Чтение онлайн

Кер’Ан в злости схватил своего собрата за горло и приподнял в воздух, все сильнее сжимая руку, гнолл забился в судорогах, послышался какой-то мягкий хруст, из горла пса рекой потекла белая пена. Было отлично слышно озлобленное дыхание вождя, он не переставал кричать на гнолла, который уже давно был в не сознании, Кер’Ан все повторял:

— Как! Как он сбежал?! — и это было на понятном Ахису языке.

Вождь отшвырнул тело гнолла в сторону, тот с тихим шлепком приземлился у стен шатра. Огромный гнолл, не желая выслушивать причитания мага, быстро покинул его общество, харкнув при этом в вазу, что стояла рядом с выходом.

Как только след гнолла простыл, Ахис, не сумев сдержать свои эмоции, закатился смехом, понимая, какие же гноллы убогие создания, и как они только умудряются быть такими хорошими поставщиками товара? Но как бы он ни смеялся, Ахис понимал, что если то непонятное животное сбежит, то ему тоже знатно перепадёт. Монетчик встал, обошёл стол, и готов был уже выйти из шатра, как случайно зацепился за беспомощную тушу гнолла, пес едва дышал, если ему не помочь, то очевидно он умрет.

Очнувшись, затуманенный взгляд гнолла скрестился с тенью, что таится под мрачным капюшоном монетчика. Ахису он был мерзок, но, несмотря на это, он понимал, что это шанс заполучить себе собственного слугу. Да и… передавленная шея существа, что говорило о поломанных костях, выглядела еще отвратительней, и это бесило мага…

Никто не знал о тайной мечте Ахиса, кроме его мертвой матери и живой старшей сестры. И чем же этот момент не шанс, воплотить свои мечты, начиная именно с этой временной точки?

«Как он вообще ещё жив?» — Ахис видел страх в его глазах, ужас пред смертью и магом, что мог его спасти.

Немного обдумав все, монетчик присел на корточки. Ахис был смышлёным человеком, и он отлично понимал, что снаружи их никто не подслушивает, все давно свалили на поиски сбежавшего.

— Я могу спасти твою шкуру… — монетчик медленно стянул с головы капюшон, раскрыв свои затуманенные белой пеленой глаза, — но ты будешь служить мне, как верный пёс своему господину.

Ахис схватил гнолла за морду, и начал специфично осматривать, будто товар на его пригодность. То приподнимая, то приспуская — осматривая каждый шрам, каждую царапину, каждый клочок шерсти, внушая гноллу всё больший трепет перед магами.

— Служить только мне, никому другому… — Ахис шире улыбнулся, зная, что у пса нет выбора, — скажу… умереть — умрешь, скажу жрать — пожрёшь… — сжав его морду сильнее и приблизившись к нему на расстояние указательного пальца, он ехидно спросил, — Ну… что скажешь? Согласен с моими условиями?

На что гнолл едва тихо, но протяжно промычал.

— Отлично… Просто замечательно… — Монетчик снова накинул капюшон, оставляя открытым лишь искорёженный рот. Он быстро приподнялся, в странном жесте скрестил руки, послышалось едва слышимое неразборчивое бормотание под нос. После, Ахис непонятно и быстро жестикулировал руками, будто своими пальцами и движениями он вырисовывал в воздухе туманные руны, что сильно пугало и без того едва живого гнолла. В миг, шея гнолла болезненно вздулась, был слышен громкий хруст восстанавливающийся костей, мышечных шейных волокон, истошный, мучительный крик гнолла, который едва перенес лечебную боль от магии…

Гнолл хотел подняться, как тут же упал на колени и громко вздохнул, наслаждаясь лесным кислородом, наполняя им свои огромные легкие. После чего он покорно приподнялся на колено и склонил свою собачью голову перед магом — новым хозяином.

— Служи мне верно, — Ахис радовался своей внезапной идее с этим гноллом, — и ты не пожалеешь.

— Да… Господин… — он бы так и продолжил стоять на одном колене, не смея поднять голову, если бы не монетчик, который отлично понимал — пропажу раба ему не простят, а сбежавших эльфов тем более.

Сообразив, что эти бесполезные партнёры могут еще больше угробить ситуацию, Ахис быстро и молча покинул шатёр, сразу же устремившись к злобному многочисленному ору собак, оставив после себя лишь ошеломлённого слугу и небольшой порыв легкого ветерка, который образовался из-за взмаха плащом. Поняв, что бросать такого хорошего хозяина гнолл не хочет, он устремился в след за магом, оставив шатер наедине с настойкой…

Маг вышел на улицу, в глаза сразу отдало светом от мигающих то тут, то там факелов.

«Ненавижу Гундарскую ночь! — мысленно разозлился Ахис, следуя потоку ярких огней и протяжным воплям гноллов.»

Пройдя еще немного, маг заметил столпотворение у границ лагеря, и его это сильно насторожило. Если эльфов Лес и не тронет, то вот тем шерстяным мясом оно с превеликим удовольствием полакомится. На мгновение, монетчику это показалось хорошей идеей, но перстень гильдии, с искусно вырезанным на нём рисунком трех монет, резко сжался до той степени, что казалось — безымянный палец вот-вот отвалится. Сердце Ахиса забилось с неимоверной скоростью от страха, не перед тем, что он лишится пальца, а перед тем, что таким образом с ними связываются «Торговцы», вторые по степени важности после «Великого». Маг истерично начал крутить головой, вглядываясь в самые темные уголки. Но перед глазами только все больше подбегающих гноллов с факелами, от чьих огней хотелось закрыть глаза; спасенный слуга; шатры и палатки.

Черный перстень всё продолжал сжиматься, мешая току крови. Ахис схватился за руку, в спешке произнося заклинание слабого исцеления, но это не помогало, палец быстро синел, а после и вовсе из-под кольца начала выступать алая кровь. Пока монетчик истерично пытался повторить исцеляющее заклинание, она медленно стекала с пальца, крупными каплями падая на зеленую, местами желтую траву, окрашивая ее.

Понимая, что заклинания исцеления не работают, Ахис достал из сумки маленький деревянный артефакт, разломав его, маг сразу почувствовал облегчение, боль ушла, и тут же пришло смирение, что палец он все же потеряет. Монетчик злобно вглядывался в стороны, находясь в непонимании, чем он провинился, перед ним маячил ничего не понимающий гнолл, он стоял на коленях перед магом, чего-то ожидая. Сверху послышался громкий, ясный крик дикого ворона.

— Отдай… гноллам… приказ убить крысолака, хи-хи-хи, — буквально на мгновение, перед глазами, в движении, будто паря в воздухе как призрак, промелькнула черная стройная фигура.

Ахис сразу понял, что это был торговец, но вот какой из пяти, нет… На его приказ, он лишь злобно прошипел:

— Он и так отдан! — еще чуть-чуть, и, казалось, кость пальца переломится на два кусочка, но Ахису уже было это не так важно, как возможность найти исчезающую фигуру торговца.

Если перстень начинает сжирать палец, значит во владельце этого смертельного украшения гильдия больше не нуждается. Кольцо сожмет палец до той степени, что вскоре он отвалится вместе с украшением, затем просто сгорит, не оставляя ничего после себя, а владельца вскоре убьют. Сама гильдия убьёт.

— А… да? — позади мага неожиданно раздался удивленный голос, из-за чего Ахис быстро обернулся, но никого кроме толпы в дали не было, — А… ой, правда, что ли? — снова позади мага раздался голос, вот только он снова не успел обернуться, да и голос был уже виноватым. Такая смена событий до жути пугала монетчика, ему казалось, что над ним издеваются, заставляя вертеться вокруг себя.

Маг даже не заметил, что палец давно отпустило, он налился своими свежими красками, даже не болел. Но Ахис вертелся, пытаясь уловить все время убегающее от его взгляда существо. И вот словил его, на пару мгновений, крутя головой, он следил за едва видимым человеком… если бы это был он… едва видимая тень, что умело скрывалась среди тьмы, вроде бы освещенная светом.