Крыжовенное варенье
Шрифт:
Отец же о подобных «пустяках» не задумывался вовсе. Свое «счастье» он впервые нашел в десятилетнем возрасте — на дне бутылки. Да так с ним и не расставался. Юноша женился в семнадцать лет (невесте было и того меньше, всего шестнадцать), но семейная жизнь не заладилась, потому что она (семейная жизнь) его не интересовала. Зато с большим увлечением он играл в солдатиков. У него была целая армия деревянных, свинцовых, восковых, слепленных из крахмала рядовых и офицерских чинов. По праздникам он «заставлял» их «палить» из орудий и ежедневно менял часовых на посту.
Как-то к картонному бастиону пробралась крыса и отгрызла голову часовому. «Главнокомандующий» приказал учинить над грызуном показную расправу. Крысу поймали, выпороли и повесили прямо посередине комнаты, на маленькой игрушечной виселице, «на глазах» у игрушечного полка. Тело «преступницы» должно было болтаться в петле три дня — «для внушительного примера». Когда супруга застала благоверного за сим живодерством, не смогла сдержать эмоций. Но увидев, что мужа ее реакция только разозлила, тут же ретировалась:
— Как женщина, я ничего не смыслю в военных законах.
Зато она многое смыслила в психологии. Муж к ней холоден? Она раздобыла военный мундир, переоделась в солдата и встала навытяжку перед дверью в спальню. Надо ли объяснять, что форма военная весьма соблазнительно подчеркнула ее естественные, дамские, формы…
— Бедный Павел! Наверное, когда он прочел записки матери, ему стало жаль женщину. — Ольга слушала свою собеседницу внимательно и на какое-то время даже позабыла, что бабуля ведет речь отнюдь не о собственной знакомой и даже не об их современнице.
— Ох, дела! Что ты, Оленька! Конечно, любой другой человек ей посочувствовал бы. Любой, даже абсолютно чужой, но не Павел. Во-первых, он с детства был воспитан как будущий император. Командовать, управлять, подчинять — вот чему его учили. Во-вторых, хотя мать и оказалась непричастной непосредственно к гибели супруга, зато хапнула власть в свои руки. А ведь российская корона могла оказаться на голове Павлуши если не тридцать четыре года назад, то хотя бы двадцатью пятью летами ранее, когда он достиг совершеннолетия…
Так что дневник не только не вызвал чувства сострадания у наследника, он привел его в бешенство. Собственноручные записки матушки подтверждали самые скандальные сплетни русского двора: Екатерины Великая не была верна своему мужу с первых лет их совместной жизни. Соответственно, ставилась под сомнение причастность Павла к правящей династии. Какой позор! Дневник было приказано запереть и никому не показывать… Только почти через шестьдесят лет, в 1859 году, «Записки императрицы Екатерины II» были обнародованы.
Вот так, дорогая Оленька! А ты говоришь: «старая бумажка». Вчерашний день — уже история. А у истории бывают свои тайны…
Девушка послушно сунула листок с телефоном и фамилией в карман.
— Светлана Артемьевна, откуда же вы так много узнали о Екатерине?
Старушка провела пятерней по гладким, словно отшлифованный гагат, волосам.
— Ох, дела! Разве я не говорила, что до пенсии в школе историю преподавала? Екатерина всегда была моей излюбленной темой.
— То, что вы мне сейчас рассказали, в школьную программу не входит…
— И не надо. В программе на нее отводилось два часа, а я тратила восемь да еще для желающих факультатив вела. — Светлана Артемьевна потянулась к кнопке электрочайника, тот успел остыть за разговорами. А Ольга подумала: «Наверное, неприлично так долго засиживаться у человека, с которым только вчера познакомилась…»
Х Х Х Х Х
— В эфире «Волшебный ларец»! Встречайте — первая тройка игроков: Виктор Соловьев! Нижний… Еськина мать!!! — Ведущий шоу Александр Вуд задел ботинком за стеклянный квадрат и едва не растянулся на сверкающем полу. Пошатнувшись, он опрокинул столик, с которого одна за другой повалились наземь коробки с призами.
Это на экранах телевизоров кажется, что под ногами в студии лежит дорогущий кафель, на самом деле все гораздо проще: пол устилается тканью, а сверху покрывается стеклом, — и дешево, и вариантов масса. Сегодня «кафель» зеленый, завтра — малиновый, послезавтра на нем появляется логотип рекламодателя. Рекламодатель не проплатил вовремя? В считаные секунды логотип из-под стекла исчезает.
— Оля! Неужели нельзя уложить квадраты плотнее?! Оля, ты в студии? — Софиты светили прямо в глаза, ведущий щурился и не мог разглядеть даже ближайшие ряды зрителей, не говоря уже о «задворках», на которых обычно ютится персонал. Вместо девушки на подмогу прибежал представитель спонсора — предприятия по производству упаковки, Генрих Ильич Гридасов, вернул на место стол, водрузил на него свои фирменные коробки.
— Лобенко, тебя шеф кличет! — толкнула в бок задумавшуюся о чем-то девушку гример Верочка.
Ольга поспешно вылетела в центр, к барабану, встала на четвереньки и, смешно задрав ту часть туловища, которую принято называть «пятой точкой», стала передвигать квадраты. «Что ж, у каждого свои вершины», — придумала она на ходу очередную «умняшку», потому как считала, что суета и чувство неловкости — ощущения также весьма нежелательные для психики. Вообще-то, процедура укладки пола в ее обязанности администратора не входила, но спорить с шефом при полной аудитории было бы неэтично. Да и, в конце концов, постановщики в студии — ее подчиненные, значит, и недосмотр — ее. Единственное, девушка боялась, что первый объявленный игрок сейчас появится из-за ширмы и увидит Лобенко в, мягко говоря, весьма не эстетичной позе.
«А может, это вовсе не Нижний Тагил? Мало ли в России населенных пунктов, начинающихся со слова «Нижний»: Нижний Новгород, Нижний Ингаш, Нижний Ломов и даже Нижний Цасучей… — Ольга зазубрила этот перечень еще в студенческие годы, когда бегала на переговорный пункт звонить родителям в этот самый Нижний Тагил. Рядом с телефоном-автоматом висел список городов с кодами. Все необходимые цифры девушка, естественно, знала наизусть, но все равно было приятно лишний раз посмотреть на привычное с детства словосочетание. Само собой получалось, что, пока шли гудки, взгляд блуждал по соседним строчкам. — Интересно, а сколько в Тагиле Соловьевых и сколько среди этих Соловьевых Викторов?»
Х Х Х Х Х
…Стекло на экране компьютера вспыхнуло голубым.
Тум! — раздалось в ночной тишине, машина начала загружаться.
— Х-х-а-а-ррр! М-м-м-м! Хра-хра… — Виктор только на секунду перестал выдавать ночные рулады, перевернулся на другой бок и снова погрузился в сон.
Это раньше Екатерина II, да и многие наши прапрабабушки доверяли свои чувства и мысли бумаге, скрипели пером по шершавому листочку, желтоватому от падающего на него свечного отблеска. Нынешней молодежи «подушкой-подружкой» стал железный мыслящий агрегат. Проницательная старушка Светлана Артемьевна попала в точку — Ольга тоже входила в число романтиков, «сливавших все свои слезы» в дневник.