Чтение онлайн

– И вопрос довольно уместный, – послышался голос. Это был голос волшебника Мэрфи. – А если мы представим, что силы повелителя зомби опоздают...

Теперь король окинул взглядом всех. В глазах у него был вопрос.

Перед мысленным взором Дора возникли зубчатые стены замка. Эти стены должны будут принять удар врага. Гоблинам придется штурмом брать стену высотой около тридцати футов; стену, укрепленную квадратными угловыми башнями и круглыми средними. А вокруг стены есть ров, через который надо еще суметь переправиться. Дор сомневался, что гоблинам все это по силам. Ну а гарпии... Гарпии обычно воюют так: камнем падают с неба, хватают человека и уносят прочь. Но на стенах будут кентавры. Гарпиям их попросту не поднять. Чего же опасается король? Даже незаконченный замок – отличная защита от врагов. Если осада и начнется, то все равно не продлится долго: претенденты на владение замком, во-первых, попросту перегрызутся между собой; во-вторых, пустые желудки живо напомнят о себе и помешают думать о войне.

– Что случится, если армия зомби опоздает? – спросил Дор.

– Случится смерть и разрушение, – ответил Мэрфи. – Жаль замка, он так красив, жаль человеческих жизней. Надо ослабить проклятие, прежде чем ход событий станет неуправляемым.

– Глазом моргнешь – и гоблины утихомирятся, осады не будет? – недоверчиво спросил Дор.

– Не совсем так, но ослабить могу. Это в моих силах.

– Как-то не верится. Противники, гарпии и гоблины, уже идут сюда, уже близко. Неужели по твоему приказу они повернутся и уйдут домой?

– Талант короля Ругна – изменять предметы в собственных целях. Мой талант – изменять обстоятельства, чтобы вмешиваться в замыслы других. Две стороны одной медали. Сейчас надо всего-навсего решить, чей талант сильнее. Крови и разрушений можно избежать. В сущности, я сожалею, мне отвратительны...

– Но кровь уже пролилась! – гневно воскликнул Дор. – Как называется эта чудовищная игра?

– Чудовищная игра называется соперничеством могущественных политиков, – спокойно ответил Мэрфи.

– Вы играете, а при этом обыкновены издевались над моим товарищем, я сам стоял на краю гибели, мы с Прыгуном чуть не убили друг друга, – укорял Дор. Его словно прорвало. – И Милли пришлось согласиться стать женой повелителя зомби... – И тут он с досадой остановил свою речь.

– Значит, ты интересовался девушкой, но вынужден был уступить ее? – тихо спросила Ведна.

– Дело не в этом! – бросил Дор и почувствовал, что краснеет.

– Будем смотреть правде в глаза, – многозначительно произнес Мэрфи. – Девушка подарила свое сердце другому не по моей вине.

– Не по твоей, – уныло согласился Дор. – Я прошу... прошу прощения, волшебник, – добавил он, а про себя отметил, что взрослые – большие мастера извиняться. – Но остальные...

– Я вместе с тобой сожалею о случившемся, – согласился Мэрфи ровным голосом. – Война с замком, скажу тебе, задумывалась как вполне невинное соревнование между королем и мной за установление прав. Я был бы просто счастлив забрать назад проклятие и отпустить чудовищ по домам. Король знал, как повернутся события, и не возражал.

Ругн молчал.

– Позвольте мне спросить, – протрещал Прыгун, которому паутина переводила речи собравшихся. – А что будет, если волшебник Мэрфи победит?

– Наступит хаос, – ответила Ведна. – Власть чудовищ, убивающих людей безнаказанно; власть людей, не знающих иной силы, кроме силы меча и заклинания; разрыв связей, угасание знания, ужас обыкновенских нашествий, умаление человеческого рода в Ксанфе.

– Разве это достойная цель? – вновь протрещал паук.

– Это настоящая жизнь, – ответил Мэрфи. – Выживает сильнейший.

– Выживут только чудовища! – крикнул Дор. – Будет семь или восемь нашествий, одно хуже другого. Запустение станет так велико и ужасно, что только по специально заколдованным тропам люди смогут ходить спокойно. Рои вжиков сделаются бедствием земли. В мои дни гораздо меньше настоящих мужчин, чем в ваши... – Дор резко оборвал речь. Он понял, что проговорился.

– Волшебник, откуда ты пришел? – спросила Ведна.

– Узнать нетрудно! Мэрфи знает.

– Знает и помалкивает, – пробурчал волшебник.

– Своеобразное чувство чести не чуждо и Мэрфи, – искоса глядя на волшебника, сказала Ведна. – Однажды я просила его руки, но налаженному домашнему быту он предпочел все тот же хаос. И осталась я без мужа-волшебника.

– Это был бы неравный брак, – заметил Мэрфи. – Слишком ты высоко замахнулась.

– Если согласиться с твоим определением, волшебник! – с каким-то злорадством усмехнулась Ведна. Потом она снова обратилась к Дору: – Ну вот, расчувствовалась. Вернемся к нашему разговору. Так откуда ты родом, волшебник?

«Она в меня влюбилась», – сообразил Дор и на этот раз очень обрадовался, что жених из него никудышный. Ведна напоминала Гарную Горпыну.

С такими ему легко ладить, потому что ни в Горпыне, ни в Ведне нет ни капли очарования и притягательности барышни Милли. Ведна искала мужа, с помощью брака хотела подняться по общественной лестнице.

– Я буду жить через восемьсот лет. Мы, я и Прыгун, пришли из будущего.

– Из будущего! – воскликнул король Ругн. До сих пор он молчал, не вмешивался в разговор, давая высказаться другим, но после такой новости не удержался. – Тебя изгнал соперничающий волшебник? – спросил король.

– Нет, в моем поколении я единственный с такими способностями. Сюда я пришел, чтобы кое-что найти. Мне кажется, в будущем я стану королем, как ты, король, и предполагал. Нынешний король хочет, чтобы я обрел опыт... – Очевидно, король Ругн ни с кем прежде не обсуждал положение Дора, и поэтому тот мог сейчас рассказывать о себе что угодно и как угодно. Взрослые умеют выпутываться из трудных ситуаций. Дор с каждым днем все больше ценил это умение. – Мне только двенадцать лет, и я...

– ...и ты взял взаймы это тело.

– Да. В обыкновенном теле здесь удобнее всего путешествовать. Там, дома, мое собственное тело оживляет другой человек, заботится о нем. Но я сомневаюсь, что поступки, совершаемые мною здесь, имеют какой-то вес, поэтому стараюсь не вмешиваться.

– Если ты из будущего, то исход спора между мной и волшебником для тебя не тайна, – сказал король.

– Ты ошибаешься. Нет, сначала я в самом деле думал, что знаю, но теперь понял, что ничего не знаю. Замок в мои дни, конечно, уже достроен, но он находился в запустении многие столетия. Замок мог достроить какой-то другой король. Все, о чем я говорил, случится: и нашествия, и запустение, и унижение человеческого рода в Ксанфе. Судя по всему этому, победа за Мэрфи.