Чтение онлайн

– Мне кое-что известно об этом парне, промышляющем незаконным ввозом оружия. Ведь вы прихватили его с грузом, кажется?

– По блеску в его глазах я предположил, что Гарт сумел ускользнуть от полиции.

– Сегодня на прогулке я видел девушку. Новенькую. Ее зовут Бибз.

– Ты вытащил меня из постели, чтобы поведать о своих сексуальных похождениях?

– Нет. Думаю, вам интересно будет узнать, что Бибз - из экипажа Гарта.

– Ты уверен?

– Можете проверить, чего проще.

Он так и сделал - уселся за стальной стол и нажал несколько клавиш на терминале компьютера. Взглянул на экран и скривился.

– Сегодня к нам доставили трех женщин. Среди них нет девицы по имени Бибз.

– Да неужели?
– с издевкой спросил я.
– А нельзя ли предположить, что преступники иногда пользуются кличками?

Он не ответил, снова склонившись над клавиатурой. Факс загудел и выдал три цветных портрета, два из них я уронил на пол, третий вернул лейтенанту.

– Вот она - Бибз.

Он нажал еще несколько клавиш, затем откинулся на спинку кресла и пробормотал:

– Вроде сходится. Мэрианни Гьюффрида, двадцати пяти лет, специальность.
– корабельный электротехник, имеет опыт работы в пространстве. При задержании у нее обнаружен наркотик. Утверждает, что он подброшен.

– Спросите ее о Гарте. Не захочет говорить - заставьте.

– Спасибо за помощь, ди Гриз. В твоем досье появится соответствующая запись.
– Он набрал номер телефона.
– Похоже, ты насмотрелся детективов. Мы не имеем права силой вытягивать из людей признание. Наши средства наблюдательность, умело заданные вопросы, умозаключения. Сейчас тебя отведут в камеру.

– Вот уж спасибо!
– хмыкнул я.
– Спасибо за спасибо. То есть, ни за что. Хоть бы уж сказали, сколько мне еще торчать в вашей кутузке.

– Ну, это как раз несложно выяснить.
– Он пробежал пальцами по клавиатуре и с досадой покачал головой.
– Послезавтра мы с тобой простимся. Тебе предстоит возвращение на Бит О'Хэвен. Там тебя будут судить и дадут срок, надо полагать.

– Мою вину еще надо доказать, - усмехнулся я, стараясь не выдать охватившую меня радость. Мне бы только выбраться отсюда - а там я сумею найти путь к свободе. Не обращая внимания на тычки и ругательства конвоиров, я позволил отвести себя в камеру и решил до послезавтра быть паинькой.

Еще долго после разговора с лейтенантом я лежал на койке и глядел во тьму, размышляя о том, как бы добраться до Бибз и половчее вытянуть из нее нужные мне сведения.

– Подпишись вот здесь.

Я поставил подпись. Белобородый старикашка пододвинул мне пластиковый пакет с моими пожитками, отнятыми при аресте. Я протянул к нему руку, но стоявший рядом охранник оказался проворнее.

– Не спеши, заключенный, - процедил он сквозь зубы.
– Вещдоки мы передадим кому следует.

– Но это мои вещи!

– Ничего с ними не случится. Все готово, Рэско?

– Меня зовут не Рэско!

– А меня - Рэско. Заткнись, - буркнул второй охранник, крепко сбитый, неприятный тип, чье правое запястье было соединено цепью наручников с моим левым. Он дернул за цепочку, и я едва не упал к нему на грудь.
– Делай все, что я тебе скажу, и не вздумай зубы скалить.

– Слушаюсь, сэр. Простите.

Я с виноватым видом опустил голову, а Рэско самодовольно ухмыльнулся. Не знал он, недотепа, что я сделал это для того, чтобы внимательно рассмотреть браслеты. Ага, "Бульдожья Хватка", знакомая система. Такие наручники можно встретить в любом уголке Галактики, фирма-изготовитель гарантирует "дуракостойкость". Может, дурак и не сумеет сломать или отомкнуть их, а для меня это раз плюнуть. Я приободрился. Фэтсо шел справа от меня, здоровяк Рэско - слева. Я шагал с ними в ногу, горя желанием поскорее покинуть тюрьму и взглянуть на здание, окружающее базу Лиги. Дело в том, что меня сюда доставили в темном, без единого окошка, фургоне. Мои конвоиры тоже торопились - им не терпелось сбыть меня с рук. Но о возвращении на любимую родину я мечтал меньше всего на свете. Выбрался из здания оказалось непростым делом, и я который раз мысленно дал себе пинка за мальчишескую попытку побега. В здании было всего три двери, все три запирались надежнее, чем воздушные шлюзы космических кораблей. Мы прошли мимо жужжащих и пощелкивающих сканнеров, трижды сенсоры роботов изучали отпечатки наших пальцев и сетчатки глаз, затем загудели механизмы раздвигающейся двери, и на нас хлынула волна теплого воздуха, запахов и звуков. На улице, куда мы спустились по длиннющей лестнице, я прямо-таки рот разинул. И было отчего, ведь эта планета - всего-навсего третья из тех, где мне довелось побывать. А жизнь на скотоводческих фермах Бит О'Хэвен и рабство в болотах Спиовенты не подготовили меня к тому обилию впечатлений, которое я испытал, едва покинув тюрьму Лиги. Теплый пыльный воздух напоен пряными ароматами, над улицей разносится какофония непривычных звуков, мимо движется непрерывный поток людей, незнакомых экипажей и каких-то четвероногих существ. Одно из них шествовало мимо, неся на спине человека. Внезапно длинные ноги животного уперлись в мостовую, а глаза вытаращились в мою сторону. Оно разинуло рот, демонстрируя чудовищные желтые зубы, и визгливо заорало. Я попятился, а конвоиры захохотали.

– Не дрейфь, от мара мы тебя защитим, - пообещал Фэтсо.

Может, для местных жителей этот зверь и был маром, а для меня - конем. В школе я видел таких в учебных фильмах по истории. Первопоселенцы Бит О'Хэвен привезли с собой лошадей и первое время ездили на них, пахали, возили сено и так далее. Однако вскоре лошади вывелись - слишком уж много у меня на родной планете хищного зверья. Выжили только люди и свинобразы - к ним ни один хищник не подступится.

Я взглянул на зверя повнимательней, отметил, что при всей его огромной величине он, судя по зубам, травоядный, а значит, бояться нечего. Тут подскочили два его сородича, впряженные в какой-то ящик на колесах. Услышав свист Рэско, сидевший на ящике кучер натянул поводья.

– Залезай,- велел мне Фэтсо, распахивая дверцу.

Я с омерзением отшатнулся.

– Там грязно! Неужели Лига даже нормального транспорта не может...

Рэско дал мне такого пинка, что я птицей влетел в фургон. Следом забрались охранники.

– Лига старается по возможности пользоваться туземным транспортом, чтобы поддерживать местную экономику. Так что заткнись и радуйся.

Я заткнулся, но радоваться не стал. Устремив на улицу, по которой громыхали колеса нашего фургона, невидящий взор, я размышлял, как бы удрать от конвоя, при этом сделав какую-нибудь гадость паршивцу Рэско. Пожалуй, сейчас самое подходящее время. Два молниеносных удара - и они лежат без чувств, и я исчезаю в толпе... Нагнувшись, я с остервенением почесал лодыжку.

– Тут клопы! Меня укусили!

– А ты их тоже укуси, - с детской непосредственностью посоветовал Фэтсо, и оба надзирателя захохотали.

Вот и чудненько. Они не заметили, как я вытащил из подошвы и зажал в кулаке отмычку. Но едва я повернулся к Рэско, замышляя, как говорят судьи, нанесение побоев, фургон остановился, и Фэтсо отворил дверцу.

– Выходи, - велел он мне, а Рэско с силой дернул цепочку, отчего наручник больно впился мне в запястье.

Выбравшись из фургона, я в недоумении уставился на здание с мраморным фасадом.
– Но ведь это не космопорт, - пробормотал я.
– В самую точку попал, - ухмыльнулся Рэско и потащил меня за собой.
– Это местный вариант пересылки.

Я решил, что дальше не пойду, хватит с меня этой мерзкой компании. И все-таки пришлось потащиться следом за надзирателями, всей душой желая, чтобы подвернулась какая-нибудь лазейка. Вскоре она подвернулась. Я заметил, что в дверь под красивой вывеской "ПИЧЕР ПИСА ГОРРИТ" входят и выходят одни мужчины. Проще простого было догадаться, что означает надпись. Я остановился и, показывая пальцем на дверь, заныл:

– Я хочу туда! Ну, пожалуйста!

– Нельзя!
– ухмыльнулся Рэско. Вот ведь садист!

Неожиданно за меня заступился его приятель.

– Ладно, отведи его. Ему здесь долго торчать.

Рэско выругался, но не стал спорить. Наверное, он был младше Фэтсо по званию. "Пичер писа" оказался самым примитивным сортиром - стенка, вдоль нее желоб на полу. Над желобом выстроились в ряд мужики. Расстегнув ширинку, я направился к свободному месту в дальнем углу. Рэско с недовольным видом топал следом.

– Будешь на меня пялиться, я ничего не смогу сделать, - обернувшись, буркнул я.