Чтение онлайн

Такое предпочтение продиктовано двумя обстоятельствами. Во-первых, во время штурма Рейхстага оба находились в первом эшелоне атаки. Во-вторых, написанные ими воспоминания выдержали обстоятельную проверку у авторитетных специалистов по военной истории, перелопативших и исследовавших в поиске истины тонны архивных материалов.

К огромному сожалению, столь ценные для потомков свидетельства были изданы местными издательствами, мизерными тиражами и большинству читателей, по существу, неизвестны. Поэтому придется чаще, чем это обычно бывает, обращаться к их текстам.

И уж конечно, не премину впервые поделиться информацией из собственного журналистского архива. Это, в первую очередь, переписка и аудиовидеозаписи бесед «вживую» с теми, с кем посчастливилось общаться лично. А также расшифровки устных рассказов некоторых из них, чьи свидетельства чудом сохранились до наших дней благодаря стараниям замечательной, но, увы, уже рано ушедшей из жизни журналистки Людмилы Николаевны Анненковой. В 1987 г . в своей радиопередаче «Рассказы о героях – строки из Великой Отечественной» она отважно предоставила эфир тем, кто целых четыре десятилетия до того был «высочайше засекречен». Пять лет спустя, по великому равнодушию и халатности работников Радиокомитета эти уникальные аудиозаписи «за ненадобностью» были размагничены. К счастью, в семейном архиве журналистки сохранились ее рабочие материалы. И благодаря стараниям ее супруга – ветерана Великой Отечественной войны, известного врача, профессора Генриха Антоновича Аненнкова записи удалось восстановить…

И наконец, еще один ценный источник. В конце 2001 г . журналистская судьба свела меня с преподавателем Национального технического университета Украины профессором Валентином Денисовичем Чернышевым. О нем – в конце войны старшем лейтенанте, командире разведки 322-го отдельного артиллерийского дивизиона особой мощности, в данном повествовании уже рассказывалось. Важно, что в те последние дни последней битвы Великой Отечественной войны старший лейтенант Чернышев корректировал огонь батарей дивизиона, находясь в непосредственной близости к целям в центральных районах Берлина. В отличие от главных героев нашей истории из 3-й Ударной – в том числе группы капитана В. Макова, наступавших на Рейхстаг с севера, северо-запада, Чернышев со своими разведчиками перемещались и передавали в свой штаб данные с прямо противоположного, юго-восточного направления. Его чрезвычайно важные, уточняющие и дополняющие общую картину сражения за Рейхстаг свидетельства также помогут нам восстановить реальную картину того, что так старательно и настойчиво замалчивалось или искажалось в течение последних шестидесяти лет.

Почему? Из-за чего? – об этом речь пойдет дальше.

А пока постараемся, как можно точнее воссоздать картину происшедшего по дням, а где возможно – даже и по часам…

Итак, ранним утром 28 апреля группа капитана Макова благополучно добралась до штаба 674-го стрелкового полка, который находился во втором эшелоне дивизии генерала В. Шатилова. Отсюда до моста Мольтке через Шпрею, к которому во второй половине дня выйдет батальон Неустроева, оставалось совсем немного: каких-то полтора – два километра.

Но круты и малопредсказуемы дороги на войне! Частенько кажется – вот она, цель, совсем рядом: только руку протяни. Ан не тут-то было! По метру, по сантиметру приходится пробиваться к ней, теряя не минуты, а часы и даже дни.

Обстановка, которая царила в полковом штабе, больше напоминала цыганский табор. В просторном подвальном помещении и коридорах, непосредственно примыкавших к штабным комнатам, бродили, сидели, лежали гражданские немцы всех возрастов и, похоже, целыми семьями. Здесь же развернулся и медпункт полка.

Не желая без толку толкаться в этой круговерти, капитан В. Маков оставил за старшего Алексея Боброва, а сам отправился на поиск кого-либо из штабных, чтобы навести справки и уточнить дальнейший маршрут.

Ребят, между тем, после полного хлопот предыдущего дня и не менее утомительного ночного перехода совершенно сморило. И притулившись в углу обширного полуподвала, они в полной уверенности, что штаб надежно охраняется, безмятежно забылись в глубоком сне…

Когда узенькая предрассветная полоска в единственном не засыпанном целиком землей полуподвальном окне сменилась ярким светом начавшегося дня, здание тряхнули несколько последовавших один за другим мощных взрыва.

Из воспоминаний Михаила Петровича Минина:

«Неожиданно в наше помещение влетел капитан В. Н. Маков. На его суровом лице не было ни тени испуга. Сбросив с плеч изорванную в клочья перину, он озабоченно спросил:

– Все ли живы?

К счастью, у нас никто не пострадал. Затем он скомандовал:

– Бобров, возьми десять человек и быстро по внутренней лестнице – на второй этаж! Забросайте через окно фаустников гранатами и автоматным огнем отрежьте пехоту противника, которая засела в соседнем доме. Остальным оставаться здесь и не выходить во двор, так как единственный выход отсюда противник обстреливает из пулемета.

Как потом выяснилось, Маков попал под обстрел фаустников. Рядом с ним разорвалось два снаряда, но командир успел прикрыть себя попавшейся под руку периной. Перина оказалась в клочья разорванной осколками, а Маков остался невредим» [64] .

Однако штаб полка и оказавшиеся в нем волей случая разведчики влипли в весьма неприятную историю. Собственно, во многом ее создало само полковое командование. В ту ночь оно почему-то не сочло нужным выставить надежное охранение. Видимо, еще не сталкивалось с тем, на чем уже обожглись другие: в условиях плотной, хорошо им знакомой городской застройки немцы легко заходили хоть с фланга, хоть с тыла и били в тот момент, когда этого меньше всего ожидаешь.

В результате собственной промашки штаб оказался наглухо отрезанным от полковых стрелковых рот. А нападавшие, стоило им лишь отгрести землю от полуподвальных окон, могли легко забросать всех находящихся в помещении гранатами или расстрелять в упор фаустснарядами.

Эту угрозу своими исключительно своевременными, умелыми действиями сорвали Леша Бобров и другие добровольцы. Дружно встретив фаустников гранатами, они не только сбили их наступательный порыв, но и заставили попятиться назад. А тут и резервная рота полка подоспела. Вместе с присоединившейся к ней штурмовой группой, которую В. Маков вывел в полном составе на подмогу, бойцы загнали нападавших в соседний дом.

Финал этой скоротечной, но жаркой схватки оказался с сюрпризом. Из объятого пожаром здания вдруг стали выскакивать немецкие автоматчики, одетые… во все гражданское.

Последнее навело разгоряченных боем солдат на подозрение, что именно прибившиеся к нашему расположению ряженые «гражданские» и навели фаустников на штаб.

Неизвестно, во что вылился солдатский гнев, если бы не жесткое вмешательство начштаба полка. Строго приказав всем успокоиться, он через переводчика разрешил мирным гражданам остаться под прикрытием мощных полуподвальных стен, однако дал при этом указание перевести их в соседнее помещение котельной, которое к тому же являлось несравненно более безопасным местом.

…Около 9 часов утра (здесь и далее время указывается местное, отличающееся от московского, – плюс два часа), подкрепившись из полкового котла (продуктов с собой у ребят не было) и пополнив боеприпасы, группа отправилась дальше, в район, где на подходах к реке Шпрее сражались передовые подразделения дивизии Шатилова.

Примерно через час группа капитана Макова сравнительно благополучно добралась до места, где улица Альт-Моабит плавно переходила в Инвалиденштрассе. Отсюда до Шпрее и пересекающий ее мост Мольтке-младший оставалось совсем ничего. В мирные дни неспешным шагом весь путь занял бы от силы четверть часа. Но сейчас…