Чтение онлайн

Она огорченно вздохнула, но согласилась.

Матч транслировали по радио. Вера напрягала слух, когда болельщики поднимали гвалт, надеясь услышать, что на поле вышел запасной игрок Ломов, но игра прошла без его участия.

Вечером Максим пришел к Вере. Она его заранее предупредила, что будет одна.

— Не хочу ждать октября, — чуть ли не с порога начал он. — Давай в следующий четверг распишемся! Ну не могу я больше без тебя по ночам, тоскую…

Вера непонимающим взглядом посмотрела на него:

— Ну как нас распишут? Ведь после подачи заявления три месяца надо ждать.

— А ты бы хотела? Ты согласна?.. — радостно воскликнул Максим.

Она ничего не успела ответить, как он выпалил:

— Для нас это пустяки! У меня тетка в нашем ЗАГСе уборщицей работает. Она заведующую попросит, та не откажет!

Вера замерла с заварным чайником в руке.

«Еще и тетка-уборщица! Славненько!.. Конечно, в нашем советском обществе все равны, все одинаково уважаемы, но… вот различий по интеллекту, как ни старайся, отменить нельзя никаким декретом, никакими революциями…»

— Что, Верунька, — гладя ее по бедру и прижимая к себе, шептал Максим, — согласна? Значит, в четверг?

— Да подожди ты! — уклончиво протянула она. — Надо маму предупредить.

— Чего предупреждать, она только рада будет. Все матери радуются, когда дочки замуж выходят.

— А как же с квартирой?

— Какой?

— Ну той, что ты должен получить. Тренер что говорит?

— А! Не волнуйся! Он сказал: «В августе в институт поступишь, а к весне в новую квартиру въедешь». Правда, далеко это, в новостройке, — словно извиняясь, пояснил Максим, — до метро на автобусе минут двадцать ехать.

— Ничего! — махнула рукой Вера. — Это пустяки. Значит, если мы поженимся в октябре…

— В следующий четверг, — потянулся к ней с поцелуем Максим.

Но она не отреагировала:

— …то ты у нас будешь жить не более полугода! Так маме и скажу, что мы с тобой в ее квартире до марта, ну, в крайнем случае, до апреля.

— Не понимаю я тебя, Вера! — надулся Максим. — Если мы поживем с твоей мамой еще лишних три-четыре или даже пять месяцев, что тут такого?

— В принципе, ничего, но здесь же еще и Нелли.

— Ты же сама говорила, что она почти не бывает дома, все время у своего аспиранта околачивается.

— Нет, ну а мама? Зачем же тогда замуж выходить?.. Чтобы к маме еще и мужа привести?

— А что, замуж выходят только, чтобы к мужу переехать? — каким-то язвительным вопросом изогнулся Максим.

— И за этим тоже!

— Но ведь бывают исключения, и очень часто.

— Ну и мы полгода будем жить у мамы.

— Только полгода, если чуть больше, она нас выставит! — едко ухмыляясь и покачивая головой, потянулся за сигаретой Максим. — Ничего себе!..

— Вообще-то правильнее было бы дождаться, когда ты получишь квартиру, а уж потом расписываться.

Он изумленным до прозрачности взглядом смотрел на Веру, обходя вокруг нее:

— Да ты, вижу, замуж не торопишься. Двадцать шесть — пустяк! Какие наши годы!

Вера не сразу нашлась с ответом.

— Не тороплюсь, — проговорила тихо, чувствуя, как от обидных слов сжалось сердце.

Максим отошел к окну. Стоял, курил, потом затушил окурок и сел у ее ног.

— Прости, Верунька, ну если хочешь, будем жить эти полгода у меня.

— С твоими родителями, что ли? — глотая слезы, спросила она. — Начинать жизнь со свекровью в одной квартире, да это же заведомый провал семейной жизни. Нет уж, лучше у нас с мамой.

— Как скажешь, — вздохнул Максим.

— Ну так что? — после затянувшегося молчания спросил он. — До октября ждать будем или в четверг?

Вера ответила сразу:

— До октября!

Но ждать до октября не пришлось. «Динамо», о чем было сообщено в прессе, собралось в Волгоград на матч с местной командой. Максим пришел проститься.

— Я буду смотреть трансляцию по телевизору и увижу тебя, — склонив голову ему на грудь, радостно улыбаясь, шептала Вера. — Или ты опять будешь на скамье запасных?

— Нет. На этот раз я точно выйду на поле.

Через день после отъезда команды, ближе к вечеру, Вера получила телеграмму: «Сломал ногу. Целую. Максим».

Она не на шутку расстроилась. «Ведь вот невезение. Если Максим не будет играть, то и квартиру не дадут».

Команда вернулась с победой, Максим — с травмой, которую, как он объяснил, получил во время тренировки перед самым матчем.

Дни потянулись за днями. Наступил август. Вера, обеспокоенная предстоящим поступлением Максима в институт, донимала его расспросами. Он успокаивал ее, ссылаясь на всемогущего тренера. А потом как-то обронил: «Ну если и не поступлю в этом году, велика беда! Ты же меня все равно любишь».

Вера задумалась. Думала несколько дней, а потом пошла в редакцию газеты, где работала ее приятельница.

— Лена, — вызвав девушку в коридор, начала с придыханием от сильного волнения, — понимаешь, за мной один парень ухаживает, он спортсмен, играет в «Динамо».

— О! Так я их всех знаю! — радостно воскликнула та. — Как зовут?

— Максим Ломов.

Лена сдвинула аккуратненькие бровки, даже переносицу пальцем потерла.

— Ломов?.. Максим?.. Не слышала. Может, ты команду перепутала?

— Он новенький, еще в запасных ходит.

— Секунду! Сейчас зайду в спортивный отдел, там у нас Лева, он знает всех игроков на свете.

Вернувшись, Лена с сожалением пожала плечами:

— Никакого Ломова в «Динамо» нет.

Взгляд Веры остановился:

— Не может быть… Неужели он все это время обманывал меня? Но зачем?

— Как это зачем? Чтобы придать себе вес, чтобы заинтересовать тебя.

— Но он правда футболист, я сама была на стадионе и видела, как он играл, когда выступал за одну заводскую команду. Потом сказал, что его пригласили в «Динамо».

— Соврал! — махнула рукой Лена. И, немного подумав, предложила: — А давай мы проверим! Через Леву я договорюсь о встрече с главным тренером команды и все узнаю.

Неделю спустя Лена сообщила подруге самые достоверные сведения, как она выразилась, «из первоисточника».