Чтение онлайн

— Надеюсь, что Амадея не держит кошек в комнате.

— Ну, тогда держи когти скрещенными.

Впереди неожиданно вышел из-за угла высокий мужчина в черном с золотом камзоле. Джон едва успел спрятать меня за спину.

— Добрый вечер, Джон, — удивился высокий. — А разве ты не в карауле?

— Да, сэр, — ответил Джон. — Но меня сменили. Там у парадных ворот докладывают о каком-то беспокойстве, ничего серьезного, но они хотят, чтобы было еще подкрепление, так, на всякий случай.

— Тогда доброй ночи, Джон.

— Доброй ночи, сэр.

Джон посторонился, чтобы пропустить высокого, стараясь, чтоб тот не заметил меня.

— Это мажордом, — проворчал он. — Нам повезло. Обычно он везде сует свой нос. А сейчас, видно, торопится приложиться. Ох, и любит же он выпить, мажордом-то. За ночь выпьет больше, чем мне платят в неделю.

Мы подошли к двери и Джон остановился.

— Теперь самое сложное, — шепнул он. — Принцесса в комнате или нет? И если да, то одна ли?

Он оглянулся и поставил меня на пол, покрытый красным ковром. Затем очень медленно нажал на ручку и слегка приоткрыл дверь. Я заглянул в открывшуюся щелку.

Амадея сидела там, в роскошном бархатном кресле с позолотой, погрузившись в большой том сказок. Кроме нее, в комнате никого не было. Я поднял глаза на Джона.

— Все в порядке, — ответил я. — Она одна.

Я протиснулся в комнату и Джон тихонько прикрыл дверь за моей спиной.

— Прошу прощения, — начал я.

Амадея подпрыгнула в кресле, и ее голубые глаза наполнились испугом. Испуг сменился удивлением, когда она оглянулась в поисках хозяина голоса.

— Я здесь, внизу. У ножки кресла.

Она посмотрела вниз — и увидела меня.

— Ох! Вы меня напугали.

— Простите, — продолжал я. — Но мне нужно с вами поговорить.

— Я никогда в жизни не видела крысу, которая разговаривает. Вы как будто сошли со страниц книги, которую я читала.

— Вы не помните меня, принцесса?

Снова удивленный взгляд.

— Я должна вас помнить?

— Я Роберт, ваш кучер.

От изумления она открыла рот. Потом, наклонившись, протянула руку, чтобы поднять меня. Я был чересчур тяжелым, и ее острые ноготки оцарапали мне брюшко. Она положила меня на колени и я еще раз смог окунуться в эти небесно-голубые глаза. В них была такая свежесть, такая чистота и ясность, что мне захотелось растаять в них.

— С последним ударом часов ты превратился обратно в крысу. Бедный Роберт. Где ты пропадал с тех пор? Что с тобой случилось?

Как мог, коротко, я рассказал обо всем, что со мной случилось: как меня выгнали из норы, как меня поймал мистер Биггс, как он потом продал меня доктору Рихтеру, и как я попал к славному Дженкинсу.

— А сейчас, — закончил я, — я пришел к вам, потому что нуждаюсь в вашей помощи. Я не могу жить так дальше. Я человек во всем… кроме моего тела.

— Но как могу помочь тебе я?

— Скажите мне, где найти Леди Света. Только она может превратить меня обратно.

— Конечно! Ведь это она превратила тебя тогда. Но найти ее… Я никогда не искала ее, видишь ли… Она сама всегда приходила ко мне. Когда со мной случится беда, она придет, но просто так… я не знаю, как вызвать ее.

— Если я не найду ее, я навсегда буду заточен в этом теле. То, что она сделала со мной — это было очень жестоко.

— Это верно, — согласилась Амадея. Ее голубые глаза подернулись дымкой. — Мы даже не подумали о тебе. Прости нас, пожалуйста.

— А вы знаете, что тех белых мышей убили?

— О нет!

— Я сам видел, как их растоптали насмерть.

— Это ужасно! И все это из-за меня! Ведь мне же было сказано — уйти с бала до полуночи… но мне было так хорошо, я и думать забыла о времени. А вы… вы так страдали из-за меня…

Из ее глаз покатились слезы.

— Нет, не плачьте, — попробовал я успокоить ее. — Так или иначе я все равно превратился бы обратно в крысу. Жизни мышей это бы спасло, но мое положение не изменилось бы. Не плачьте. Это не ваша вина.

— Вас всех, вас всех превратили, чтобы помочь мне, — всхлипывала она. — Словно я купила свое счастье ценой ваших жизней. И я даже не задумывалась об этом. Я думала только о себе.

— Но вы же не знали, что может случиться, — вздохнул я. — И не корите себя. Просто помогите мне, попробуйте помочь мне сейчас.

— Если бы я только смогла позвать ее! Если бы я только знала, где она живет!

Она уставилась в пустоту, отчаянно соображая, как связаться с Леди Света. Почти машинально она поглаживала меня по шерстке, и я застыл от удовольствия, чувствуя легкие прикосновения ее пальцев. Она словно согрела, утешила, убаюкала меня и — как уже это случалось однажды — я хотел, чтобы этот миг длился вечность.

— Может быть, — начала она, — может быть, если мы очень попросим ее прийти… вместе попросим… Давай попробуем. Закрой глаза и сосредоточься изо всех сил.

Я так и сделал.

— О, пожалуйста, приди, милая Мара, — искренне умоляла она. — Ты так нужна нам. Приди и помоги несчастному Роберту. Пожалуйста, Мара, приди, умоляю!

Но наши мольбы остались без ответа.

— Я не знаю, почему так, — вздохнула Амадея. — Но она приходит только по своей воле, а не по моему желанию. Ох, что же делать, Роберт?

— Что ж, я останусь таким же, как есть. Никто другой не сможет изменить меня. Но если она придет еще раз… может быть, вы вспомните обо мне и попросите ее помочь.

— Конечно… а ты оставайся здесь, пока она не придет, — загорелась Амадея. — У тебя будет своя комната и я скажу лакеям, чтобы за тобой ухаживали. А когда она придет, ты уже будешь здесь, и она сразу же тебя превратит. И ты будешь моим личным кучером до тех пор, пока захочешь.

— Очень любезно с вашей стороны, — покачал я головой, — но я не могу остаться. Я дал своим друзьям слово вернуться. И потом, во дворце слишком много котов. Я не смогу спать по ночам.

— Но я прикажу, чтобы они держались от тебя подальше. И у тебя будет охрана…

— Нет, принцесса. Я должен идти. Но я скажу вам, где я живу — на случай, если Леди Света вернется.

Я оставил ей адрес Дженкинса и она записала его на последней страничке в книге со сказками. Затем принцесса снова погладила меня. Мне не хотелось уходить, но стражник и Девлин ждали, а ведь из-за меня они рисковали своей жизнью.

— Я должен идти, принцесса, — вздохнул я.

— Я провожу тебя, — встрепенулась она. — Тебе опасно идти одному.