикой, а милиция и служба безопасности напрямую подчинялись Ки287 Более подробно об этом см.: Christyna Lapychak. Crackdown On Crimean Separatism, Transition, 26 may 1995, p. 2–4

еву). Вмешательство Украины облегчалось тем обстоятельством, что Л. Кучма, за которого на выборах в 1994 году проголосовало большинство крымчан, воспринимался как «свой» президент, выступавший за придание русскому языку статуса государственного, против национализма и т. д. Особо стоит отметить то, что режим Ю. Мешкова проиграл «информационную войну». Украинским СМИ, прокиевски настроенным местным журналистам удалось создать неблагоприятный образ крымских властей в глазах мирового сообщества и населения Крыма.

В начале 1995 года «пророссийские» фракции в ВС Крыма начали наступление на премьер-министра А. Франчука, поддерживаемого фракцией «Реформа». На этой основе наметилась возможность некоего союза между спикером крымского парламента С. Цековым и Ю. Мешковым. Наблюдатели указывали на то, что этот союз мог бы привести к «возвращению правительства Е. Сабурова».[288] По мнению ряда обозревателей, именно наметившаяся угроза правительству А. Франчука заставила Киев предпринять решительные действия. Нельзя также сбрасывать со счетов и то, что ВС Крыма в начале 1995 года принял ряд актов, бросавших вызов официальному Киеву — денонсировал «беловежское» соглашение, а также принял закон о выборах в местные органы власти, расходящийся по ряду положений с украинским.[289]

В начале марта руководители крымского правительства выступили с шокирующими общественность заявле288 Независимая Газета, март 1995

289 Лозовий Є. Крим: правовий варіант вирішення геополітичної проблеми, Студии геополітичного центру «Генеза» (Львів), № 2, 1995, с.108

ниями: А. Франчук сообщил журналистам о серии звонков с угрозами и требованиями уйти в отставку. По словам премьера, ему звонили по линии высокочастотной связи, которой владеет только высшее руководство Крыма: президент, председатель Верховного Совета. А. Франчук обратился к правоохранительным органам за помощью. На следующий день вице-премьер правительства А. Демиденко на специальной пресс-конференции сообщил о покушении на него (у двери его квартиры была взорвана бомба, причем террорист погиб). Журналисты делали вывод о новом витке «криминального беспредела» в Крыму, с которым на этот раз связывались определенные политические силы.

17 марта ВС Украины рассмотрел на закрытом заседании вопрос о политико-правовой ситуации в Крыму. Как указывали некоторые участники этого заседания, оно было проведено весьма поспешно, участникам были розданы готовые проекты решений. В этот день ВС Украины принял законы «Об отмене Конституции и некоторых законов АРК», «Об Автономной республике Крым» и ряд постановлений. Отменялась Конституция Крыма от 6 мая с последующими поправками и дополнениями, законы Крыма о Президенте (пост Президента Крыма упразднялся), местных выборах и др., постановления о Фонде Госимущества Крыма и др., касающиеся собственности. Объявлялись утратившими силу законы Украины «О статусе АРК» и «О разграничении полномочий между органами государственной власти Украины и Республики Крым». Взамен последнего был принят Закон «Об Автономной республике Крым», определявший статус Крыма как «административно-территориальной автономии в составе Украины». Согласно этому новому закону Конституция республики подлежала обязательному утверждению ВР Украины. Закон устанавливал, что полномочия ВС Крыма могут быть досрочно приостановлены в случае их противоречия действующей Конституции и законам Украины. Устанавливался новый перечень полномочий Крыма — существенно более узкий по сравнению с «Законом о разграничении полномочий». Специальная статья Закона устанавливала обязательность украинской символики для Крыма. Наконец, ВР Украины не смогла отказать себе в удовольствии изменить даже название автономного образования.[290]

Для обеспечения осуществления этих решений Киевом еще накануне был предпринят целый ряд мер, в том числе под предлогом борьбы с преступностью на полуостров были введены свыше одной тысячи служащих спецподразделения «Беркут» из разных областей Украины, 200 оперативных работников милиции, 120 человек из аппарата МВД. Штат крымской милиции был увеличен почти на тысячу сотрудников. Кроме этого в «обеспечении порядка» было задействовано до 2,5 тысячи военнослужащих Украины.[291] Каких-либо заметных эксцессов в марте 1995 года не отмечалось, за исключением небольших потасовок, как, например, у здания горсовета Симферополя, когда группа активистов украинских организаций попыталась водрузить государственный флаг Украины. Известно, что несколько человек было задержано за то, что называли украинских военнослужащих «оккупантами». Крымские газеты неоднократно сообщали о конфликтах местного населения с украинскими милицио290 Закон України «Про Автономну Республіку Крим», Урядовий Кур’єр, 21 березня 1995

291 Яка ситуация у Криму.

нерами.[292] Все же, большинство населения неодобрительно восприняло действия центральной власти. По данным социологических опросов Крымского центра гуманитарных исследований, 52 % симферопольцев резко негативно отнеслись к отмене Киевом крымской Конституции.[293]

Большинство крымского ВС решения украинского парламента повергли в состояние растерянности. Ответные заявления были выдержаны в резком тоне, однако никаких реальных шагов депутаты предпринять не могли, за исключением неудачной попытки отправить правительство в отставку. В начале марта ВС Крыма большинством голосов выразил недоверие А. Франчуку и вице-премьеру А. Сенченко и избрали новым премьером А. Дроботова. В ответ ВС Украины вновь поставил вопрос «о социально-экономическом положении в Крыму» и обратился к президенту Украины Л. Кучме с предложением «определить полномочия правительства автономии». Они были «определены» Указом Кучмы от 31 марта 1995 года, который изъял у ВС Крыма право формировать местное правительство и восстановил в должности А. Франчука.

Указ Л. Кучмы еще более серьезно обострил отношения между Крымом и Киевом, поскольку он противоречил не только отмененным крымским законам, но и законодательству Украины. Именно следствием Указа Л. Кучмы стало выступление спикера крымского парламента С. Цекова на заседании Госдумы России, где Цеков подробно говорил об ущемлении государственности Крыма и критиковал позицию РФ за пассивность. С. Цеков подверг 292 См. публикации в Крымской Правде и Крымском Времени в 1995 году.

293 Christyna Lapychak. Op. cit., p.5

критике также подписанное О. Сосковцом 21 марта 1995 года в Киеве соглашение о реструктуризации украинского долга России и попытался убедить российских парламентариев увязывать политику по отношению к Украине с поведением последней в отношении Крыма. Речь Цекова вызвала резкое осуждение украинской стороны. На заседании Верховной Рады, специально посвященной этому вопросу, раздавались призывы к упразднению крымской автономии. Украинские парламентарии требовали от крымских коллег отмежеваться от выступления своего спикера. Эти требования вызвали очередной раскол в крымском парламенте. 18 апреля часть депутатов ВС Крыма (45–48 человек, преимущественно члены фракций «Курултай» и «Реформы») объявили о создании «Верховного Совета Автономной Республики Крым». Они обратились к Л. Кучме с призывом распустить оставшуюся часть ВС Крыма, а на базе лояльной группы депутатов создать новый орган власти. Парламентское же большинство 25 апреля постановило назначить на 25 июня 1995 года общекрымский референдум о судьбе Конституции 6 мая.