Чтение онлайн

И имя её появилось в роскошной родовой книге дю Варгасов вкупе с собственным гербом, тщательно отрисованным особым художником-геральдистом, отнюдь не сразу после рождения, как положено.

— Асти, — холодно уронила Алисанда, сближаясь со светловолосой гостьей. — Могу ли я чем-нибудь помочь?

Асти дёрнулась и отскочила от двери, словно ручка её внезапно раскалилась докрасна.

— Ал-алисанда…

— Алисанда, Алисанда, — светски кивнула милсдарыня де Брие. — Так всё-таки могу ли я оказаться чем-то полезной?..

— Нет, — Асти оправилась от неожиданности. — Благодарю, но — нет.

— А что же ты в таком случае делаешь под дверью господина ассоциата Скорре? — Алисанда медленно приближалась, и соперница невольно попятилась.

— Какое твоё дело? Что хочу, то и делаю!

— Э-э, нет, любезнейшая, — сквозь зубы процедила Алисанда. — «Что хочешь» — это в других местах, не на пороге моего Вена.

— Какой он твой?! И что, он у тебя в рабстве, что ли?! — Асти сжала кулаки, на бледных щеках разгорался румянец.

— Мой, любезная, мой, — руки Алисанды скрывались под плащом. — И если какая-то белобрысая крыска решила, что может тут хозяйничать …

Бамс!

Алисанда врезалась спиной в стену, пролетев добрую дюжину локтей, из глаз посыпались искры.

Судя по всему, она попалась на элементарное кинетическое заклинание, простейший «перенос массы», требующий, однако, точной последовательности выверенных рун или жестов — и когда только стерва эта успела наложить?

Ну, погоди же ты!..

Дуэли в Академии случались, хоть и крайне редко. На холод за такое бы не отправили, но что дуэлянтов бы отчислили — совершенно точно.

Однако когда это благороднорожденная Алисанда, из семьи обедневшей, продавшей, как говорится, «всё, кроме чести», убоялась бы каких-то там положений с установлениями?

Плащ распахнулся, взметнулась узкая ладонь с раскрывающимися, подобно цветку, пальцами — Асти дёрнулась, скривилась от боли, из носа и разбитых незримым оружием губ брызнула кровь.

— Всякая… сучка… — Алисанда надвигалась, пальцы сплетены в сложную фигуру, готовы вновь набросить чары, — будет… крутиться… около…

Белые волосы Асти выпачкались в алом, она поспешно отползала, отталкиваясь каблуками, не сводя с соперницы взгляда, однако в глазах её если что и читалось, так это твёрдая решимость, а отнюдь не страх или паника.

Губы шевельнулись, вздрогнули зрачки, вытягиваясь вертикальной линией, словно у кошки или дракона, и Алисанда, хоть и приготовилась отбить контратаку, оказалась застигнута врасплох — воздух вокруг неё стремительно истончался, словно на самых высоких вершинах.

Алисанда оскалилась, точно пантера из южных джунглей. Черта с два над ней возьмут верх!..

…Заклятие соперницы ей удалось, однако, разорвать лишь в последний момент, когда в глазах уже совсем помутилось. Когда уже ощутила, как пальцы зло сжались на рукоятке игольчато-острого кинжала, когда уже теряла самообладание, когда…

— Стой! — Асти резко вскочила, выхватила что-то из-под плаща, оставшись к Алисанде вполоборота: уязвимая, словно мигом забыла о схватке. — Стой! Вениамин — он — смотри!

Алисанда невольно вгляделась.

Нечто навроде широкого и короткого ножа, лезвие покрыто чем-то тёмным, смутно угадываются начертания рун, сейчас слабо светящихся.

— Это что? — нахмурилась Алисанда. Нет, ошибиться было невозможно — соперница и думать забыла о поединке. — Нож? В… в крови? Что тако…

— Я закляла железо, — прошептала Асти. — На него. Закляла. На него…

Алисанда не выдержала — содрогнулась, с шипением втягивая воздух меж стиснутыми зубами.

Старая магия. Старая, как любовь и смерть. Можно заклясть рунами холодное равнодушное железо, что даст ответ, не обманет, но и потребует высокой платы. Очень высокой платы.

Она, Алисанда, на подобное не решилась.

От грубо откованного ножа веяло силой, такой же древней, как и остальные чары.

— Вставай, — Алисанда резко протянула руку. — Ну, вставай же, я говорю!

Асти воззрилась на неё широко раскрывшимися глазами, верно, подозревая какой-то подвох.

— Скорее! Да не пялься ты на меня так!

— Ты знаешь… где он сейчас?

— Конечно, знаю, — Алисанда почти волоком тащила Асти к лестнице. — Ещё бы я — и не знала! Дурак, проклятье, ой какой же дурак!

— Ой, дурак, точно…

— Так, подруга. Отвечай чётко, коротко и по делу — по стенам лазать умеешь?..

Отпорная черта ещё держалась, но уже едва-едва. Костец деловито елозил обгоревшей мордой вправо-влево, довершая разгром средних контуров.

— Обратите внимание, мой дорогой ассоциат, — вещал меж тем профессор ди Фелипо, явно наслаждаясь собой, — что костец играет разом роль и разрушителя и, так сказать, громоотвода. И вы ничего не можете с ним сделать, потому что разнесёте свою собственную защиту. Нет-нет, сударь мой, лично против вас я ничего не имею, более того, вы мне весьма симпатичны. Но, увы, молодой человек, есть вещи поважнее вашей души и сознания. Полководец отправляет солдат в бой, зная, что очень многие из них погибнут — но сего требует общее благо. И сейчас оно точно так же требует, чтобы я вернулся, чтобы продолжил своё дело… Ах, вам, наверное, интересно, для чего я всё это говорю, для чего в таких подробностях излагаю свои планы? Видите ли, любезный друг, восприятие моей речи, пусть и невольное, всё равно рассеивает ваше внимание, забирает у вас ресурсы, крайне необходимые для отпора. Ваше болезненное любопытство зло подшутило над вами, мой милый ассоциат. Поэтому я буду вещать и дальше, пока дело не будет сделано… поздно зажимать уши, дорогой студиозус, поздно. Наивно было бы думать, что школярски выстроенная защита устоит против одного из тех, кто составлял ваши учебники. Так — ещё немного, ещё чуть-чуть… ну, господин ассоциат, что попытаетесь предпринять? Мне, признаюсь, даже любопытно. Никогда не страдал зазнайством и не брезговал учиться новому.

Вениамин безмолвствовал, спиной прижимаясь к книжным полкам. Не потому, что ждал момента, когда его блистательный и остроумный план пора будет привести в исполнение, нет — голова у него была совершенно пуста; словно взбесившиеся лягушки, там скакали суматошные обрывки мыслей, среди которых не сыскалось бы ни одной полезной.

Костец медленно, но верно таранил его защиту. Всасывал, зараза, в себя всю направленную в него магическую энергию и успешно рассеивал её в пространстве. Просто, но со вкусом. Какими уравнениями пользовался ди Фелипо, как сумел «прописать» в своём творении эти качества — поистине, бедному ассоциату даже и в более спокойной обстановке только и оставалось, что чесать в затылке.

Конечно, если б всё это было лишь теоретическими играми чудака-экзаменатора…

А профессор, чей дух сейчас являл собой лишь бесформенные клубы дыма (никаких призрачных фигур, помилуйте!), продолжал вещать, голос его ввинчивался в виски, словно там у Вениамина открылась лишняя пара ушей.

— Вот, друг мой, извольте полюбоваться — уже три четверти отпорной полосы преодолено. А всё почему? Потому что мой костец — принципиально новая вещь, некромаги ничего подобного не творили. Либо анимировали обычные скелеты, откопанные в старых могилах, либо мучились с големами, как я поначалу. И никому не пришло в голову использовать жизненную силу самого объекта для необходимых трансформаций!.. Временно живого объекта, конечно же, — закончил ди Фелипо разящим уточнением.