Чтение онлайн

Пока мы туда добрались, я избавился от всего, в чем не было нужды, начиная с упряжки. Бороду, правда, оставил - на тот случай, если по пути нам встретятся патрульные. И они встретились.

– Притормози, - велел я Ниби.
– Не стоит привлекать к себе внимания.

Сержант, возглавлявший патруль, устремил на нас пылающий взгляд.

Я игнорировал его, зато с любопытством посмотрел на его подчиненных.

Когда патруль сворачивал за угол, последние двое солдат отделились и метнулись в открытую дверь здания. И исчезли. Выходит, дезертиры не только не возвращаются - их число растет.

Отлично! Если так пойдет дальше, в армии Зеннора скоро останутся только офицеры и сержанты, а с таким контингентом войну не выиграешь. На площади я сорвал бороду и избавился от морщин, тем самым сбросив лет сорок.

Стирнер уже ждал возле статуи.

– Хотел бы я пойти с тобой, - сказал он.

– И я, - подхватила Ниби.
– Наверное, потолковать с Марком было бы просто здорово. Но идти к нему непрошеными нам нельзя.

– Как туда войти?

Стирнер показал на маленькую бронзовую дверцу в пьедестале.

– Сюда.

– А ключ?

Стирнер и Ниби в изумлении уставились на меня.

– Какой еще ключ? Не заперто!

– А, ну конечно, - пробормотал я. Подумать только! Сотни лет, тысячи лет эта дверь открыта, и никто не удосужился войти.

Я толкнул ее, и она тихонько заскрипела. За ней показалась лестница, ведущая вниз. Пыльные ступеньки привели меня в тускло освещенную комнатку с обитой золотом дверью в стене.

На двери красовалась надпись: "ПОЖАЛУЙСТА, ВЫТИРАЙТЕ НОГИ". Над ней бессмертные слова, выложенные бриллиантами: "Я СУЩЕСТВУЮ, СЛЕДОВАТЕЛЬНО, Я МЫСЛЮ".

Под дверью лежал коврик. Я вытер ноги, глубоко вздохнул и взялся за ручку, изготовленную из цельного рубина. Дверь бесшумно отворилась (похоже, петли были недавно смазаны), и я вошел в просторное светлое помещение. Там было сухо, гудел кондиционер. Посреди комнаты стоял Марк Четвертый. В точности такой, как на портретах. С той лишь разницей, что от него к множеству стоящих поблизости аппаратов шли провода. В одном из аппаратов я узнал телекамеру. Встав напротив нее, я отвесил поклон. Интересно, поняла ли разумная машина, что это - жест вежливости? Марк Четвертый молчал, и мне становилось все неуютней. Я кашлянул.

– Я полагаю, вы - Марк Четвертый?

– Разумеется. А кого еще вы ожидали здесь гррк...

Голос сменился жутким скрежетом. На передней панели отскочила крышка, и из отверстия повалил дым. Я разозлился.

– Отлично! Просто замечательно! Сотни лет этот электронный всезнайка стоит в склепе, храня в ячейках памяти мудрость веков, а стоит мне войти и задать один-единственный вопрос, он взрывается и издыхает...

За спиной у меня загудело, и я отскочил, повернулся и принял защитную стойку.

Но это оказался всего-навсего робот-ремонтник на колесиках. Он подъехал к Марку Четвертому и сунул в отверстие клешнеобразный манипулятор. С хрустом выдрав оттуда перегоревшую деталь, робот бросил ее на пол, вставил новую и убрался восвояси.

– Нет, - глубоким звучным голосом ответил Марк Четвертый.
– Я не взорвался и не издох. Это случилось с блоком имитации голоса. Я слишком давно им не пользовался. Ты - инопланетник Джим ди Гриз.

– Совершенно верно, Марк. Для машины, давным-давно не вылезавшей из склепа, ты неплохо осведомлен.

– А зачем мне вылезать, Джим? Я же компьютер. Какая разница, где расположен мой главный процессор?

– Правильно, я об этом как-то не подумал.
– Я уступил место роботу-уборщику, подобравшему с пола негодную деталь.
– Ладно, Марк. Если ты знаешь, кто я такой, то тебе, наверное, известно, что творится в городе.

– Знаю, знаю.

– Ты смотрел выступление Зеннора по телевизору, ты знаешь, что происходит. Этот кровожадный дебил собирается расстрелять завтра поутру десять твоих приверженцев. Что ты намерен предпринять?

– Ничего.

– Ничего?
– Придя в бешенство, я ударил ногой по панели.
– Ты... Ты придумал индивидуальный мютюэлизм! Ты распространил свое учение по Галактике! Ты привел сюда верующих - и теперь, когда им грозит гибель, решил остаться в стороне?

– Пошел ты в задницу, Джим, - добродушно сказал он.
– Я опубликовал политико-философский трактат. Только и всего. Люди его прочли, вдохновились и прилетели сюда, захватив меня с собой. Так что остынь, детка, и не позволяй эмоциям возобладать над логикой.

Я снова уступил место роботу-уборщику. Приблизившись к Марку Четвертому, он мокрой тряпкой стер с панели отметину от моего ботинка.

– Послушай, завтра на этой самой площади погибнут люди. Неужели ты ничем им не поможешь?

– А чем я могу помочь? Советом? Так любой совет можно найти в моих книгах. Люди ровно столько знают об индивидуальном мютюэлизме, сколько и я.

– И ты будешь равнодушно смотреть, как их убивают?

– Люди и раньше умирали за убеждения.

– Чудесно. А вот я не считаю, что это правильно. И кое-что предприму, в отличие от тебя.

– Что ты предпримешь?

– Еще не знаю. Посоветуй что-нибудь.

– Что?

– Как спасти людей? Как сорвать операцию и уничтожить Зеннора...

И тут меня осенило. Дискутировать с Марком не имело смысла - надо было просто воспользоваться его разумом. Если в его ячейках хранится информация, накопленная за тысячи лет, то наверняка там есть сведения, которые мне нужны. Ведь у меня есть птица-шпион!

– Ладно, Марк! Ты все равно поможешь мне, дружище. Мне нужна кое-какая информация.

– Ну, о чем разговор.

– Тебе известны координаты этой звездной системы и этой планеты?

– Конечно.

– Гга! Дай-ка мне распечаточку, да побыстрее! Я пошлю сигнал на ССВ, позову на помощь флот Лиги.

– Не вижу в этом смысла.

Я взорвался.

– Не видишь смысла?! Ах, ты, идиотская машина! Я тебя прошу поделиться информацией, а ты не видишь смысла в том, чтобы спасти людям жизнь...

– Джим, друг мой инопланетный! Не выходи из себя, от этого повышается кровяное давление. Дослушай до конца. Я хотел добавить, что координаты нашей планеты тебе ни к чему. Ты уже послал сигнал на ССВ, когда включил замаскированный под птицу передатчик.