Чтение онлайн

– Томка, ты чего?
– навис он надо мной, заставив меня вновь откинуться на спину, и прикоснулся к моему лицу своими тонкими пальцами. Я снова вздрогнула.

– А почему... Нет, точнее по какой причине человек, в смысле хранитель, может стать вампиром?

Влад вновь лег на спину рядом со мной.

– Множество причин, но в первую очередь, это конечно соблазн. Очень сложно удержаться, попробовав однажды добраться до стержня человеческой энергии, не повторить этот опыт, - проговорил он в потолок.
– Понимаешь, в каждом человеке, есть его собственная энергия, помогающая ему, грубо говоря, жить. Львиная ее часть содержится в его крови. Ты думаю, помнишь, как это выглядит на изнанке. Так вот, не знаю заметила ли ты, но у каждой линии есть как бы небольшой сердечник, тонкая нить, находящая внутри самой линии, идентичная ей по цвету, просто немного чуть более плотная и яркая. Впрочем, разница почти не заметна, потому на первый взгляд и не отличима. На самом деле это и есть та самая твердая, условно выражаясь, образующая помогающая человеку оставаться сами собой. В ней содержится больше половины энергии человека и вампиры в первую очередь добираются до нее, как наиболее энергоемкого источника пополнения своих сил.

Я повернула голову и смотрела на его профиль, пока он говорил об этом. Помолчав немного, он продолжил.

– Мы, как правило, "снимаем сливки", забирая часть энергии вокруг этого стержня, этакую защитную оболочку, никогда не соприкасаясь и не трогая его самого. Ты знаешь, есть такое выражение, адресованное людям утратившим жажду жизни - "в нем как будто что-то надломилось". Так вот, это так и есть на самом деле. Это что-то вроде хребта, позвоночника энергетического потенциала человека. И если вампир выпивает ее всю - человек, как правило, погибает, потому, как более не способен восполнять ее. Это очень сильное ощущение, по слухам, потому вкусившие один раз, в большинстве случаев, редко удерживаются от соблазна попробовать еще раз и повторить этот опыт. Это становится для них как наркотик.

– Но ведь ты же так не делаешь, правда?!
– не удержалась я.

– А мне не зачем, - отозвался он, слегка улыбаясь, - мне и так энергии хватает. Мы копим ее, если можно так выразиться веками, передавая из поколения в поколение, сохраняя ее в нашей крови. Чистокровные хранители всегда были более сильны в этом плане, относительно таких же не чистокровных. Другое дело обращенный хранитель, у которого за спиной энергетический потенциал обычного человека. Некоторые из них видя это, стараются найти пути как им уравнять свои шансы с нами, скажем так.

– Прямо арийское общество, - фыркнула я.
– Чистокровные, не чистокровные, небось еще и полукровки есть.

– Ты будешь смеяться, но как-то так оно и есть на самом деле. Особенно сильны эти идеи были, как ни странно в начале прошлого века, это если говорить о новейшей истории. Хотя, в силу того, что мы все же обычные люди хоть и с немного большими способностями в нас живы все пороки присущие обычным "homo sapiens". И в нашей истории существует спираль развития, может чуть более пологая, чем у обычных людей, в силу большей продолжительности жизни, но тем не менее есть.

– Владь, по твоим словам, выходит я полукровка? И что, меня теперь не примут в вашем высшем обществе?

– Не говори ерунды, - повернулся он ко мне всем телом и мягко прикоснулся пальцами к щеке.
– Неравные браки по расчету ушли в прошлое и сейчас Совет все более лояльно смотрит на такие вещи, как заключение союза между потомственным хранителем и обычным человеком. А скептики и противники будут во все времена. Чтобы там ни было, это наша с тобой история, и мы будем писать ее так, как удобно нам с тобой, не взирая ни на какие табу.

– Ой, отчего-то мне сейчас кажется, что ты мне опять что-то не договариваешь, - в сомнении протянула я и, недолго думая уселась поверх него, попутно развернув его обратно на спину и упершись руками ему в грудь.

– Солнышко, ты меня в чем-то подозреваешь?
– ухмыльнулся он.

– Всегда, - склонилась я к нему и медленно лизнула его грудь, столь соблазнительно выглядывающую сейчас из-под расстегнутой рубашки. Прочертив языком линию от ее центра к его соску, прикусив напоследок последний, я удовлетворенно поймала его глубокий вздох на мои манипуляции и тут же почувствовала, как его ладони вернулись к коже моей спины, живота и груди. Я продолжила свои действия.

– Не отрицаю, что кое-какая проблема у нас осталась, но я надеюсь решить ее во время обращения Георгия. Единственное, мне понадобится, - еще один протяжный вздох, когда я захватила губами его второй сосок, - твое присутствие на Совете.

В ответ, я замерла, приостановив свое воздействие на его грудь, и тихо произнесла:

– Владь, а можно я не пойду туда?

– Ты изменила свое решение? Почему?
– более серьезным тоном поинтересовался он.

– Бабушка сказала, что смотреть нам особо не на что в плане эстетики и потом, мне отчего-то страшно.

– Том, ты опять меня боишься?
– обхватил он мое лицо ладонями.

– Я не тебя боюсь, а того что за этим последует. Я знаю, что это трусость с моей стороны, а я привыкла бороться со всеми трудностями с открытым забралом, но Владь, я чувствую, что мне не надо там быть. Надеюсь, Гошка поймет меня и не обидится.

Он помолчал какое-то время и, наконец, произнес.

– Томочка, не считай меня эгоистом или еще кем похуже, но новости в нашем мире распространяются довольно быстро, и боюсь, мне не удастся долго удерживать тебя в секрете, - он поднес мою правую руку к своим губам и поцеловал раскрытую ладонь.
– Прости, но мне просто необходимо зарегистрировать тебя и наши отношения. Я и так уже больше месяца не появлялся в Совете лично, во избежание ненужных расспросов. Но есть одна проблема, состоящая в том, что для регистрации требуются свидетели, как и при процедуре обычного человеческого брака. Я не думаю, что ты на данный момент жаждешь примкнуть к стройным рядам хранителей, рьяно гоняющих вампиров и исправляющих чужие ошибки. Потому обращение Гоши практически идеальный вариант явления тебя нашему миру, когда все внимание будет отвлечено от тебя на него, я смогу провести все необходимые в этом случае процедуры.

– Но... но разве нельзя взять эту пару свидетелей и прийти в другой день, когда там не будет такого количества народа.

– Родная, ты еще не вполне знаешь наши законы. Дело в том, что свидетелем может выступить только сторонний наблюдатель, не родственник, а это автоматически ставит нас перед выбором кого придется посвящать в твою тайну.

– А так ты посвящать никого не будешь?

– Нет, так я зарегистрирую тебя, как говорится под шумок, как свою потенциальную половинку.

– Потенциальную?
– переспросила я.

– Я не могу регистрировать тебя, как хранителя наделенного знаком, возникнут ненужные вопросы и как следствие, желание познакомиться с твоими близкими. Отчего-то мне кажется, что именно этого ты и хочешь избежать всеми силами.

Я рассеянно кивнула в ответ.

– Но как тебе удастся обмануть твоих свидетелей? Они наверняка будут меня, как ты говоришь, сканировать. А что если они тоже не смогут увидеть мою линию судьбы? Думаешь, их это меньше заинтересует, чем имеющийся у меня знак? И к тому же бабуля говорила, что твоя собственная линия должна выдать тебя с головой.

– И тут у меня есть план, - усмехнулся он.

– Кто б сомневался, - фыркнула я, и, скатившись с него, притянула к себе одно колено, положив на него подбородок.

– Том, ты как-то больно скептически настроена, - не удержался он, усаживаясь напротив меня, и я уловила в его голосе нотки обиды.

– Я просто не понимаю, зачем такие трудности. Я не люблю обманывать, для меня это всегда плохо заканчивалось. И потом, не понимаю, ты что, собираешься шифроваться теперь при каждом визите в ваш Совет?