Кто добил Россию? Мифы и правда о Гражданской войне.
Шрифт:
Великий князь Дмитрий Павлович отделался лёгким испугом. Сначала его по приказу императрицы посадили под домашний арест. Сам Николай II, как бы вновь отвечая своим неугомонным родственникам, написал: «Отменить домашний арест Дмитрию не могу до окончания следствия. Молю Бога, чтобы Дмитрий вышел из этой истории, куда завлекла его горячность, чист». Тогда же в декабре семнадцатого Великий князь был отправлен «в ссылку» в отряд генерала Баратова, действовавший в Персии совместно с британскими войсками. Снова линия судьбы молодого Романова пересекается с английской линией! После Октября, Великий князь Романов (случай небывалый для Династии), перейдёт на британскую службу! Потом он оставил её, жил в Лондоне и Париже.В 1926-м году Дмитрий Павлович женился на перешедшей в православие богатой американке Эмери. После чего он и его сестра Мария Павловна уехали в США, где Великий князь занимался торговлей вином, а Великая княгиня служила консультантом в фирме модной одежды «Бергдорф и Гудман».
Феликс Феликсович Юсупов тоже не пострадал от вызванной им революции. Николай II до окончания следствия сослал его в родовое имение. Наступает Февраль — Юсупов становится героем. В Октябре ему приходится значительно хуже. Забрав из своего дома несколько полотен Рембрандта и ряд фамильных драгоценностей, он спешно выезжает в своё поместье. До 1919 года Феликс с семьёй прожил в Крыму, а в апреле 1919 года вместе с оставшимися в живых членами династии уплыл на английском корабле за границу. Так и выходит, что все убийцы Распутина от новой большевистской власти не пострадали. Совершенно случайно, разумеется…
Эта книга не об убийстве Распутина. Она о виртуозной операции «союзников», разрушивших Российскую империю. Большевикам, стремительно взлетевшим на Олимп русской власти при помощи британской и французской разведки, пришло время отдавать долги. Заключать Брестский мир.
Глава 2. Кому был выгоден Брестский мир.
Некоторые определённо, как дети, думают: подписал договор, значит, продался сатане, пошёл в ад. Это просто смешно, когда военная история говорит яснее ясного, что подписание договора при поражении есть средство собирания сил.
Теперь задним числом, я могу утверждать, что наше поражение явно началось с русской революции.
Самым сложным было не торопиться. Делать то, что он давно задумал и решил. Делать это чинно, с расстановкой. Солидно и уверенно войти в историю. Ведь момент без сомнения был исторический, такого её анналы ещё не знали. Никто до него такого не делал, не пытался и даже не додумался столь красиво разрешить множество задач одновременно, не предложив никакого решения вообще!
Троцкий обвёл присутствующих взглядом, набрал побольше воздуха, и начал читать. О чень хотелось произнести все разом, одним махом, не давая никому опомниться. Он начал удачно, быстро поймав нужную тональность и всем своим нутром чувствуя правильность выбранной формы. Сказал о солдате-пахаре, который должен вернуться к своей пашне, о солдате-рабочем, которого ждёт его мастерская. И потом, не переводя дыхание, сразу перешёл к главному:
— Именем СНК Правительство РСФСР настоящим доводит до сведения правительств народов воюющих с нами союзных и нейтральных стран, что, отказываясь от подписания аннексионистского договора, Россия, со своей стороны, объявляет состояние войны с Германией, Австро-Венгрией, Турцией и Болгарией прекращённым.
Вот она бомба! Самообладанию дипломатов учат с самых азов постижения их многотрудной профессии. Потом они оттачивают их в многочисленных словесных баталиях, достигая полнейшего контроля над своей мимикой. Здесь в Бресте были лучшие из лучших.
— Российским войскам одновременно отдаётся приказ о полной демобилизации по всему фронту — выдохнул Троцкий и моментально перевёл взгляд на глав немецкой и австрийской делегации. Рихард фон Кюльман тупо уставился на него, и на его холёном лице, так и читалась просьба ещё раз повторить все сказанное. Министр иностранных дел Австро-Венгрии граф Оттокар фон Чернин вообще на мгновение потерял самообладание и стал нервно теребить воротник.
Все — бомба взорвана. Пусть они теперь разбираются в хитросплетениях сложившейся ситуации, ломают себе головы. Наша задача затягивать все до крайней меры, тянуть резину и никакого договора не подписывать. Устроить настоящую политическую демонстрацию, переложить всю ответственность на немцев.
Войну прекращаем, армию демобилизуем, но мира не подписываем — вот секрет успеха. До сих пор так не делал никто. Так ведь никому и не надо было одновременно успокоить население своей страны, возбудить рабочих Германии и Австрии, оттянуть подписание договора с немцами и показать свою сговорчивость и покладистость перед ДРУГОЙ стороной.
Придумка и вправду была гениальной. Немцы проигрывали при любом раскладе. Именно это Ленин ухватил сразу.
— Было бы так хорошо, что лучше не надо, — сказал он, задумчиво глядя в сторону, — если бы генерал Гофман оказался не в силах двинуть свои войска против нас.
— Тогда мы одержали гигантскую победу с необозримыми последствиями — развивал свою мысль Троцкий — Если же удар против нас ещё окажется для Гогенцоллерна возможным, мы всегда успеем капитулировать достаточно рано.
— Интересно, чертовски интересно — прищурился Ильич, что всегда означало у него мощный мыслительный процесс — Ну, хорошо, допустим, что мы отказались подписать мир, а немцы после этого переходят в наступление, ч то вы тогда делаете?
— Подписываем мир под штыками. Пусть покажутся миру во всей своей красе.
— А вы не поддержите тогда лозунг революционной войны? — снова прищурился Ильич.
— Ни в каком случае.
— При такой постановке опыт может оказаться не столь уж опасным. Мы рискуем потерять Эстонию или Латвию.
Ленин шагнул в сторону, на секунду задумался и прибавил с лукавым смешком:
— Уж ради одного доброго мира с Троцким, с тоит потерять Латвию с Эстонией!
Эта фраза стала у него на несколько дней припевом. И настроение у Владимира Ильича явно пошло на поправку. Выход из тупика был найден. И нашёл его он — Троцкий…
Кто-то из членов германской делегации громко кашлянул. Фон Кюльман бормотал себе под нос что-то невразумительное. Первым пришедший в себя граф фон Чернин предложил созвать пленум, для обсуждения заявления советской делегации.
Нечего обсуждать. Нечего ждать. Можно ехать…
С момента Октябрьского переворота время в России стремительно понеслось вперёд. Страна распадалась, хаос и анархия царствовали на её пределах. Всё шло по плану. По «союзному» плану: Революция — Разложение — Распад. Новая власть с ходу принялась издавать декреты и решительно изменять привычную русскую жизнь. Её действия содержали здравые поступки и безумные затеи одновременно. За 31 января 1918 года по указу ленинского правительства сразу наступало 14 февраля. Вскоре, сильно упростив правописание, навсегда исчезли из русского алфавита «ять» и некоторые другие буквы. Но порадоваться этому могли не все газеты — последовало закрытие оппозиционных газет. Большевики запретили торговлю, товарно-денежные отношения были заменены натуральным обменом. Естественно, что на следующий день после этого из магазинов исчезли все продукты, а сами «храмы торговли» закрылись, чтобы уже не открыться никогда. Организовать снабжение населения без участия денежных знаков и коммерческой смекалки оказалось невозможно, и города стали вымирать по причине элементарного голода. Тогда в русской истории появляются продотряды, силой отбиравшие хлеб у крестьян.