Чтение онлайн

Начиная с 6 в. до н. э. появились так называемые «сыновья Гомера» (рапсоды) люди, которым законодательно предоставлялось право публично декламировать поэмы Гомера. В качестве вступления к таким декламациям использовались «Гомеровские гимны», содержащие обращения к разным богам, (см. АПОЛЛОН, ДЕМЕТРА, ДИОНИС, ГЕРМЕС).

Аристотель в «Поэтике» высоко оценивает Гомера как эпического поэта и сегодня мы можем сказать, что никто не оказал такого глубокого влияния на западноевропейскую литературу как Гомер. Гомер возглавляет группу самых прославленных язычников, которых Данте с Вергилием встречают на своем пути («Божественная комедия», Ад, 4). Монтень называл Гомера «богоравным». В новое время к образу Гомера часто обращались крупные художники, например: Рафаэль («Парнас») и Энгр («Апофеоз Гомера»). Древнерусский читатель мог найти упоминание о Гомере (Омире, как называли на Руси Гомера, следуя византийскому произношению) уже в «Житии» первоучителя Кирилла, а о Троянской войне прочесть в переведенных уже в киевскую эпоху византийских всемирных хрониках. Первая попытка стихотворного переложения небольших фрагментов гомеровских поэм принадлежит Ломоносову. Тредиаковский перевел гекзаметром — тем же стихотворным размером, которым писал Гомер роман французского писателя Фенелона «Приключения Телемаха», написанный по мотивам «Одиссеи». «Телемахида» Тредиаковского содержала ряд вставок — прямых переводов с древнегреческого. Во второй половине 18 в. поэмы Гомера переводил Ермил Костров. В 19 в. были сделаны ставшие классическими переводы «Илиады» Гнедичем и «Одиссеи» Жуковским. По поводу перевода Гнедича Пушкин написал гекзаметром сначала такую эпиграмму:

Потом Пушкин тщательно вымарал эту эпиграмму и написал следующую:

Поэтические сравнения Гомера таковы, что стоит только автору сделать слабый намек, как вся образная картина выстраивается сама собой. Особенно мастерски Гомер пользуется этим приемом в «Илиаде», когда незначительная на первый взгляд бытовая подробность введенная в эпическое повествование, может вдруг совершенно сменить тональность. Например, Зевс у Гомера взвешивает все доводы, определяющие исход войны так же как бедная пряха взвешивает шерсть на ручных весах; Ахилл сравнивает рыдающего Патрокла с плачущей девочкой, еще не научившейся ходить и неспособной самостоятельно подняться с земли. Огромные греческие армии Гомер сравнивает с лесным пожаром, со стаями лебедей, с тучами насекомых, кружащихся в коровнике вокруг ведра с молоком. Многие гомеровские образы перешли в литературу более поздних эпох: например сравнение человеческой души, ожидающей Харона, перевозящего души через Стикс в царство мертвых, с опавшим осенним листом, после Гомера мы находим у Вергилия, Данте и Мильтона. Гомеровскими образами насыщена и русская литература: достаточно вспомнить Мандельштама:

ГОРАЦИИ Три брата из рода Горациев известны в связи с историческим эпизодом, возможно, легендарным — относящимся ко времени правления третьего царя Рима Тулла Гостилия (VII в. до н. э.), о котором рассказывает Тит Ливий в первой книге своей «Истории». Во время правления Тулла Гостилия был разрушен старинный латинский город Альба Лонга, а его население в основном депортировано в Рим. Во время сражения три брата Горации-римляне вступили в борьбу с тремя братьями Куриациями, выступавшими на стороне Альбы Лонги. Двое из Горациев были убиты, однако третий Гораций убил всех трех Куриациев и с триумфом возвратился в Рим. Там он встретился со своей сестрой, оплакивающей смерть своего жениха — Куриация. Гораций рассердился на свою сестру и убил ее, за что Тулл привлек его к суду, но после процедуры искупления вины был оправдан.

Гораций является главным героем одноименной трагедии Корнеля; на первом из классических полотен Давида «Клятва Горациев» образ однолинейно мыслящего героя отсылает нас к персонажам Французской революции.

ГОРАЦИЙ КОКЛЕС («Одноглазый») Римлянин, живший в 6 в. до н. э., представитель рода ГОРАЦИЕВ, который, согласно легенде, сдерживал натиск этрусков на деревянном Субликийском мосту через Тибр, пока мост под ним не обрушился и он вынужден был спасаться вплавь. Эта история, рассказанная Титом Ливием, возможно, представляет собой чистую выдумку, сочиненную либо чтобы прославить легендарных основателей Рима, либо чтобы объяснить существование древней одноглазой статуи, которая стояла около Субликийского моста уже в исторические времена. Этот Гораций изображен на картине Герико.

ГОРАЦИЙ Флакк Квинт (65-8 до н. э.) Римский поэт. Сын вольноотпущенника, родился в Апулии, получил разностороннее образование в Риме и Афинах. Сражался на стороне республиканцев в битве при Филиппах и вернулся с войны без гроша в кармане. Начал писать стихи, сблизился с кругом Вергилия и перешел под покровительство МЕЦЕНАТА. До нас дошли все известные произведения Горация — «Послания», «Беседы», «Искусство поэзии», «Эподы». Они представляют Горация как весьма привлекательного человека своей эпохи — терпимого, наблюдательного, обладающего тонким чувством юмора и ценящего блага жизни. В то же время как никакой другой римский поэт Гораций понимает суть дионисийского экстаза (см. «Оды» 2.19; 3.25). Гораций мастерски сочетает латинские и греческие стихотворные размеры — особенно в «Одах», тщательно подбирает слова и всегда иронизирует над самим собой: все это составляет его так называемую «скрупулезную плодовитость», которая сделала его классиком литературы уже век спустя после смерти.

ГОРДИЕВ УЗЕЛ Гордий, легендарный крестьянин и основатель фригийского царства, был избран царем по указанию оракула, как первый встречный, которого фригийцы увидели ехавшим на телеге. Став царем, Гордий основал столицу, носящую его имя, принес в дар Зевсу свою телегу и, установив ее в храме, привязал ярмо к дышлу таким сложным узлом, что никто не мог его развязать.

Предсказание оракула гласило, что сумевший справиться с узлом получит во владение всю Азию. В ответ на предложение распутать узел Александр Великий, посетивший Гордион в 334, разрубил его мечом. Эта история часто пересказывается в античной литературе, а выражение «разрубить Гордиев узел» вошло в поговорку и означает найти выход из затруднительного положения.

ГОРГОНА, ИЛИ МЕДУЗА Медуза — единственная смертная из трех чудовищных сестер, получивших в греческой мифологии общее название «горгоны» и проживающих, по преданию, на крайнем Западе у берегов реки Океан. Медуза обладала способностью обращать в камень каждого, кто осмелится на нее взглянуть. В «Метаморфозах» Овидия описывается, как Персей, обезглавил Горгону, глядя в медный щит на ее отражение, из крови Медузы появился крылатый Пегас.

Горгона — чрезвычайно популярный персонаж в древнем искусстве. Особенно часто ее изображение появляется на чернофигурных коринфских вазах, где она предстает в виде женщины со змеями вместо волос и кабаньими клыками вместо зубов, а также на щитах (известное полотно Караваджо имеет круглую форму).

Впрочем, древнегреческий поэт (VI–V вв. до н. э.) Пиндар следует иной традиции: в его произведениях горгоны предстают прекрасными девушками. В эллинских изображениях также можно встретить прекрасную умирающую девушку-горгону.

В Песне 9 «Божественной комедии» перед Данте предстают три Фурии; беснуясь и визжа, они призывают Медузу превратить его сердце в камень.

ГОРЫ (ОРЫ) Первоначально богини времен года у греков. Их было три — в соответствии с ростом (Ауксо), цветением (Талло) и плодоношением (Карпо) сельскохозяйственных культур. Гор часто отождествляли с Грациями и редко изображали отдельно от других богов. В эпоху эллинизма число Гор увеличилось до четырех и их стали часто изображать на росписях и мозаиках в качестве символов времен года. В такой же роли Горы выступают в эпоху Ренессанса. Горы окружают богиню Луны на известном полотне Тинторетто.

ГРАЦИИ (ХАРИТЫ) Три Грации, дочери Зевса, называемые Гесиодом Аглая («сияющая»), Евфросина («благомыслящая») и Талия («цветущая»), олицетворяют доброе, радостное, вечно юное начало жизни. Грации часто сопровождают богиню любви Афродиту. Гораций изобразил их в своих одах; их сплетенные фигуры были популярны в скульптуре и живописи с эллинских времен. Время от времени Грации появляются на средневековых рисунках. Образы Граций связываются с красотой и целомудрием, а их нагота символизирует чистоту и свободу от лжи. Прекрасных дев изображали Боттичелли и Рафаэль, Корреджо, Тинторетто и Рубене; вновь они появляются на поздних рисунках Пикассо.

ГРАИ Речь идет о трех сестрах горгон — Энио, Пемфредо и Дино, от рождения седовласых, имеющих один глаз и один зуб, которыми граи пользуются по очереди. Пока глаз находится у одной из них, других слепы, и зрячая ведет за собой беспомощных сестер. Граи появляются, главным образом, в легендах о Персее. По совету Гермеса, тот выкрал их глаз и зуб; за это согласно Аполлодору, они указали Персею путь к нимфам, владевшим волшебными крылатыми сандалиями, сумкой и шапкойневидимкой; граи подсказали также дорогу к горгонам.

ДАМОКЛ Придворный фаворит Дионисия I, тирана из Сиракуз. По свидетельству Цицерона, Дионисий посадил его за праздничный пир в качестве правителя на один день и подвесил над его головой обнаженный меч на конском волосе, как символ того, что жизнь тиранов разменивается на их безопасность. Словосочетание «Дамоклов меч» стало нарицательным.

ДАНАИДЫ, ДАНАЙ Легенды о них восточного или египетского происхождения. Данай был сыном царя Египта Бела, отцом пятидесяти дочерей. У его брата-близнеца Эгипта было пятьдесят сыновей, и он хотел, чтобы они женились на дочерях Даная. Данай был против этого и бежал с дочерьми из Египта в Аргос, где стал царем. Сыновья Эгипта преследовали их. Тогда Данай согласился на свадьбу, но велел своим дочерям убить мужей в первую ночь. Только младшая Гипермнестра пощадила своего мужа Линкея. Поздние легенды показывают Данаид постоянно страдающими в Аиде, где они непрерывно наполняют водой дырявый сосуд. Их история изложена в наиболее известной оде Пиндара «Пифии». Данаиды выступают как хоровая группа и коллективный персонаж трагедии Эсхила «Умоляющие о защите», первой и единственно сохранившейся из трилогии о Данаидах.