Чтение онлайн

Владимир успел выкурить пять или шесть сигарет, когда, сверкая проблесковыми маячками и подвывая сиренами, из-за угла вылетели две патрульные иномарки. Из первой чуть не на ходу выскочил Серов.

— Давай! — он схватил лежавший на коленях у Тура прибор и кинулся обратно, готовый догонять, задерживать, нестись хоть на край света.

— Стой! — высунулся из окна Володька. — А я?! Где тебя потом искать?

— Сейчас он посмотрит мотор, — Сергей махнул рукой на неторопливо направлявшегося к их «жигулям» водителя второй патрульной машины, — а я по рации передам, где мы.

— Куда ты с этими фонарями?! — показывая на разноцветные мигалки, заорал Тур. — Здесь же не карнавал в Рио!

— Тут хуже, — огрызнулся Серов. — Некогда ждать! Скорее всего, они на набережной.

Хлопнули дверцы, вновь дурным голосом взвыла импортная сирена, заплясали разноцветные огни мигалок, и западное патрульное диво умчалось в сумерки узких, плохо освещенных и грязных московских улиц.

Владимир прекрасно понимал: вся эта «цветомузыка» лишь для того, чтобы поскорее расчистить дорогу — в любое время суток ездить в городе стало сложно из-за огромного количества транспорта. Как только прибор уловит устойчивый сигнал маячка, погаснут огни, умолкнет сирена, приметная машина остановится и Сергей пойдет дальше пешком.

— Ну, чего? — подвернув рукава засаленной форменной куртки с сержантскими лычками на мятых погонах, водитель второй патрульной машины полез под капот застывшего жигуленка.

— Похоже, бензонасос, — ответил Тур.

— Ага, вроде прокладка, — с видом знатока кивнул сержант. — Ничего, это мы моментом!

«Момент» растянулся почти на полчаса, зато потом мотор весело фыркнул и ровно заурчал, как пригревшийся на солнышке большой сытый кот. Владимир поспешил к патрульной машине и вызвал по рации Серова. Тот откликнулся сразу:

— Мы в районе цементного завода.

— Где пересыльная тюрьма?

— Почти. Подтягивайтесь сюда, увидите нас на набережной, — и отключился от связи. Владимир хотел спросить — а те, за кем они следили у супермаркета «Юнона», тоже еще там или их след безнадежно потерялся в огромном городе и теперь его никогда уже не найти? — но не успел. Ладно, придется выяснить на месте.

На набережную — так на набережную! Сержант, отремонтировавший бензонасос, уже укатил. Тур тоже уселся за руль и дал газ: его подгонял какой-то шальной азарт.

Еще издали он заметил стоявшую у парапета и сиявшую огнями маяков патрульную машину, казавшуюся странным, сюрреалистическим явлением на слабо освещенной, абсолютно пустынной набережной. В сине-красном мигающем свете ее маячков черной тенью застыла фигура Серова. Синей «шестерки» Лечо нигде не видно, неужели сумел обмануть их и улизнул из-под носа, пока они копались в моторе?

Владимир вышел из автомобиля и направился к Сергею. Патрульный что-то кричал в микрофон рации, прорываясь сквозь треск помех, надоедливо мельтешил в глазах свет мигалок. Серов мрачно смотрел на угольно-черную воду, по которой проскакивали красно-синие блики, словно стремившиеся проникнуть сквозь волны, лизавшие гранит.

Тур через его плечо бросил взгляд на прибор — он показывал, что маячок, который они дали агенту, исправно посылает сигналы. И они шли… Из реки?!

Какое-то время Владимир молчал — что-то сжало ему горло, не давая произнести ни слова.

— Он… там? — наконец спросил он. Выходит по всему, пожилого кавказца с крашеными волосами и отвисшим брюшком уже нет на этом свете? Почему Серов молчит? Не дождавшись ответа, Тур нерешительно потоптался и вновь спросил: — Где он?

Серов покосился на него недобро горевшим красным огнем — или это так казалось в свете проблескового маячка? — глазом.

— Ты правильно догадался, — голос его был скрипучим, словно исходил из недр деревянного истукана. — Он там.

Сергей выключил прибор, закурил сигарету и повернулся к реке спиной, будто у него больше недоставало сил смотреть на нее.

— Уже связались с речной милицией, скоро придет катер с водолазом.

— Они могли просто выбросить маяк, если обыскали твоего человека, — Владимир все еще на что-то надеялся или по крайней мере хотел надеяться. Всегда в душе остается хоть малейшая надежда на чудо.

— Не думаю, — глубоко затянувшись, угрюмо ответил Серов. — Через дежурного я дал ориентировку о розыске и задержании машины Лечо. Благо, нам известны его номера.

— Он может их поменять.

— Может не может… Чего гадать? Ты уезжаешь или остаешься?

— Остаюсь, — твердо ответил Тур…

Несколько последующих суток прошли как в горячечном тяжелом бреду: глаза застилала мутная, кровавая пелена, а мозги от усталости наотрез отказывались работать, как бы ни подхлестывали их крепким кофе и никотином.

Поломка проклятого бензонасоса в моторе потрепанных служебных «жигулей» будто открыла парад неудач, с завидной последовательностью возникавших одна за другой и не дававших сыщикам опомниться.

Навязчивым наваждением опять и опять всплывали в памяти события того злополучного вечера…

Прибывший катер речной милиции осветил черную воду Москва-реки сильными прожекторами. Заработали компрессоры на борту, над лениво плескавшимися волнами медленно поплыл вонючий синеватый дымок дизеля. Стоя у парапета, Серов смотрел, как на водолаза надевали большой шлем и как потом он, неуклюже переставляя ноги в свинцовых калошах, спускался по лестнице за борт и постепенно исчезал, словно залитый черной тушью. Рядом с Сергеем нервно курил Тур.

На набережную уже успели понаехать дежурные группы из отдела и округа и даже кое-кто из начальства, чтобы все увидеть собственными глазами. И вскоре увидели. Еще теплившимся надеждам пришлось умереть — водолаз поднял со дна длинный, обмотанный веревками сверток, к которому была привязана гиря. Дежурный оперативник из отдела тут же кинулся связываться со своими, чтобы поставили в известность прокуратуру: в свертке из темного полиэтилена был труп. Нетрудно было догадаться об этом, увидев торчащие наружу мужские ботинки.

Когда разрезали веревки и развернули пленку, Тур взглянул на покойника и невольно отшатнулся, увидев мокрое синее лицо с высунутым языком и прилипшими ко лбу волосами: как будто агент Сергея жутко скалился и дразнил их, полностью уверенный, что им теперь его никогда и ни за что не достать.

— Прости, Геворк! — Серов сдержанно поклонился телу погибшего и пошел к машине, на ходу бросив Владимиру: — Что с поисками Лечо? Как всегда, мимо денег?

Однако он не угадал — если судьба начала издеваться, так будет делать это до тех пор, пока ей не надоест и внимание столь капризной и сердитой особы не переключится на иной объект.