Чтение онлайн

– Мне жаль, мастер-офицер, – неуверенно промолвил раб-кутильер.

– Да ладно. Это все былое. Хей, хозяин! – заорал граф. – Быстро сюда.

Мейнхард увидел, как трое недобрых людей за столом на другом конце помещения подозрительно поглядели на майора. Тощий кабатчик «Пика Грома» мигом подбежал к Астуру.

– Что угодно, милостивый государь?

– Тащи еще вашего пойла, которое вы пивом зовете!

– А чего это вам наше пиво не нравится? – заорал здоровый амбал из тех, кого приметил Мейнхард. Детина встал. По его лицу было видно, что разговаривать он не очень любит. Человек действия. Пускай и необдуманного действия.

Казимир уставился на него пьяными и удивленными глазами.

– Я все принесу, – быстро затараторил кабатчик. – А ты, Куик, рот закрой! Не видишь, благородные люди здесь сидят? Тебя еще не хватало.

– Да они все тут благородные. Так себя кличут, – прогрохотал амбал. – А на деле от их благородства и следа не остается, когда их лупишь хорошенько.

Граф Астур просто встал, держа кружку с ершом, и подошел к Куику.

– А скажи мне, почтенный, ты много отлупил благородных? – спросил Казимир и не дав опомниться амбалу, разбил кружку об его голову. Куик лишь пошатнулся, но следующий удар был в пах. Товарищи забияки сидели молча, боясь шевельнуться. Майор же схватил табурет и стал наносить удар за ударом по голове упавшего Куика. Через минуту лица амбала было не узнать, все оно было в крови. Казимир отбросил табурет и крикнул снова:

– Пива, кабатчик! Точнее этих помоев.

Хозяин быстро обернулся и на столе стояло четыре кружки со стекающей по ним пеной. Майор уселся, выплеснул половину, и долил остатки водки из фляги:

– Твою мать! – выругался Казимир. – Тут на две кружки точно не хватит. Кабатчик, водка есть?

– Конечно, как прикажете. Все будет.

– Так неси. Сдается мне, мы тут надолго.

Мейнхард смотрел на то, как дружки выносят амбала с пробитой головой из кабака. Он почувствовал непреодолимое чувство уважения к майору. И парень особо возгордился, что является помощником этого человека.

– Спасибо, мастер-офицер!

– А? Чего? За что? – Казимир терял ориентацию. Мейнхард сделал огромный глоток и вдруг понял, что ему нужен отдых. Он рухнул головой на стол и уснул, промямлив: – За все, масте…

– А! Обращайся, – невнятно ответил майор Астур. Он пил, с трудом подпирая рукой голову, и вспоминал Руби. Да, хорошая была девица. Граф даже скучал по ней. Он обожал Лиллиан, свою жену, подарившую ему детей, но первый опыт настоящей любви Астур получил именно с Руби. Как же недалек этот щенок! Как осуждающе он посмотрел на майора, когда Казимир заявил о преданности Джарода Фриволта. Как можно обвинять благородного человека в том, что он погубил, обесчестившую славное имя сестру? Человека, который столь храбро сражался за короля и так героически пал от пули неприятеля.

Граф Астур отпил еще. Все, что его окружало, вдруг поплыло перед глазами. Так храбро сражался, и так храбро пал… Кабатчик наливает водку в кружку. Хороший человек, понимает все с полуслова. Сражался, как лев! Пуля неприятеля прямо в затылок. Вот чудеса! Майор вспомнил, как спустил курок. Он редко промахивался. В суматохе битвы никто не заметил. Пуля сразила Джарода. А чья пуля? Да кто теперь разберется. Что этот щенок знает о мести?

Мейнхарда снова выворотило наружу. В голове гудело, на языке привкус дерьма, губы слипались. Он блевал уже в третий раз за сегодняшнее утро. Слезящиеся глаза щипало, веки отяжелели и все время опускались. Вук-младший чувствовал, как распухло его лицо. Как же тяжело ему было! Член стоял, как бравый солдат королевского полка. Но от одной мысли о любовных утехах Мейнхарду становилось только хуже. Дверь в прекрасный кабинет, отданный воеводой Базиле в распоряжение графа Астура, с шумом распахнулась. О, какой грохот! Голова юноши чуть не лопнула. Боль была ноющей и очень сильной. Казалось, что виски сжимают тисками.

Мейнхард посмотрел красными, воспаленными глазами на вошедшего. Майор, что б его демоны взяли! Казимир выглядел бодро, хоть и бледнее обычного. Надо сказать, что Астуру было тоже не по себе. Спина разгибалась с трудом, опять ныли колени, сухость во рту невыносимо раздражала. Мозг соображал не так ясно, как обычно. Тем не менее, майор не мог себе позволить дать слабину. Необходимо выдвигаться в путь. Через несколько дней они въедут в столицу, где их ждет король Готфрид.

– Что, паршиво себя чувствуешь? – поинтересовался Казимир.

– Не очень хорошо, мастер-офицер, – прокаркал Мейнхард, не узнав собственного голоса.

– Я тебе говорил, что сегодня ты вряд ли будешь вздыхать по даме твоего сердца, – усмехаясь, майор уселся в роскошное кресло. – Я вот тебе принес бутылочку вина.

Лицо Мейнхарда перекосило от отвращения.

– Меня сейчас снова вырвет.

– Да, но выпить придется. Вчера мы, откровенно говоря, выжрали немало. Но хуже всего, что пили мы редкостную шмурдячину. Хороший эль здесь есть только в монастыре. Не знаю, какого черта они его не поставляют в город? Пиво в Правии – просто гадость. А еще смешанное с водкой. Бррр! Меня, парень, даже в дрожь бросает, как вспомню, что мы пили. С тем же успехом можно было наглотаться мышьяка.

– И вы еще хотите заставить меня продолжить банкет?

– Нет, конечно. Я буду тебя лечить, и только. Вино в Правии – одно из лучших в мире. По правде сказать, его и стоило пить, но нажраться им тяжело, а цель была такая. Я принес крепленое. Одна тысяча триста двадцать седьмого года. Более трехсот лет, Мейнхард. Оно достаточно крепкое, чтобы немного привести тебя в норму. В тоже время оно достаточно качественное, чтобы не травануть тебя еще больше. Так что советую выпить.

– А вы?

– А я тоже буду пить. Неужто позволю тебе одному наслаждаться этим красным Петрарским? Хотя наши языки сейчас вряд ли оценят питие по достоинству, но везде есть свои минусы и плюсы.

Выпив бокал вина, Мейнхард действительно почувствовал себя лучше. Оно было на вкус словно сок, алкоголь даже не чувствовался. Но крепость и впрямь оказалась достойной, потому что через пару минут, организм юноши уже приятно согревало целебное тепло, подаренное напитком. Ум начал проясняться, руки переставали дрожать.

– Ну как, повеселел? – участливо поинтересовался майор, которому самому пришлось по нраву сие возлияние.

– Да. Помогает. Спасибо, мастер-офицер.

– В самый раз, чтобы жить дальше, и мало для того, чтобы вернуться к тяжким думам о прекрасных наших пассиях, не так ли?

– Так и есть.

– Вот и славно, – граф Астур опрокинул еще стакан и отдал бутылку Мейнхарду. – Мне хватит. А ты допивай, приводи себя в порядок, и через час, чтобы был на конюшне. Запрягай свою лошадь. Скоро мы выдвигаемся.

– А ваш конь? Он ведь у Колючего сада, разве нет? Мне нужно доставить его сюда?

– Я уже сам все сделал. Видишь ли, я был несколько бодрее тебя, парень.

– Понятно. Все поедут с нами?

– Нет. Питер де ла Крю останется. Он первый встретит все армии Сухопутных боевых сил. Ему я могу доверить это. Ну, а потом мы уже поприветствуем их в столице, со всеми возможными почестями. И препроводим весь командный состав к королю. Того требует церемониал, принятый в нашем королевстве.