Чтение онлайн

Я все еще потрясенно смотрела перед собой, пытаясь переварить полученную информацию.
– К тому же, когда мы виделись с ним в последний раз, ему было всего девять.

"Гошка никогда не говорил как погиб его отец, потому что и сам не знал. Скорее всего, легенду об автокатастрофе сочинили его родные. Но если теперь он все знает... Боже, как же ему сейчас наверное хреново! А еще и я накричала на него, молодец нечего сказать. Друг называется. Что же теперь делать?"

– Лучше всего если он согласится для начала прийти ко мне. И просто поговорить. Я знаю, что сейчас я последний человек на Земле с кем бы он хотел разговаривать, но все же постарайся убедить его. Я предоставляю ему выбор. Я могу вернуть все как прежде. Хотя сомневаюсь, что он пойдет на это. Но, для его же пользы, было бы лучше, если бы он пошел на этот шаг и согласился с моими доводами, - продолжил он.

– Я постараюсь, - произнесла я.
– Но где мне его искать?

"Сомневаюсь, что он пошел в общагу."

– Дай ему время, я думаю, он сам придет к тебе.

– Откуда такая уверенность?

– Потому что он любит тебя и тоже переживает из-за вашей ссоры, - просто сказал Влад, легко улыбаясь кончиками губ.

– Конечно, я же его лучший друг, - сказала я, на что сероглазый еще шире усмехнулся, и покачал головой.

– Он вкладывает в эти слова несколько иной смысл, - мягко произнес он и поцеловал меня в висок.

"Нет, но он же... но ведь мы.. он никогда даже..."

– Верь мне, я знаю, о чем говорю, - по-прежнему улыбаясь, сказал мой демон и заглянул мне в глаза.
– Неужели ты не знала этого?

– Нет, - медленно выговорила я.

– Ребенок, признавайся, сколько еще у тебя поклонников, чтобы мне трезво оценивать свои шансы?

– Не смешно, - нахмурилась я.

Он обнял меня и, зарывшись носом в мои волосы, поцеловал в макушку. В ответ, я просто обхватила его руками и положила голову ему на грудь. Кажется, водяное перемирие было вновь установлено.

Глава 8

Знак

– Владюш, ответь мне на один вопрос?
– нарушила я нашу уютную тишину.

– Всего на один?
– скептически начал он.

– Зачем ты вообще пошел учиться в наш институт?
– проигнорировала я его сарказм.

Помолчав немного, он наконец ответил:

– Понимаешь, желанием моих родителей всегда было, чтобы я рос и жил как все обычные люди. Они даже специально для этого отдали меня в обычную школу, - и я почувствовала, что он улыбается.
– По началу я даже пытался спекулировать тем, что я не такой как все остальные, но папа быстро меня вычислял. Он и мама всегда хотели, чтобы я получил какую-нибудь специальность и зажил обычной жизнью. Завел семью...
– После этих слов на кухне повисла тишина, казалось меня как муху в варенье затягивает в водоворот прошлого, когда я попыталась представить его с его близкими. Я не решилась попросить его продолжить, но по прошествии нескольких минут он наконец заговорил.
– Они даже пытались подавать прошение в совет, чтобы меня не посвящали в хранители. Но совет настоял на своем и вот теперь я то, что я есть.

Грусть и любовь, вот что я слышала в его словах. Без сомнения его любовь к родителям была безгранична. Хотелось бы мне, чтобы мои собственные дети, ну конечно когда это время придет, говорили обо мне хоть в половину, так же уважительно и главное с любовью, как это сейчас делал он.

– Мое обучение, можно сказать, таким образом, я пытаюсь исполнить последнюю волю своих родителей, - глухо закончил он.

Тут я не выдержала и извернувшись в его руках, посмотрела ему в глаза. В них было еще больше грусти и тоски, чем в его голосе. Эти два чувства буквально плескались в этих серых озерах, так что можно было черпать большущей кружкой, но так и не узнать есть ли у них дно. Поддавшись порыву, я прикоснулась к его губам своими и он немедленно отозвался, прижав меня еще ближе к своему сердцу.

– Спасибо, - прошептал он.
– Это именно то чего мне сейчас не хватало. Ты снова меня не боишься?

– Посмотрим, на долго ли, - пошутила я.
– С учетом твоей ауры, я бы не стала делать ставку на длительный срок.

Он усмехнулся и спросил:

– Ребенок, ты не голоден?

– А вот это ты зря спросил, - ответила я, потому как стоило материализоваться этому вопросу, как мой желудок немедленно напомнил о себе утробным урчанием.

"В конце концов, я еще и обед сегодня прогуляла."

– Сейчас приготовлю, - ответил он, улыбаясь.

– Ну, все! Теперь моя самооценка достигла отрицательной величины, - вздохнула я.
– Впрочем, как обычно, когда ты рядом.

– Не говори глупостей. Я не единственный мужчина на Земле, умеющий готовить, - произнес он, раскусив причину моей тайной зависти.

– Зато я видимо единственная женская особь на вышеназванной планете, которая не умеет это делать, - смущенно произнесла я. У нас кухней заведовала Машка. Она взвалила на себя это неблагодарное занятие, после того как на заре нашего обучения я порадовала ее своим кулинарным экспериментом. После этого она, сказав, что ей не хочется умирать в рассвете сил, доверила мне единственное, что у меня получалось отлично - заваривание чая.

– Договорились, как-нибудь научу, - вновь улыбнувшись, закончил он.
– Будет лишний повод заманить тебя к себе в гости.

– А вот если у тебя еще и компьютер есть, тебе меня отсюда еще и выманивать придется, - хитро улыбаясь, подлизывалась я. Все это конечно хорошо, но курсовой в идеале мне нужно сдавать уже на следующей неделе.

– Сейчас принесу, - сказал он и чмокнув меня в нос, вышел из кухни.

Я последовала за ним, намереваясь взять мобильник из куртки и позвонить Машуте, чтобы она не волновалась. Занятия судя по всему уже закончились, к тому же мне хотелось предупредить ее насчет Гошки если он внезапно объявится во время моего отсутствия.

Роясь в карманах своей куртки, я внезапно оказалась в кольце горячих рук и шелковый голос пропел мне на ухо:

– Улизнуть собралась? Хитро! Выманила меня и бежать.

"Убежишь от тебя!"

– Я всего лишь искала свой мобильник, хотела позвонить Машке, чтобы она не волновалась, - закончила я уже лицом к нему.

– Уверен, если бы существовал орден "Самый преданный и заботливый друг" ты была бы в числе тех, кому его вручили бы в первую очередь.

– Я уже говорила, что сарказм тебе не идет?

– Кажется, что-то такое было.

– Ну, так свое мнение еще не поменяла.

– А я совершенно искренне. Ты очень преданно и заботливо относишься к своим друзьям.

– А это плохо?! И потом их у меня не так уж много. Целых два.

"Причем один из них сейчас под сомнением?"

– А я?
– надулся сероглазый.

"Театр потерял своего великого актера."

– Ты вроде на дружбу никогда и не претендовал?!
– удивилась я.

"И актрису заодно."

– Тоже верно, - улыбнулся он.
– И актриса из тебя никакая, притворяться и врать ты все равно не умеешь.

"Против правды не попрешь..."

– Ну, раз я тебе не просто друг, а все же надеюсь нечто большее, то я пожалуй воспользуюсь своим статусом.

И он без предупреждения, впрочем как обычно, притянул меня к себе ближе и поцеловал. От нежного поцелуя, который я инициировала у него на кухне, этот отличался как кипящий чайник от гейзера.

"Вот черт, никогда не думала, что это может быть настолько приятно..."