Чтение онлайн

Но он-то мужчина, негоже ему мыть полы — так ее приучили. Потому и жила с чувством вины.

— Да, женщине родиться талантливой, выходит, не счастье, а наказание, — согласилась Далила.

— В этом и дело! — воскликнула Марья Ивановна. — Леночке нельзя было замуж. Ей не мужу своему угождать, а картины писать бог велел. А она пошла против бога, потому что ленивой была. Конечно, сорочки же легче стирать да пылюку гонять по коврам. Вот она и гоняла. А сама-то талант. Уголек таланта потлеет-потлеет, да и вспыхнет пожар. Он и вспыхнул в ее душе.

— И что случилось?

Марья Ивановна на вопрос внимания не обратила.

— Ты права, — строго взглянув на Далилу, сказала она. — Была бы Леночка наша мужчиной, другой к ней был бы подход. Захоти она замуж или как там…

— Жениться, — подсказала Далила.

Старуха продолжила:

— Да, захоти Ленка жениться, кто б ей позволил в восемнадцать-то лет? Поднялся бы шум. Дружно погнали б учиться, будь наша Ленка пацан. А она была девушкой, и они ее, изверги, замуж. Гениальную Ленку мою! Вот она рученьки на себя и наложила!

— Ужас какой! — содрогнулась Далила.

— Конечно, ужас, — зло подтвердила старуха. — Теперь ты поняла, почему я издеваюсь над ними?

Я им Лены моей никогда не прощу! Или, считаешь, надо простить?

Далила хотела ответить, но в кармане ее запрыгал мобильный.

— Извините, Марьванна, — прошептала она, поднося трубку к уху.

Нежданно-негаданно это был Граблин.

— Откуда у вас мой номер? — удивилась Далила.

— Разведка донесла.

Она разволновалась:

— Какая разведка? Галка, что ли, дала?

— Галка? Это да! Галка дает безотказно. И ты мне дала. Свой номер. Мне все дают, — пошло заржал Граблин и бодро воскликнул:

— Ну что? Ты готова? Матюк уже здесь, мается от нетерпения.

— Господи, я забыла совсем, — испугалась Далила и заверила:

— Еду! Немедленно еду!

Граблин в ответ процедил:

— Уж поспеши, в твоих интересах.

Далила виновато уставилась на Марью Ивановну.

— Марьванна, простите, возникли дела, очень срочные, — сказала она, зачем-то тыча в старуху своим телефоном.

Наверное, в качестве доказательства своих срочных дел.

— Иди уж, — вздохнула та.

— Я вечером к вам забегу.

— Забеги, — проскрипела старуха и грустно добавила:

— Если до вечера доживу.

Далила воскликнула:

— Доживете! — и понеслась.

Она очень спешила и ужасно боялась, что Матюк не дождется ее, уйдет. Вылетев на улицу, Далила нетерпеливо запрыгала на тротуаре, а потом и вовсе выскочила на проезжую часть с воплями:

— Такси! Такси!

Пожелавшее проехать мимо такси против такой лобовой атаки не устояло, резко затормозило, из окна послышались мат и угроза:

— Все равно не повезу!

Однако повез.

Но и в машине не угомонилась Далила. Она торопила водителя, ахала, охала, нетерпеливо сучила ногами, мысленно пытаясь представить, какой он, этот Матюк.

В дом чеха не вошла, а влетела, поражаясь царящей вокруг чистоте. В огромном холле было прибрано, на полу ни пылинки, горы пустых бутылок исчезли. В воздухе витал не тяжелый дух пепла, застарелых бычков и всевозможного пойла, а дорогой аромат французского одеколона.

— Здравствуйте, — воскликнула Далила и осеклась. Остолбенела.

— А вот и она! — радостно вскинулся чех.

За покрытым сукном столом сидели: трезвый и гладко выбритый Граблин, свеженький принаряженный Ванек и…

И неотразимый Иван Орлов!

— А где же Матюк? — пятясь, пролепетала Далила.

— А это, по-твоему, что такое?! — возвестил бодро Граблин. — Это ж и есть наш легендарный Матюк!

Сокрушительно дружески хлопнув по спине Ивана Орлова, он с симпатией повторил:

— Это и есть наш Матюк, сто чертей ему в дышло!

Орлов был поражен не меньше Далилы.

— Это вы?! — воскликнул он, нервным движением поправляя ворот рубашки, который и без того аккуратно облегал его мощную шею. — Эт-то вы?!

Граблин немедленно подтвердил:

— Это она! Сейчас сам увидишь, как коронно играет! Ешкин кот! — восхитился он. — Подряд четыре очка! Даже ты, Иван, отдыхаешь!

— Потрясающе, — прошептала Далила, не сводя очумелых глаз с Ивана Орлова. — По-тря-са-ю-ще! Это вы!

Заметив ее ошеломление, Граблин воскликнул с нескрываемой завистью:

— И вот так перед ним все бабы! Подряд! Лишь глянут — и чуманеют! Да-а, правильно Пушкин сказал: красота — страшенная сила!

— Это Достоевский сказал, — неуверенно вставил чех и добавил:

— Точнее, его «Идиот».

— Какая разница, — отмахнулся Граблин. — Мы же не идиоты, из-за красы Ивана время терять! За дело, господа! За карты! — громогласно заторопил он присутствующих.

— Я не буду играть! — запротестовала очнувшаяся Далила. — И вообще, я ухожу!

Орлов тихим голосом подтвердил:

— Да, мы уходим.

Граблин не поверил своим ушам.

— Что-о? — завопил он, бесстрашно бросаясь к гиганту Орлову. — Что я слышу, Матюк? Вы уходите? Оба! Вот так облом! Не пущу! Не позволю!

— Да погоди ты, — остановил его Ванек. — Не видишь? Похоже, они знакомы.

— Знакомы? — опешил Граблин.

— Да, мы знакомы, — подтвердила Далила и решительно вышла.

Орлов поспешил за ней.

Чех пожал плечами и озадаченно возвестил:

— Вот так фокус!

А Граблин, сраженный пронзительной жалостью к себе, обделенному, растерянно промычал:

— А как же игра? Матюк что, не играет?

Ответа ему не последовало — Ванек и сам горевал немыслимым горем.

Вылетев из дома, Далила пронеслась мимо «Бентли», стоявшего во дворе, и побежала к калитке.

— Вы куда? Далила Максимовна? — раздалось удивленно ей вслед.

«И в самом деле, куда я?» — поразилась она.

Орлов распахнул дверцу «Бентли» и предложил:

— Вижу, вы без машины, давайте отвезу вас в офис, там и поговорим.

— Хорошо, — согласилась Далила.